Читаем без скачивания Менялы - Артур Хейли

– Когда я буду это утверждать, – откликнулся Френч, – сделаю вид, что искренне в это верю. – Он придвинул к себе блокнот. – Ладно, давайте по делу. Шила в мешке все равно не утаишь, так что надо постараться подать информацию как можно мягче, безболезненнее.

– Прежде чем мы продолжим, – сказал Хейворд, – должен вам напомнить, что мы не единственный банк, которому «Супранэшнл» не выплатила долг. В таком же положении «Ферст Нэшнл Сити», «Бэнк оф Америка» и «Чейз Манхэттен».

– Но каждый из них стоит во главе консорциума, – заметил Алекс, – что позволит им разделить убытки с другими банками. Мы же пошли на самые крупные расходы – и все присутствующие это прекрасно понимают. – Не было смысла добавлять, что он предупреждал руководство банка, включая совет директоров, об опасности, если не сказать о противозаконности, подобного риска. Слишком горькими были бы сейчас эти слова.

Они выработали заявление, в котором признавалось тесное финансовое взаимодействие между «Ферст меркантайл Америкой» и «Супранэшнл» и выражалась некоторая озабоченность сложившимися обстоятельствами.

Дик Френч получил исключительные полномочия на ведение всех переговоров с прессой от имени банка. Френч предостерег:

– Журналисты будут добиваться личных встреч с каждым из вас. Если не хотите разночтений, всех направляйте ко мне и предупредите об этом своих сотрудников.

В тот же день Алекс Вандерворт снова засел за план реорганизации банка на случай чрезвычайных обстоятельств.

– Это отвратительно, – заявила Эдвина Д'Орси, – что банк, оказавшийся в трудном положении, становится объектом пересудов, Она листала газеты, разложенные на столе в комнате для совещаний, примыкавшей к кабинету Алекса Вандерворта. Это происходило в четверг – на следующий день после того, как Дик Френч сделал заявление прессе.

Заявление было также передано в вечерних и в утренних теленовостях.

– Чего я опасаюсь, – сказала Эдвина, – так это пагубного эффекта всей этой шумихи.

– Я тоже, – признался Алекс Вандерворт. Алекс уже назначил на сегодня стратегическое совещание. На него были приглашены управляющие отделениями банка, так как в случае недоверия к «ФМА» в первую очередь пострадают его филиалы.

Одна из задач сегодняшнего заседания заключалась в том, чтобы довести до сведения всех представителей администрации, какие действия следует предпринять в случае внезапного кризиса, и отладить механизм взаимодействия между отделениями.

– На сегодня все, – сказал Алекс, закрывая совещание. – Завтра соберемся в это же время.

Но этого не произошло.

На следующее утро, в пятницу, в 10.15, управляющий тайлерсвилльским отделением позвонил в административный центр и попросил срочно соединить его с Алексом Вандервортом.

Когда управляющий Фергус В. Гатвик представился, Алекс напряженно спросил:

– Что случилось?

– Бегут клиенты, сэр. Полно народу – больше ста наших постоянных вкладчиков выстроились в очередь с расчетными и чековыми книжками, очередь постоянно растет. Они снимают все подчистую, до последнего цента. – Управляющий старался говорить спокойно, но голос его выдавал тревогу.

Алекс похолодел. Для любого банкира не было ничего страшнее массового бегства клиентов; именно этого-то в течение последних нескольких дней Алекс, как и другие руководители банка, опасался больше всего. Бегство означало всеобщую панику, возобладавшее стадное чувство и полную утрату доверия к банку. Но что ещё хуже – бегство из одного отделения, как только весть о нем распространится, могло перекинуться на остальные филиалы «ФМА» с быстротой степного пожара, и тогда с бедой уже не справиться – это грозило катастрофой. Ни одному банку, даже самому крупному и процветающему, не хватит наличных, чтобы вернуть вклады большинству вкладчиков одновременно. А потому, если клиенты будут продолжать бежать, резервы наличных вскоре исчерпаются и «ФМА» придется закрыть свои двери, быть может, навсегда.

Сейчас первоочередная задача – уверить тех, кто хочет вернуть свои деньги, в том, что они их получат. Во-вторых, необходимо локализовать очаг заболевания.

Давая распоряжения управляющему, Алекс был немногословен:

– Фергус, вы и все ваши сотрудники ведите себя так, будто ничего особенного не случилось. Без разговоров выплачивайте любую требуемую сумму. И никакого озабоченного вида. Вы должны выглядеть жизнерадостным.

