– Алли… – услыхала она, и у неё тотчас подогнулись ноги, потому что это был голос Тёрна. – Оглянись!
Рядом с ней на коленях, закрыв жуткую физиономию лапищами с не менее жуткими когтями, стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, сам демон Кройон.
– Он… слышал, – с запинкой сказал голос Тёрна.
– Так ты жив?
– И да, и нет. Жива часть меня… что стала частью и Белого Дракона. У Семерых был план. Точнее, не план, а то, что составляло самую их суть, их назначение. Сделать так, чтобы на Листьях вновь появились мыслящие, когда наступит Великая Весна.
– Семеро – они что же, только от нашего мира, или во всех остальных?
– Они – аспекты, как я понял. В каждом мире их знают под разными именами. И в каждом мире они сейчас пытаются спасти хоть что-то, хоть кого-то, хоть как-то, помочь пережить Великую Зиму.
– Так за чем же дело стало?
– Алиедора, это их первая Зима. Никто не знает, когда настанет конец Древу, и настанет ли он вообще, но аспекты молоды. Они родились с прошлой Великой Весной.
– И что теперь?
– Безымянные, Изначальные, неведомые силы, что стояли у самого начала начал, чьим попущением, или соизволением, или благом, или ошибкой – но родилось Великое Древо, – тоже могут ошибаться. Я гляжу в память и сознание Белого Дракона, что соединяет всех Семерых Зверей, – и не вижу ответа. И он ничего не сможет тебе ответить, ибо великие силы ограничены в собственном понимании, не зная, что такое смерть или страдание. Они должны умереть, но до того мига смерть они не могут познать.
– Осень… – простонала Алиедора.
Ну, конечно, осень. То, что приходит после долгой весны и не менее долгого лета. Пора, когда миры-Листья облетают с изначального Древа. Самое простое и самое невозможное, во что отказывается верить разум. Нет ни страшных чародеев, засевших где-то и повелевающих Гнилью, нет ужасных властелинов, мечтающих о власти надо всем сущим. А есть лишь осень. Просто осень, но за ней ни для Алиедоры, и вообще ни для кого в мире уже не наступит следующая весна.
Дракон кольцами извивался в тёмном небе. Ночь не кончалась, рассвет всё не наступал, а по равнинам Смарагда текла Гниль, пожирая его удивительные леса, каких нет больше нигде в мире Семи Зверей. Звёздные странники, ноори уходили из одного обречённого мира в другой, потом в третий, пока не оказались здесь, где и угодили в ловушку.
Ксарбирус и гном удивлённо пялились на демона и Алиедору, что стояли на коленях явно перед чем-то или кем-то незримым.
– Многомудрый… – простонал демон, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я, ничтожный, отягощённый…
– Оставь, друг мой, – мягко сказал голос Тёрна. – Просто скажи, что хотел сказать.
– Великая Осень… падение Листьев… а мы, демоны? Наш план? Наш мир, откуда меня вырвали заклятья премерзких, хоть и нехорошо отзываться так о живых существах, таэнгов?
– Демонический план – это не другой Лист, – это вновь говорил Белый Дракон, милостивый, милосердный. – Так открыто мне.
– Но это значит… это значит… что, наверное, можно было бы…
– Нет в этом мире ни сил, ни заклятий, чтобы открыть туда врата, – печально вздохнул Дракон.
– Верни Тёрна. – Алиедора вытерла наконец слёзы, встала, сжав кулаки. – Верни, я хочу говорить с ним!
– Ненадолго, – сказал Дракон. – Он часть меня, не забывай.
– Я тоже часть тебя!
– Верно. И твой черёд настанет тоже.
– Когда? – Честное слово, она почти обрадовалась. Они будут вместе, а всё остальное уже неважно.
– Когда всё закончится, и мы, Хранители, исполним свой долг. Сохраним разум для последующего возрождения. Пока – после нашей смерти – что-то от нас оставшееся будет ждать в бесконечной ночи, когда вновь настанет Великая Весна.
– О непостижимый… но значит ли это, что взойдёт где-то солнце? Солнце, что станет светить для Древа Миров?
– Нет, демон. Свет для Древа в нём самом. Не спрашивай меня как. Изначальные не открыли сего своему творению.
– Но почему «нет силы»? Я сам возвращался домой через портал в храме Феникса, и помню слова многомудрого Тёрна о том, что Феникс способен «летать меж мирами»!
– Вернуть одного демона… – начал было Дракон, – и тут в размеренный голос его вмешался новый, голос дхусса, словно пытающегося докричаться со дна исполинской пропасти:
– Вы же Хранители! Хранители разума! Но не лучше ли дать ему, разуму, расти и крепнуть, пусть даже в жестокой борьбе, чем… чем…
– Чем сохранить его в «яйце»? – перебил Дракон самого себя. Видно было, что вторжение дхусса ему не слишком по нраву. – Так установлено Изначальными. Таков закон. Это всё, что мы можем сделать.
– Феникс способен летать меж планами. Он может проникнуть и к демонам! Я вскрывал оболочку мира его силой и его заклятьями! Почему ты говоришь, что это невозможно, Девятый Зверь?! И что за «яйцо»?!
– «Яйцо», вместилище, то, куда вольётся разум поглощённых Гнилью. Куда придут души, те, что шагают по великой дороге, – помолчав, ответил Зверь. Ему явно не хотелось говорить, но и лгать он, похоже, не мог. – То, откуда родится новое и воплотится в новых расах, что явятся с Великой Весной.
– Но мы, нынешние?..
– Мы погибнем, – просто сказал Дракон. – И мы, и вы. Все. Изначальные не знали исключений. Но средоточие душ и разумов, то первичное «яйцо», что создадим мы, Хранители, переживёт всё.
– Постой, Дракон. – Алиедора смотрела прямо в нечеловеческие глаза. – Раз уж ты здесь и говоришь со мной, скажи – для чего был весь мой путь? Чтобы капля Твоей крови вернулась к тебе?
– Чтобы я стал тем, кем должен. Жить должны сильные и справедливые. Слабые и подлые уйдут. Таков закон Изначальных и всего сущего.
– Слабые – не значит подлые! Сильные – не значит справедливые!
– Не тебе спорить со мной!
– Мне! Мне! Я капля Твоей крови, забыл?! Если б не мы с Тёрном, так бы ты и гнил божком северных варваров, Девятый Зверь!
– Благородная госпожа… – кажется, это алхимик. Подходит осторожно, глядит искоса, наготове какой-то эликсир.
Алиедора только отмахнулась.
За извивами Дракона небо наконец начало медленно светлеть. Кажется, наступал рассвет. Кажется. Потому что сейчас уже нельзя было быть уверенной ни в чём.
Вновь пробился голос дхусса, яростный, непохожий:
– «Яйцо»?! Вместилище? Я говорю тебе, Дракон, обратись к самому себе! Зачем Изначальные дали Фениксу эти таланты?! К чему готовили?! Сильные и справедливые должны жить, говоришь ты?! А я добавлю – и те, кто способен думать! Новая мысль, правда? Прямо-таки поражающая своей новизной! Феникс откроет врата. Остальные Звери поддержат их. Пока ещё есть время…
– Выведем всех, кого можно, на мой план! – возопил демон. – Будет тяжко. Будет битва. Но будет жизнь! Жизнь, а не «яйцо»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
