слабого, как они думали, места в выступлении — утверждения Парижских соглашений.
О, тут они порезвились. Вопросы быстро перешли в гневные речи.
Впрочем, председатель Думы решительно пресекал появлявшиеся нарушения. Если задаете вопрос, то задавайте, а выступать можете в отхожем месте перед унитазом. Последнее, конечно, он не сказал, но имел в виду. Крикунам отключали микрофон, более вежливым разрешали спрашивать.
Романов был спокоен. Куда этим депутатам против разгоряченных оппонентов в ученой дискуссии! Там и выступать толком не дают, и прерывают язвительным словом, а то еще и в рукопашную сойтись норовят. Ученый народ в таком положении только называется интеллигентным.
Здесь же чуть что и раз — спикер останавливает зарвавшегося депутата. Даже не поспоришь.
Он легко парировал доводы оппозиции.
— Вы хотите ради честолюбия нескольких человек втянуть Россию в бесславную войну почти с половиной мира? — отвечал он вопросом на вопрос. — Хорошо, даже если мы бы выиграли, что дальше? Наша экономика завязана на западную. Немалая часть граждан постоянно путешествует и даже живет в западных странах. Россия все равно проиграла бы войну — не военным путем, так экономическим.
— Я не думаю, что нам надо кому-то мстить. Кому? Великобритании? Но население этой страны, как показывает последний опрос, на шестьдесят процентов положительно относится к России. А правительство, поддержавшее ультиматум к России, уже ушло в отставку. Так к кому вы храните и лелеете ненависть — к отставному политику Тайлану, у которого сейчас серьезные проблемы с сердцем?
Он откровенно лукавил. Президент собирался показать западному миру, где, так сказать, раки зимуют. Но не для войны ради войны, а чтобы повыгоднее войти в западный мир.
За выделенные полчаса Романов с полной серьезностью отвечал на вопросы, стараясь не замыкаться на внешней политике. И, в конце концов, самому твердолобому оппозиционеру стало понятно, что своими вопросами они только укрепляют позиции президента и поддерживающего его «Альянса российских политиков».
Голосование не принесло ничего необычного. Четыреста двадцатью голосами против десяти Государственная Дума ратифицировала Парижские соглашения.
Романов возвращался в Кремль задумчивый. Одно препятствие он преодолел. Это ничего, что остается еще Совет Федераций. Сенаторы одобрят и не поперхнутся. Нет, это дело вчерашнее.
Но он прекрасно понимал, что все это аванс под его будущую деятельность. Насколько она будет успешной, настолько будет продвигаться и внешняя политика. Вернее сказать, настолько меньше будут мешать ему оппозиционеры внутри страны и «друзья» за границей. УХ!
Размышляя о предстоящих преобразованиях, Романов сразу поставил задачу — проводить их так, чтобы не реформы ради реформ, а ради улучшения положения.
Будь его воля, он бы совсем отказался от крупных и быстрых преобразований. Любые серьезные изменения в политической и экономической сферах ухудшают ситуацию в стране, а, значит, ухудшают и жизнь населения. Но ситуация в экономике была столь неопределенной, что иначе было нельзя. Прошло уже много лет после краха от социализма, а экономика все висела в воздухе между социализмом и капитализмом.
Приходилось иметь в виду, что реформирование экономики оставалось основным фактором дальнейшего развития, подъема жизни населения и, как следствие, стабильности в стране.
А еще, это давало возможность с меньшими усилиями вступить в ряды западных стран. Ведь, собственно, стать в общие ряды ТАМ, было не самоцелью как у других стран. Но это было условие для улучшение жизни ТУТ.
Не будучи экономистом, но являясь историком, то есть человеком, соприкасающимся с экономикой, Романов рассуждал так: стабильная экономика базируется а трех китах — стройная структура, продуманная юридическая база и прозрачная финансовая сфера. Ничего этого, к сожалению не было.
На заседании правительства он потребовал изменить положение.
— У нас есть министерства экономики, юриспруденции и финансов. Другие министерства, соприкасающиеся с этими. Параллельно с исполнением своих текущих задач вы должны в течение трех месяцев предоставить мне программу реформ.
Он подумал и жестче добавил:
— Не думайте, что вы можете забросить текущие дела, но именно по уровню продвижения моего задания я буду судить о деятельности вашего министерства и вашей лично.
Помолчав, Дмитрий Сергеевич начал рассуждать:
— Современная Россия наследница Российской империи и Советского Союза. Используя их опыт и их потенциал, мы должны проводить реформы. При этом хотим мы или нет, но преобразования для блага отечественной экономики и российского населения должны ориентироваться на мировую экономику. И не только на западноевропейскую, но и развивающуюся — азиатскую, африканскую, Латинской Америки. Только так нам удастся поднять уровень и страны, и населения.
Необходимо усилить интеграцию российских промышленности и сельского хозяйства в мировую экономику. Это позволит получить выгоды для России. Массовое производство приведет к удешевлению потребляемых продуктов, создаст новые рабочие места, притекут очередные иностранные капиталовложения.
Прежде всего, мы должны иметь в виду, какие есть ниши в мировой экономике.
Во-первых, традиционное сырье — уголь, руда, лес и так далее. Ресурсов у нас сейчас не как в начале ХХ века, но еще хватает.
Во-вторых, широко используемая ниша царской Россией и совсем забытая с эпохи СССР — продовольствие. К середине XXI века сельское хозяйство России наконец-то обеспечивает страну. Аграрники наши довольно потирают руки. А я считаю, этого мало. Учитывая наши просторы, мы должны завалить весь мир и продовольствием, и сырьем. Вы скажите, что на Западе самим некуда девать? Лукавая правда. Биотопливо и рост населения приводит к тому, что отдельных видов продовольствия мало, а других жутко не хватает. Зерно, картофель, масличные культуры, говядина, свинина. Всего не перечислить. В Африке, Азии и Америке голодают сотни миллионов. И ножки Буша им не очень-то помогают. Мы их должны накормить. Мне можно возразить, что они голодают не от нехватки продовольствия, а от нехватки средств. Тоже правда, но опять не вся. Министерства финансов и сельского хозяйства, разработайте программу выращивания нужных культур и их примерные цены. Мы должны выводить на мировой рынок культуры, которые с одной стороны, не дороги для них, а с другой, не убыточны для нас.
В-третьих, нельзя забывать промышленность. Это направление хорошо разработано и мы в основном должны всего лишь поддерживать его. Оборудование, современные технологии, нанотехнологии, вооружение. Огромные рынки третьего мира ждут их. Таким образом, надо лишь не полениться и модернизировать нашу экономику. И тогда развитие России ускорится.
Он оглядел министров. Кажется, увлекся, прочитал целую лекцию. Ну, ничего, зато все поймут его позицию.
Итогом его посещения заседания совета министров стало то, что министерства начали разрабатывать реформы. Нельзя сказать, что Романов был доволен первыми разработками, но, по крайне мере, дело пошло. А то, что реформы сразу будут стройными и эффективными, он
