и дети принесли ей много радости, Роуэн до сих пор тревожили трагические события минувших лет. Нередко она лежала без сна, снедаемая чувством вины за то, что нечаянно запустила цепь событий, приведших к гибели ее госпожи. Конечно, другие несли больше ответственности, она знала, но все же не могла до конца простить себя.
Роуэн так и сидела с закрытыми глазами, как вдруг ей почудились отдаленные звуки колыбельной, а затем чье-то присутствие, словно кто-то сел на кровать рядом. Ее госпожа. Она пыталась ей что-то сказать. Затаив дыхание, Роуэн силилась разгадать, что же это значило. Затем в мыслях мелькнуло видение, то же самое, что и много лет назад: бледный, точно восковой младенец. Но в этот раз рядом был маленький гробик с серебряной табличкой. И в тот миг Роуэн знала, чего хочет ее госпожа.
На дубовой лестнице послышались шаги, и Роуэн открыла глаза.
Это вернулся торговец:
– Сейчас вам в самом деле пора уходить.
– Разумеется, – согласилась она, поднимаясь с кровати и оглядываясь в последний раз. Ей придется вернуться, хотя она и не знала когда, но она должна была проследить, чтобы невинное дитя похоронили как полагается. Ей придется найти способ покончить с прошлым.
Глава 44
Сейчас
Кирпичная стена. Просто отлично. Задумавшись на мгновение, Тея провела по каменной кладке рукой. Кирпичи были разного цвета, и, похоже, их уложили друг на друга просто так, без раствора. Надавив на них, она ощутила, как стена поддается, пусть на несколько миллиметров, но этого было достаточно.
Сходив в спальню, Тея вернулась с хоккейной клюшкой, старой, разумеется, а не самой любимой – «ну конечно», – сказали бы девочки.
Сердце колотилось как бешеное, а клюшку она сжала так сильно, что костяшки пальцев побелели, но нескольких точных ударов хватило, чтобы какие-то кирпичи провалились в полость за стеной. Еще пара ударов – и она уже смогла просунуть голову в образовавшийся проем. Больше расширять его Тея не осмелилась, не зная, что тогда будет со всей стеной. Включив в телефоне фонарик, она заглянула внутрь. Из-за поднявшейся от ее усилий пыли ничего не было видно, поэтому, подождав, пока все осядет, Тея просунула руку с фонариком вперед и сама осторожно наклонилась.
Внутри со стен свисали лохмы паутины, но пауков видно не было. На первый взгляд кладовка казалась пустой. Но в следующий миг Тея увидела нечто, от чего, дернувшись и ударившись о кирпичи, выронила телефон. Фонарик продолжал светить прямо на небольшую коробку, чья форма подразумевала только одно.
Выбравшись наружу, она села на корточки, разглядывая дыру в стене. Подобрав клюшку, Тея, в этот раз действуя аккуратнее, столкнула внутрь еще пару кирпичей, расширяя проем, пока не смогла забраться внутрь по пояс и забрать свою находку.
Она оказалась тяжелее, чем выглядела, и Тее пришлось приложить больше усилий, при этом больно оцарапавшись об острый край кирпича. Дерево треснуло и рассыпалось прямо у нее в руках; под ним оказался холодящий пальцы металл.
Свинец. Ну конечно. В прежние времена гробы часто покрывали свинцом.
Сверху виднелась небольшая табличка, покрытая пылью: серебро потемнело и потускнело, но, когда Тея протерла его, на поверхности появились слова:
«Диана Грейс Холландер. Июль 1769 года».
Дочь Кэролайн. И дата соответствует.
Опустив гробик на пол перед собой, Тея задумалась. Ведь он пролежал там два с половиной века, и никто не знал о его существовании. Как историка это открытие восхитило ее: да любой археолог при виде такого памятника материальной культуры захлебнется от восторга. Но, хотя она и знала, что детская смертность в восемнадцатом веке была довольно высокой, ей все равно горько было видеть свидетельство такой прискорбно короткой жизни. Тея гадала, что могло случиться, чтобы гробик, причем дорогой, замуровали в доме, а не похоронили на церковном кладбище, и подозревала, что может так никогда и не узнать ответ.
Правильным было бы уведомить директора, но что-то удерживало ее от этого шага. Она знала, как сильно школа ценит конфиденциальность и не выносит публичности, а такая находка определенно привлечет толпы журналистов. Тея заколебалась, перебирая варианты. Наконец она неохотно вернула свинцовый ящичек на место и забрала уроненный телефон. Сложив вытащенные кирпичи друг на друга по одну сторону проема, она закрыла его гипсокартоном и вышла из комнаты.
Слишком серьезное решение, его необходимо обдумать.
Проснувшись следующим утром после череды кошмаров с младенцами, спеленатыми, точно египетские мумии, с обтянутыми высохшей кожей черепами с чернеющими глазницами, Тея точно знала, что нужно сделать. И довериться она могла только одному человеку, который, вероятно, сможет помочь.
Фиона открыла дверь в веселеньком рождественском переднике, так не сочетающемся с видневшимся из-под него пасторским воротничком.
– Доброе утро, – поздоровалась она, пропуская Тею внутрь. – Не думала, что увижу вас так скоро. Чем могу помочь? Если, конечно, вы не просто по-дружески заглянули меня проведать? – Фиона улыбалась тепло и открыто, и Тея поняла, что сделала правильный выбор.
Фиона провела ее на залитую солнцем застекленную террасу, и от вида на зеленые холмы с чернеющими вдалеке деревьями Гровели-Вуд захватывало дух. Они сели в кресла, и Тея рассказала о своей находке и догадках.
– Просто потрясающе, – сказала Фиона, когда Тея закончила свою историю. – Даже не верится.
– Что же мне делать?
Фиона призадумалась.
– Есть три возможных решения, – наконец произнесла она. – Начну с того, что привлекать полицию смысла нет. Судя по вашему рассказу, он пролежал там слишком долго, и ничего хорошего из этого не выйдет. И, конечно, если их все же вызвать, вся история непременно выплывет наружу.
Тея согласно кивнула.
– Второй вариант – поговорить с директором, и пусть решает он. Или…
– Или я могла бы принести его вам? – с надеждой спросила Тея. – Вдруг удастся захоронить его на освященной земле? Мне кажется, именно это и означают горстки земли. – Она не могла подобрать логическое объяснение, но не сомневалась, что, если похоронить несчастное дитя как полагается, все явления в доме прекратятся.
Фиона прикусила щеку, раздумывая.
– Ну, честно признаться, это будет тот еще бюрократический кошмар.
Тея поникла.
– Но в целом не совсем невозможно, – с загадочной полуулыбкой подвела итог Фиона. – Думаю, лучше всего уладить все тихо. Я переговорю с боссом.
– В смысле с Богом? – уточнила Тея.
– Нет, – рассмеялась Фиона. – С преподобным Джеймсом. Хотя и Его совет мне тоже может понадобиться.
– Уверена, больше никому об этом знать не стоит, – решила Тея. – Наука ничего не выиграет, и останкам Дианы это тоже не поможет.
– Согласна, – коротко кивнула Фиона.
Вечером раздался звонок:
– Я знаю, как решить нашу дилемму.
