— Но почему же Пеликан решил примазаться к этому торжеству?
— Ну что тут непонятного? — вздохнул Егор. — Очки скотина зарабатывает, голоса избирателей завоевывает. В ноябре выборы главы районной администрации, а он за свои деньги кого угодно с потрохами купит и перекупит. И ничего тут не поделаешь, государство у нас до такой степени демократичное, что готово любого жулика или элементарного вора к власти допустить.
— А вы что, не в состоянии дать ему от ворот поворот? Степанок, Гуд Монин и этот, как его, Скумбрия, что они никакой роли в районе не играют? Даже удивляюсь, вроде не слабые мужики, а пасуют перед этой жалкой мразью.
— У этой мрази все вокруг схвачено и повязано. И дружбу он водит с такими мужичками, которые нашего Степанка одним щелчком в бомжи определят, если не хуже. Вот и старается он действовать в рамках закона, и в сторону ни-ни… Потому Пеликан и радуется жизни, да еще, того гляди, и вправду главой районной администрации станет! И юбилей для него просто лишний повод, чтобы раз и навсегда показать, кто на самом деле в Тихореченске и в районе верховный правитель. И настолько он в своей силе уверен, что задумал устроить свой бал-маскарад не где-нибудь, а в своем загородном доме, ублюдок!
— А почему бал-маскарад?
— А потому, что большинство из приглашенных будут изображать из себя совсем не то, что представляют на самом деле. И ты в том числе, я надеюсь!
— Егор, по правде, я немного сомневаюсь, получится ли у меня? Я же не актриса и могу сорваться или перепутать что-нибудь.
— Соберись и думай только о том, что от тебя зависит. Одно скажу, мы со Стасом и Гуд Монычем, кажется, все предусмотрели, но по закону подлости обязательно какая-нибудь гадость приключится. Я уже понял, ты — смелая женщина, неглупая, поэтому постарайся сориентироваться, а в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, выведем тебя из игры.
Наташа посмотрела на Егора. Чудовище железобетонное! Хотя бы словечко ласковое сказал. А уж инструктаж проводил — так чуть ли не по стойке «смирно» поставил. И несколько раз заставил повторить все слово в слово, и рассердился, когда она попыталась передать задание в вольном изложении. И вечерний наряд тоже он выбирал. И выбрал, конечно, именно тот, который взяла с собой, уступив требованиям Софьи. Находясь в здравом уме, она никогда бы его не посмела надеть.
Темно-голубое маленькое платье с оголенными плечами и широкой юбкой от пояса. В нем можно передвигаться лишь мелкими шажками, иначе легкая, почти невесомая ткань при любом резком движении или порыве ветерка взмывала вверх, в чем Наташа уже успела неоднократно убедиться. И теперь она с ужасом представляла, как поведет себя это платье, когда его хозяйке придется танцевать…
Машина тем временем свернула на обсаженную липами аллею, и вскоре они подъехали к высокой, метра в три кирпичной стене, окаймляющей огромный особняк с круглым, как в обсерватории, куполом.
На заасфальтированной, обнесенной чугунной решеткой площадке скопилось десятка три разномастных автомобилей.
Наташа обеспокоено посмотрела на Егора:
— Послушай, а как мы уедем отсюда? Тебе ведь выпить придется?
— Без проблем! Я пью только в компании друзей, а здесь, считай, на службе. А что касается остальных гостей, так о них у меня голова не болит!
Егор отогнал машину на стоянку, взял Наташу под руку и подвел к калитке, врезанной в массивные металлические ворота. Нажал на кнопку звонка. Охранник выглянул в небольшое круглое, наподобие иллюминатора, окно.
— Смотри-ка, пуленепробиваемое, — успел прошептать Егор. Калитка распахнулась, и перед ними появился высокий крепкий парень, справился по списку, что они в числе приглашенных, и пропустил внутрь ограды.
Оказывается, метрах в пяти от наружной стены была еще одна, несколько ниже первой, но с такими же воротами и окном-амбразурой.
— Черт бы побрал этого стервеца! — выругался Егор. — Противотанкового рва не хватает и навесного моста, да еще парочки снайперов на крыше… А то, что в стенах телекамеры, и ежу понятно! Ничего, Пеликаша, в свое время дворец Амина взяли, а с этой шарадой и подавно справимся.
Наташа остановилась на мгновение и прошептала потрясенно:
— Значит, после госпиталя тебя сразу туда направили?
— Тсс! — прошипел Егор. — Ворота открываются.
На втором пропускном пункте процедура сверки повторилась, и Егор не выдержал:
— У тебя случайно фотографий всех приглашенных в анфас и в профиль не имеется?
Охранник словно не расслышал, показал им на калитку, и гости наконец-то очутились на территории парка, окружающего массивный четырехэтажный дом из красного и белого кирпича со стрельчатыми окнами и галереей, опоясывающей по второму этажу все здание.
— Н-да! — Егор замедлил шаг. — Похоже, он порядочную часть леса, не меньше двадцати гектаров, оттяпал. Интересно, кто ему разрешение на застройку в таких размерах и на таких площадях выдавал, к тому же в заповедной зоне? Еще одна неслабая задачка для Монина и его ребят.
— Егор, — прошептала Наташа, — я такое лишь в зарубежных фильмах видела!
Он покосился на нее:
— Стоит только захотеть — и станешь здесь царицей. От Люськи он вмиг избавится, а при его нынешних доходах именно такая, как ты, и нужна. Жена — красавица, машина — загляденье, хата — какой ни у кого нет!
— Но он знает, что я твоя жена…
Егор поморщился:
— Наташа, это всего лишь игра, и я не имею на тебя никаких прав, а ты никаких обязанностей. Разве я могу тебе что-то навязывать?
— А ты не навязываешь! Ты наступаешь мне на горло и вынуждаешь поступать, как твоей душе угодно.
Егор обнял ее за талию, чмокнул в щеку и рассмеялся:
— Вот, оказывается, как выглядят семейные разборки!
Навстречу им уже поспешал Пеликан и в следующую секунду втерся между ними, дружески обнял за талии и повел к дому. Загорелая лысина едва возвышалась над Наташиным плечом, и она выругалась про себя, и крайне неприлично, что позволяла себе лишь в экстремальных ситуациях.
Поляна перед домом была полна гостей, и опять Наташа сравнила увиденное с зарубежными фильмами — Пеликанов привыкал жить по европейским стандартам. Правда, гости их явно не придерживались: дамы были массивнее фигурами, а их спутники одеты по принципу: по жаре и так сойдет!
Пеликанов подвел Наташу и Егора к высокому, худощавому мужчине, чей возраст выдавала лишь седая, с короткой стрижкой голова и чуть поблекшие голубые глаза. Они с Егором крепко обнялись. Наташа поняла: это и есть легендарный Василий Михайлович.
Егор представил Наташу, и Василий Михайлович с одобрением посмотрел на нее:
— Ну, Егорка, я твою жену еще от ворот заметил и оценил. Смотри, не упусти ее, с тебя ведь станется.
