смысле этих слов.
Знакомые Сайриса не стали подло перерезать веревку, или же просто ждали, когда он окажется на ней, но никто так и не появился. Ворон выводил меня, схватив за ворот хоори. Я едва успевал по пути отгонять от нас нападавших со спины монстров.
Увы, враг все равно чуял нас. Но теперь радиус нашего обнаружения противником был существенно меньше. Нападали лишь те твари, что волею случая оказались поблизости, и их хватало, чтобы постоянно держать нас в напряжении. Вонь начинала просачиваться даже под воронью маску. На миг я едва не потерял сознание, провалившись в оцепенение и просто следовал за Сайрисом. Из ниоткуда вылезло дикое желание спать. Глаза слипались сами собой, но я продолжал идти вслед за вороном.
Расступавшийся морок выплевывал нам под ноги новых и новых чудовищ. Сайрис наконец достал трисп и принялся отстреливать самых опасных, на время парализуя электричеством. Подаренный демонологом меч застрял в теле решившего полакомиться нами гиганта. Вдвоем мы подрубили ему ноги, после чего ворон пронзил одну из голов заваливающейся твари от основания шеи к мозгу. Увы, где-то там подарок так и остался. Ворон не стал менять его на погнутый полуторник, полностью сосредоточившись на триспе.
Послышался выстрел, и я перерубил горло второй головы обездвиженного великана.
Затем была какая-то новая неведомая тварь, которой отец даже не успел дать название. Я мимоходом подрезал ее, тут же прыгая в туман. О забытые боги, как же хочется спать…
— Вперед, Лин, уже близко! Мы почти на выходе, — послышался приглушенный маской голос ворона.
Где Мора?
— Арррршшш — прямо перед нами из ядовитого облака вышла голова змея плоти. Чудовище открыло пасть, чтобы снова распространить свое зловоние, но я ей не дам этого сделать.
— Пусть я умру, но не струшу! — раздался мой боевой клич и под кровавым дождем от раненого чудовища хоори радостно принялся пить живительную влагу.
— Идиот, вернись! — где-то в отдалении послышался раздраженный голос Сайриса, заглушаемый боевым ритмом тишриты и хаани.
17. Воронья тропа
— Я не понимаю, брат. Разве я не прав? Где в моих словах нарушение логики?
Двое юных сиин сидели на поросшем бирюзой камне.
Младший болтал ногами, беспечно свесив их вниз. Старший же доставал из-под слова силы специально взятые из дома припасы вкусняшек. Сегодня над Геотермой можно будет увидеть все три луны Мельхиора разом.
— Прости, я прослушал. В чем ты там прав?
Старший брат протянул младшему половину ароматно пахнущей травяной булки. В ней отчетливо были видны потемневшие бирюзовые цвета исходного материала, а начинка — ароматный Жизневик, один из самых вкусных грибов Подземья.
Длинные всклокоченные волосы обоих братьев горели бирюзой в лучах скрывшегося за ледяной стеной холодного светила. Солнце отражалось от противоположной стены и падало на светлые лица вымирающей расы зверян, что при всей своей трусости и слабости, дважды выступали против абсолютного зла.
— Вот смотри, брат, сиин в Геотерме более десяти тысяч. Может даже, около пятнадцати. А сколько всего ворон? Несколько сотен? Тысяча? Если каждый сиин бросит в ворона камень — они просто утонут под ними. И вороньему правлению конец!
— Ну, у них уровни… — задумчиво пожевал губами старший. — Никто не пойдет против сотых и двухсотых. А ведь там есть монстры уровнем и повыше, каких мы даже не знаем.
— Нас в пятнадцать раз больше, брат! Вместе мы просто задавим их числом. Толпа гарантировано убивает даже двухсотуровневого врага.
— Может, в этом-то вся проблема? Мы никогда не соберемся настолько «вместе». Думаю, лучше наслаждаться жизнью, пока она у тебя еще есть. Никто не хочет оказаться в числе тех, кто все-таки нарвется на вороний гнев.
Сайрис вынес меня из коричнево-бурой взвеси гнилого дыхания змея на голый участок камня. Я слабо понимал, что вокруг происходит, лишь слышал слова друга, но не мог собрать их в единый и понятный мне смысл.
Тело тоже двигалось будто бы само по себе. Наклонившись, оно стошнило вниз, с острова, кровью и мясом поверженных врагов. Тот кусочек памяти, в котором я сражаюсь со змеем плоти куда-то исчез, но не могло же сырое мясо само оказаться у меня в желудке, верно?
— Я сделал что-то не то, да? — осторожно спросил я, когда пришел в себя. — Сай, дай зелье здоровья.
— Обойдешься, белка. Не хватало еще, чтобы остатки того дерьма, что ты сожрал, начали исцеляться внутри тебя.
— Разве кислота желудочного сока не должна блокировать регенерацию монстров?
— И откуда ты такой умный в поселке отсталой вымирающей расы? А ладно, к чертям все. Рад, что ты жив, но ты идиот. У тебя есть хоть одно разумное объяснение, какого черта ты полез на рейд босса? Ясно же, что мы эту тварь и втроем не завалим.
— Ну, я не очень думал, если честно. Но Сай, разве ты еще не понял? Ты — вороний посланник, а во мне древняя кровь. Нам предначертано убить посланников Змея, Кота, Лиса и остановить пробуждение древнего зла.
— Чего? — ворон даже не сразу понял, что я хочу до него донести, а когда понял, лицо его стало гневным. — Хочешь сказать, что ты — избранный или вроде того? Давай-ка, я тебе расскажу об избранности, белка? Знаешь, почему хорек считает тебя избранным? Кто-то из твоих предков переспал с кем-то из высших зверян. А почему тебя назвала избранным бабка? А ответь мне, сколько еще у нее потомков, которые не упадут в обморок при виде крови? Но таких беличьих рейнджеров полно, Лин!
— Даже если так, что с того?
— То, что ты должен каждый раз делать свой гребаный выбор осознанно. Не бросаться на неведомую опасную хрень, что заведомо сильнее тебя, просто потому, что уверен в своей удаче. Я тоже вроде как избранный. Вороний посланник и все такое, как ты и сказал. Но по сути я просто попался на пути хорька и был использован для нахождения тебя. В каждой второй легенде этого мира есть какой-нибудь избранный. Теперь, если хорек выжил…
— Хватит называть меня хорьком!!! — не выдержала Мора, как я и предполагал, все еще скрывавшаяся в невидимости.
Чтобы в очередной раз подчеркнуть моральное превосходство над будущим вороном, протянула ко мне руку и прошептала заклятие:
— Чистая кровь.
Стало заметно легче, и почти сразу, после чего желудок снова сжался в болезненном спазме. Не зря, ох не зря мои сородичи не ели плоть. Возможно желудок сиин просто не предназначен для мяса. Во всяком случае, не для сырого. И не для зараженного хаосом.
— Перестану, если подтвердишь мои
