вы сегодня прямо неуловимы, - подмечаю я, удобно расположившись в кресле напротив ректора.
- Да, - отвечает мужчина как бы невзначай и поправляет очки на переносице. – Кажется, нашим заклинателям удалось найти способ затормозить разрушение границ. Надеюсь, что и запечатать получится. Всё-таки не хочется оказаться в рядах первых съеденных тёмными тварями.
- И я вас прекрасно понимаю. А что вы знаете о серебряных драконах? Поговаривают, им подвластно сдерживать тёмных тварей и оберегать портал?
Серебряных драконов осталось слишком мало. Мне говорили, что они просто перестали рождаться, но я уверен, что это не так. Скорее всего, их истребляли те, кто хотел высвободить тёмных тварей. Вот только зачем кому-то добровольно подчиняться им?
Лицо магистра Стормиса буквально сереет на глазах. Мужчина смотрит на меня как-то странно, словно я подловил его на обмане. Неужели он как-то связан с теми, кто избавился от моего отца? Папа был сильным серебряным драконом. Его силы хватало для обращения даже в этом мире. Я оказался слабаком, если сравнивать с ним. Неприятно, но ничего. До недавних пор я и не знал, как могу использовать свои силы, а теперь… Возможно, следует побольше тренироваться? Хотя куда уж больше? Интересно, а связь с ведьмой поможет мне?
- Такие легенды действительно ходили. Говорят, что серебряные драконы имели первородную силу, коей их наделил сам принц Света. Вот только всё это всего лишь слухи, ты же понимаешь, Байрон?
- Но это не помешало кому-то поверить в них и убить моего отца, - парирую я, показывая ректору, что знаю гораздо больше. И по виду мужчины могу сделать выводы, что он в курсе. Это была не смерть от неразделённой любви и предательства истинной – спланированное убийство. И о нём знали все, кроме меня. Ладно, я допускаю, что студенты академии не знали, но ректор… Как он посмел промолчать?
В груди появляется жжение. Сердце будто бы вспыхивает. Как же долго я ненавидел отца, называл его предателем, а он оказался всего лишь жертвой дурмана ведьмы, желавшей избавиться от серебряного дракона. И я понимаю, что эта ведьма была пешкой в руках кого-то сильного.
- Байрон, это не та тема, которую нам с тобой следует обсуждать, тем более, сейчас, когда времена и без того непростые.
- Почему вы так говорите? Я потомок серебряного дракона. Вам прекрасно известно, что я такой же, каким был мой отец. Почему я должен скрывать это? Почему не могу хотя бы попытаться защитить всех? Если серебряному дракону подвластно было…
- Потому что не сможешь! – отрезает ректор и грозно смотрит на меня. – Ты совсем не такой, каким был твой отец. Даже ему не удалось распознать ложь. Сила, подаренная первородным источником, постепенно угасала. Этого следовало ожидать. Я дружил с твоим отцом, был близок с ним. Я пытался отговорить его показывать свою истинную силу, но ему нравилось выглядеть героем в глазах остальных. Тебе тоже захотелось погеройствовать? Вот что я скажу тебе, мой мальчик – если ты хочешь жить, если действительно желаешь сделать что-то полезное, молчи о своих силах. Едва станет известно, что ты серебряный дракон, как сразу же найдутся желающие избавиться от тебя. И это сделают в два счёта.
Вспоминаю пронзительный взгляд таинственного незнакомца в маске коломбины на балу. Возможно, он почувствовал во мне угрозу, и за мной уже объявлена охота? Тогда смысла скрывать, кто я такой нет. Вот только это всего лишь мои догадки.
- Вы должны рассказать мне всё, что знаете. Почему вы молчали раньше? Почему не сказали, что я заблуждаюсь? Я ненавидел своего отца, считал его монстром, предавшим семью. Почему вы не развеяли эти заблуждения? Почему позволили мне ходить слепцом?
- Потому что я пытался уберечь тебя, Байрон! Как ты не понимаешь? Всё это слишком опасно. Ты не должен лезть в дело, которое не могут решить даже опытные мудрые чародеи, драконы и представители других магических рас. Просто оставь это, Байрон. Ты ничего не сможешь сделать, не закроешь портал, потому что тебе недоступно даже обращение в серебряного дракона.
- Значит, следует добиться того, чтобы оно стало доступным, - заявляю я и встаю с кресла.
Я полон решимости. Если легенда гласит, что именно серебряный дракон помешает тёмным тварям вернуться, то я просто обязан приложить максимум усилий, дабы стать им.
Обида захлёстывает меня, и я понимаю, что в лице ректора союзника не найду: он слишком откровенно дал понять, что мне следует молчать в тряпочку и делать вид, что я ничего не знаю. И об убийстве родителей всё это время молчал. Как он мог, если на самом деле дружил с моим отцом? А может, он как раз и помог избавиться от того, а потом закрыть дело?
- Байрон, прошу тебя, не делай глупостей, - летит мне вслед, но я больше не слушаю человека, который врал мне всё это время.
Единственный, кому я могу доверять сейчас – Рэйриан. Мне хочется рассказать ему всё, вместе придумать, как обезопасить мир от проникновения в него тёмных тварей. Боюсь даже представить, что случится, если портал полностью расколется.
Выйдя на тренировочную площадку, я втягиваю полной грудью влажный, тяжеловатый воздух, вскидываю голову и смотрю в небеса. Если верить сказаниям, то обитель богов где-то там. Неужели первородные позволят своим детям погибнуть от загребущих лап тьмы?
Если родители сейчас в лучшем мире, очень надеюсь, что они не видят всего этого и не переживают за меня. Я обязательно со всем справлюсь, ведь теперь несу ответственность не только за свою жизнь, ещё и за истинную, которая и без треклятой метки быстро заняла бы место в моём сердце.
Достаю телефон и смотрю на фото Адалин, которое сделал украдкой. Она беззаботно улыбается, слушая какую-то забавную историю профессора-зельевара. Наверное, сейчас она сладко спит, а я постараюсь сделать так, чтобы её сон оставался спокойным долгое время.
Жмурюсь в попытке собрать всю силу и обратиться. Пальцы сжимаются. Кулаки становятся стальными. Магия накапливается, но ничего не происходит. Я взорвусь раньше, чем расправлю крылья за спиной. И всё же попытка не пытка. Снова и снова максимально концентрируюсь, чувствую ломку в районе лопаток, ёжусь в попытке усмирить её. Область метки простреливает жгучей болью, и я вынужден остановиться. Несогласованность с истинной мешает мне? Или магистр Стормис прав, и из меня вышел никудышный серебряный дракон?
Часть 70. Адалин
- Ведьмуля, не теряй связь с реальностью, - щёлкает
