в кабинете стоит.
А еще одно?
А последнее директору подарю, пусть у него в кабинете стоит, если конечно с должностью зама не прокинет.
Ну, хорошо, уговорил. Сделаю дембельский аккорд и тебе подарок. — Согласился Димка, — пошли тогда за землей.»
Вечером созвонился с Альбиной и пригласил девушку в гости, та поломалась для вида, но узнав, что Димка купил шампанское, заказал пиццу и даже оплатит ей такси, обозвала его богатеньким Буратиной и пообещала через час точно быть.
«Ну ладно, бывай! Смотри только, без глупостей и оборачивайся время от времени, вдруг ломбардщик Вадя, мстительной сволочью окажется. — Попрощался Дмитрий со своим двойником и активировал возвращение в игру.»
Системное сообщение: Добро пожаловать, лидер Топор, назад в игру, на нерйроморфный изменяющийся полигон (н.и.п.) Город-1! Вы первый, кто совершил выход из игры и первый вернувшийся обратно. Система присваивает вам звание «Пионер» и дает награду — три свободных очка к основным характеристикам (+3).
«Ой, дурак! Точно как пионер поступил. Себя, там поучал глупостей не делать, а сам не додумался как надо одеться! Система же тело и одежду копирует, — осмотрел Димка себя стоящим в майке, шортах и домашних тапочках на какой-то зеленой полянке среди кустов и елок. Повертел головой, — и вообще, где я есть? Так-то думал, что система в собственной комнате, на базе института его возродит, а она выкинула непонятно где. Хм… а вон там вроде домик сквозь деревья просвечивает? Пойти, глянуть аккуратненько.»
Глава 19 Снова в игре
Димка подошел к виднеющемуся одноэтажному домику на полста метров, когда откуда-то сбоку раздался лязг затвора. Из-за густого куста вышел крепкий, бородатый дед, направляющий на парня обрез болтовой винтовки. Из-под засаленной ватной душегрейки выглядывала фланелевая клетчатая рубаха, а за солдатский ремень был засунут небольшой топорик.
«Довольно колоритный персонаж, — удивился парень, — откуда он тут? Главное, чтобы не пальнул сразу.»
— Стоять, говорю, а то сразу стреляю! — Пробасил бородатый.
Димка послушно встал и даже чуть развел в стороны пустые руки. — Да я и стою, ты только сразу не стреляй! — И добавил усмехнувшись, — как чукча постовой в том анекдоте.
— Будя тебе чукча, — качнул дедок своим оружием, — кто такой? Куда путь держишь?
— Э… на нашу базу иду… но вообще не знаю в какой стороне она и не знаю даже, где я возродился. — Честно поведал ему все парень — Система наверное сбой дала.
Дед осмотрел Димку внимательным взглядом. — А чего к дому шел, зачем?
— Так говорю, не знаю где очутился. Вот и спросить хотел. — Пожал Димка плечами.
— Один, говоришь тута оказался? — Покрутил головой бородатый. — Ладно, пошли в дом, там поговорим.
Никита Мироныч, так звали этого коренастого и бородатого дедка, оказался тут, месяца четыре назад. Прямо тут и оказался, в своем доме, где раньше жил. Только раньше с женой жил и двумя дочками, но жена померла лет семь назад, а дочки уже больше двух десятков лет отдельно живут. Семьи свои и дети, еще и так сложилось, что обе в другие города переехали, младшая так вообще за мужем в Москву подалась. Отца почти не навещают, звонят раз в месяц, а то и реже.
— А чего им ко мне ластиться, на кой? Живу не богато, с меня даже наследства никакого, вот дом и тот типа ведомственного, не прихватизировать, ни обменять на другое жилье. Это вообще бывший туалет общественный. — Заявил ему Мироныч. — Ты только это… «туалетным дедом» меня не кликай, обижусь и потом на порог не пущу… а то есть умники, понимаешь! Зови — Миронычем или просто дедом.
— Как это туалет? Не поверил Димка осматривая внутренние стены и убранство кирпичного дома.
— Да вот так! — Крякнул дед. — Я с Марусей, женой моей, тут при парке и работал. Ну фонтан там весной подключить и потом по утрам включать, вечером выключать. Тут фонтан раньше был, даже два, но это еще до девяностых. Потом убрали, клумбы из них сделали, Маруся там цветы высаживала. Ну и ветки сухие срезать, мусор после молодежных посиделок от лавочек убрать, дорожки главные промести, а зимой дорожки от снега прочистить, да песочком посыпать. Скамейки подремонтировать и все такое. Парк-то не маленький, работы хватало. По-началу ведомственное жилье выделяли — однушку. А после развала Союза забрали, да и тесно нам в ней вчетвером-то было, дочки уже в школу ходили. Вот нам и отдали для проживания бывший общественный туалет. А чего, строение капитальное, шесть на шесть, вода подведена и отопление центральное. Чего не жить? Еще и веранду пристроил, почитай частная усадьба в городском парке.
— Ну все же… туалет бывший, — передернул плечами Димка, — не привычно.
— Заглушки на очки поставил, пол настелил, даже стены обоями облепили, — показал на старые обои в цветочек Мироныч желтым прокуренным ногтем. — Ну и прожил тут за парком присматривая уже тридцать лет. Не на все конечно поставил, туалет работает, но с водой сейчас напряги, если по-большому захотишь, то под кустик иди, да и до ветру тоже лучше под кустик, пока не стемнело. А то воду питьевую из офисов таскать пришлось, далеко, — снова ткнул он своим желтым ногтем в стоящие у стены четыре полных кулерных бутыли с логотипом «чистая вода», — а руки помыть или состируть чего, так дождевую из бочки беру.
Никите Миронычу было уже под семьдесят, но держался дедок бодричком, да и как сам признался, что после того как тут очутился лучше себя чувствовать стал, вроде как помолодел чутка. Парк этот Димка помнил, даже бывал тут много раз, но вот на жилой дом стоящий в самом углу парка, скрытый елками и кустами, никогда внимания не обращал. Рядом с домом стоял небольшой железный гараж, но машины у Мироныча никогда не было, а хранился там разный дворницкий инструмент и даже пара тачек, чтобы сухую листву и мусор возить.
Как оказалось, Антоновский парк, названный так в честь первого директора эвакуированного в войну завода, с двух сторон был отделен от жилых трехэтажных домов дорогами. С правой стороны примыкал к территории двадцать пятой медсанчасти, поэтому в парке частенько гуляли лежащие там на излечении больные, а своей тыльной частью плавно переходил в городской Сосновый бор, территория которого была более ста гектар — просто огромный лесной массив, где находился небольшой профилакторий, летнее футбольное поле, детская площадка с каруселями и современный спорткомплекс «Север» — где проводили городские соревнования по баскетболу.
— Значит говоришь, ты клановский? — Задумчиво потеребил бороду Мироныч. — Я слыхал,