– Это будет нелегко, сэр. Я постараюсь.

– Одних стараний мало. Сейчас в ваших руках судьба всего банка.

– Да, сэр.

– Мы окажем вам помощь максимально быстро. Что у вас с наличными?

– В хранилище около ста пятидесяти тысяч долларов, – ответил управляющий. – Продержимся час, не больше.

– Наличные подоспеют, – заверил его Алекс. – А пока вынесите деньги из хранилища и разложите их на столах и стойках так, чтобы они были у всех на виду. И идите в зал, к клиентам. Говорите с ними. Убеждайте в том, что дела банка в прекрасном состоянии, несмотря на газетные публикации, и обещайте, что каждый получит свои деньги.

Алекс повесил трубку. И тут же позвонил главному экономисту банка Строгану по другому телефону.

– Том, – сказал он, – в Тайлерсвилле беда. Им нужна помощь и наличные, срочно. Чрезвычайный план номер один должен быть приведен в исполнение.

Глава 16

Тайлерсвилль являл собой нечто среднее между деревней и бойким торговым городком, на который постепенно наползал большой город.

Местные жители и без того с недоверием относились к крупному бизнесу, в том числе и к банкам. Да тут ещё масла в огонь подлил здешний болтливый почтальон. В четверг, вручая адресату письмо или посылку, он неизменно сообщал: «Слыхали, „Ферст меркантайл Америкен“ обанкротился? Говорят, что если кто к завтрашнему дню не заберет оттуда свои денежки, то останется с носом».

Сначала словам почтальона никто не верил. Но слух продолжал распространяться, подкрепленный газетами и вечерними теленовостями. За ночь беспокойство среди фермеров, торговцев и новоселов возросло настолько, что в пятницу утром общее мнение было таковым: судьбу испытывать незачем – деньги надо изъять немедленно. Так из мухи сделали слона.

Чрезвычайный план номер один, разработанный Вандервортом, был приведен в исполнение со стремительной быстротой.

Прежде всего по распоряжению Тома Строгана запросили банк данных: какова общая сумма вкладов в тайлерсвилльском отделении? Ответ последовал незамедлительно.

Сумма, которую могут и, вероятнее всего, востребуют вкладчики Тайлерсвилля, составляет приблизительно двадцать миллионов долларов.

В течение последних сорока восьми часов – дабы упредить именно то, что произошло, – центральное хранилище было пополнено за счет специальных фондов «Федерального резерва».

Деньги, уже пересчитанные и уложенные в запечатанные мешки, грузили в бронированные грузовики – погрузку патрулировал боевой порядок вооруженной охраны. Всего бронированных грузовиков будет шесть, каждый из них пойдет отдельно в сопровождении полицейского эскорта. Однако только три грузовика повезут деньги. Остальные пойдут порожняком – мера предосторожности на случай налета.

Опережая этот транспорт, на место происшествия уже выехала группа сотрудников банка.

Группу возглавляла Эдвина Д'Орси, которая была назначена ответственной за операцию поддержки.

Получив это распоряжение, Эдвина тут же направилась к выходу, задержавшись лишь за тем, чтобы предупредить старшего заместителя и пригласить с собой трех сотрудников – служащего отдела кредитования Клиффа Каслмена и двух кассиров. Среди последних была Хуанита Нуньес.

Одновременно два других городских отделения должны были командировать в Тайлерсвилль нескольких человек, которые поступят там в распоряжение Эдвины.

Четверка, возглавляемая Эдвиной, спустилась на лифте в подземный гараж, где их уже ждала заказанная машина. За руль сел Клифф Каслмен.

Мимо них к своему «мустангу» пробежал Нолан Уэйнрайт. Шефу службы безопасности сообщили о тайлерсвилльской операции, и он намеревался лично проконтролировать порядок охраны двадцати миллионов долларов. Следом за ним поедет микроавтобус с несколькими вооруженными сотрудниками службы безопасности. Местная полиция и отделение полиции штата в Тайлерсвилле были предупреждены.

Алекс Вандерворт и Том Строган оставались на местах – в башне «ФМА». Кабинет Строгана превратился в центральный штаб. Алекс же, сидя у себя, на 36-м этаже, внимательно следил за работой других отделений, чтобы не упустить момент в случае новой неприятности.

Алекс держал Паттертона в курсе дел, и сейчас президент банка находился в том же напряженном ожидании, что и Алекс, оба беспрестанно задавали себе одни и те же вопросы: сумеют ли они потушить пожар в Тайлерсвилле? Не разразится ли сегодня новая беда?