Ларк с очаровательно-сардонической улыбкой. — Кстати, как продвигается твоя работа наемного убийцы, дорогой муженек?
— Насчет этого… — я достаю из кармана телефон и кладу его рядом с собой, открывая сообщения от Лиандера, которые пришли, пока я спал. — Лиандер хочет, чтобы я поехал к нему сегодня днем. Естественно, он спросил, приведу ли я с собой его любимую кексовую убийцу. Конор сказал, что платежи, которые мы нашли в «Пасифико», оказались законными, поэтому, нам следует вернуться к исходной точке и поискать новые варианты того, кто может быть убийцей. Как думаешь?
— Буду рада. Испеку несколько кексов.
Мы обмениваемся улыбками и погружаемся в рутину, которая кажется такой легкой и привычной, что трудно совместить наш брак с обстоятельствами, при которых он начался. Мы разговариваем и смеемся, завтракаем, а затем вместе прибираемся. Наслаждаемся приятной тишиной и долгими взглядами, медленными улыбками и пунцовым румянцем. Мы вместе принимаем душ, и я трахаю свою жену, прижав к кафелю.
А затем направляемся в поместье Лиандера Мэйса.
Приезд к нему, как всегда, нервирует, особенно когда рядом Ларк. Но на этот раз Лиандер приветлив, хотя, возможно, с подозрением относится к кексам, пока мы с Ларк не съедаем по одному. Он увлечен Ларк так, как коллекционер драгоценных камней мог бы увлечься редким бриллиантом. Он цепляется за ее слова, как за драгоценные грани света. Осыпает ее комплиментами. Я почти уверен, что он позвал меня сюда только для того, чтобы побольше узнать о женщине, которая ворвалась в его дом и оставила его на полу в подвале с раскалывающейся головой и уязвленным самолюбием. Он задает мне всего несколько обыденных вопросов о моей второй работе, а затем снова сосредотачивается на Ларк. Мне, наконец, удается оторвать их друг от друга и отвести Ларк в офис.
— Нам нужно расширить сферу поиска, — говорю я, когда мы устраиваемся на рабочем месте. Я пытаюсь перейти к делу, но мой взгляд почти инстинктивно задерживается на губах Ларк. Прочищаю горло и поворачиваюсь обратно к экрану. — Давай подумаем о людях, которых знаешь ты и твоя семья — даже о тех, кого вы все не считаете врагами. Может быть, это кто-то из ближайшего окружения? Кто-то пытается посеять смуту в семье ради собственной выгоды?
Ларк пожимает плечами и наклоняется вперед, подпирая подбородок ладонью.
— Может быть. Однако большинство людей из близкого круга работают в нашей семье уже много лет, и ничего подобного никогда не случалось.
— Теперь, когда твоя тетя так сильно больна, возможно, они используют шанс. Кто из них ближе всего к ней? Есть ли тот, кто имеет влияние и на Монтегю, и на Ковачи?
Ларк набирает имя, и по ее рукам пробегает легкая дрожь.
— Возможно, не стоит слишком глубоко копать о нем, но Стэн Трамбле — это защитник моей тети, за неимением лучшего термина. Он всегда выполнял нашу грязную работу, по крайней мере, для Монтегю. Мой отчим держит его на расстоянии вытянутой руки, но уважает, особенно после того, как Стэн справился с ситуацией в колледже.
— В Эшборне?
— Да, — отвечает она, вводя информацию о Трамбле в расширенный поиск. Я уверен, что она чувствует, как тепло моего взгляда согревает ее лицо, но она не смотрит в мою сторону. — Он все подчистил, когда Слоан…
Фраза Ларк обрывается, и она слегка качает головой, сглатывая.
— Лиандер сделал то же самое для меня, — говорю я, прежде чем она успевает придумать объяснение, к которому еще не готова. — Он появился буквально через несколько мгновений после того, как мы с Роуэном убили отца. Мой папа был в долгах и, в конце концов, связался не с теми людьми. С людьми Лиандера. Тот приехал забрать деньги, когда гостил в Слайго. Думаю, он все-таки забрал долг, просто не такой, какой хотел изначально, — когда Ларк смотрит на меня, я бросаю на нее предупреждающий взгляд. — Лиандер скрыл наше преступление. Привез нас в Америку. Помог обустроиться. Он был одним из самых близких мне людей на протяжении более пятнадцати лет. Я обязан ему своей свободой, и свободой брата. Но я, черт возьми, не доверяю ему. Так что не сбрасывай со счетов никого из своего ближайшего окружения, что бы они для тебя ни сделали. Доверяй интуиции. Ты думаешь, что Стэн — тот самый человек?
— Возможно. По крайней мере, он ведет тщательный учет семейного бизнеса. Возможно, он знает больше, чем говорит.
— Тогда хватит тратить время. Будь, что будет, — говорю я, кивая головой в сторону экрана. Ларк кивает и вводит последнюю информацию о Стэне Трамбле, а затем нажимает «Ввод».
Появляется карточка многих контактов Трамбле, но только одна обведена красной рамкой, а рядом с именем написано «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ».
Ларк вопросительно наклоняет голову, но я уже тяну к себе клавиатуру и мышь. Нажимаю на несколько опций, прежде чем появляется расшифровка.
Код 2. Код 4100. Адрес Трамбле. Ларк подтверждает, что описание соответствует.
На экране появляется новая запись, отбрасывающая остальные в конец списка. «Код 100».
— Что это? — спрашивает она, когда я откидываюсь на спинку стула. Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня. Она, видимо, заметила легкую тень страха на моем лице. — Что это значит?
— Код сто — это убийство, — говорю я. — Стэн Трамбле мертв
21_ЭНУКЛЕИРОВАНИЕ
ЛАРК
Мысли о Стэне Трамбле поглощают меня, пока мы с Лакланом поднимаемся по металлической лестнице в нашу квартиру в тишине, которая сохраняется даже тогда, когда мы открываем дверь под взволнованные шаги Бентли, стучащего ногтями по паркету. Погладив его по голове, Лаклан проходит мимо меня и направляется на кухню, а я не сдвинулась ни на дюйм.
Я наблюдаю, как Лаклан сосредотачивается на своем телефоне, быстро постукивая большими пальцами по экрану. Я знаю, что он, скорее всего, пишет Конору смс, чтобы уточнить детали плана, который мы разработали по дороге домой. Когда он, кажется, удовлетворен, то кладет устройство в карман, а затем отправляется на кухню за стаканом воды со льдом, потом поворачивается и смотрит на меня, пока тишина не становится слишком долгой даже для него. Когда он подходит ближе, в его глазах мелькает беспокойство.
— С тобой все в порядке, герцогиня? — спрашивает он.
Я киваю. Его взгляд скользит по мне, когда он предлагает воду. Я делаю большой глоток и передаю стакан обратно.
— Мне страшно, — наконец признаюсь я.
Плечи Лаклана опускаются, но не от разочарования, а от беспокойства. Я вижу это по тому, как он морщит лоб. Он берет меня за запястье и ведет к дивану, ставя
