Ее лицо находилось на уровне его груди. Ласково взяв его в руки, Росс осторожно приподнял ее голову и посмотрела ей в глаза.
– В чем дело, Пейдж? – спросил он. – Что случилось? – Она указала на спальню.
– Все это наваждение, верно? Это все проклятый вирус!
– Ни за что не поверю! Я соглашусь скорее с Рейчел. Все супружеские пары помирились случайно!
– А как же тогда Бетти и Харви?
– О чем ты?
– Это не важно, – ответила Пейдж. Росс попытался обнять ее, но она осторожно отстранилась. – Я думала... мне казалось... может быть...
– Что «может быть»? – Росс снова притянул ее к себе, и на этот раз она не стала сопротивляться и уткнулась носом ему в шею. – Скажи мне, что «может быть»? – повторил он, полагая, что, если она выговорится, им будет легче добиться взаимопонимания.
– Я думала... – начала Пейдж, но, неожиданно икнув, сделала глубокий вдох. – Я думала, что, может быть, я тебе нравлюсь.
– А разве ты в этом сомневалась? – воскликнул Росс и погладил ее по спине, испытывая невыразимое удовольствие от прикосновения к ее коже. – Послушай, Пейдж, как бы ни начались наши с тобой отношения, сейчас они на том этапе, когда обычная страсть, которую испытывают друг к другу здоровые молодые люди, уже позади.
– А на каком же они сейчас этапе?
– А на каком этапе тебе самой хотелось бы?
Пейдж откинула голову и внимательно посмотрела на Росса. Ее глаза по-прежнему влажно поблескивали, но теперь в них читалось нескрываемое лукавство.
– Ответ типичного адвоката! Разве мы приступили к серьезным переговорам?
– Похоже на то! Так что выкладывай все!
Озорная улыбка исчезла с ее лица.
– В том-то и дело. Я не знаю, что могу тебе предложить.
Даже если бы она тяжелым молотом ударила его в грудь, то боль, наверное, была бы не такой сильной, как ее слова.
– Господи, малышка, да как ты только можешь говорить такое? – Росс схватил Пейдж за плечи и сжал изо всех сил. – Я счастлив уже оттого, что нахожусь рядом с тобой. Я весь горю. И не только в смысле секса. Ты радуешь не только мою плоть, но и душу! Я люблю тебя!
– Неужели?
– Очень люблю!
Пейдж тыльной стороной ладони вытерла нос.
– Хорошо, это именно то, что я хотела сказать тебе! А что есть у тебя?
Росс рассмеялся и крепко обнял ее.
– Я симпатичный?
– Как Брэд Питт, только какое мне до него дело!
– Преданный?
– Как пес.
Росс расплылся в улыбке.
– Умный?
– Гитлера тоже считали гением.
– А как насчет мужских достоинств? Они тоже считаются?
Пейдж в задумчивости перевела взгляд в соответствующем направлении.
– Не исключено... но...
– Нет, ты не увиливай!
– Думаю, ты не так уж плох!
Росс собрался с духом и задал самый главный вопрос:
– Итак, куда мы с тобой направимся?
– Завтракать? Я угадала? Во мне неожиданно проснулся зверский аппетит!
Росс не совсем понял ее. Может, она намеренно проявляет непонимание, избегая ответа на его вопрос, или действительно не понимает, что он имеет в виду не самое ближайшее будущее. Однако решил не форсировать события. В конце концов, он ведь тоже не готов дать ответ на все ее вопросы. Пейдж ему нравится, даже очень. Может, он действительно любит ее. Иначе почему он не в состоянии представить себе свою жизнь, в которой ее нет? И он вовсе не шутил, когда еще в больнице сказал ей, что в принципе он однолюб. Так оно и есть. Он действительно мечтает о том, что в один прекрасный день разделит жизнь с женщиной своей мечты.
Да, но Пейдж ли это? Сейчас, похоже, она абсолютно отвечает этому определению. Однако Росс прекрасно помнил, как бурно начался и как стремительно развивался их роман. Через его руки прошло слишком много разводов – в большинстве своем крайне некрасивых и мучительных для обеих сторон. Как правило, разводились те супружеские пары, которые вступили в брак, движимые такой же внезапной бурной страстью. Увы, как быстро они обнаруживали, что почти без остатка сожгли эмоциональное топливо, необходимое для поддержания ровного огня в очаге семейной жизни!
Когда-то давно Росс поклялся себе, что никогда не допустит, чтобы подобное произошло и с ним. Если он женится, то это будет на всю жизнь. Наверное, именно поэтому он и оставался до сих пор холостяком.
Неожиданно для самого себя Росс с предельной ясностью осознал – он так любит Пейдж, что чувствует себя не вправе давать нереальные обещания в отношении их общего будущего.
По иронии судьбы она нравилась ему настолько, что он не хотел бы причинить ей боль. А если помнить о том, что когда-то в далеком прошлом произошло с ней, она гораздо более уязвима, чем любая другая женщина.
Боже, как она прекрасна! Как прекрасны ее мокрые светлые локоны, что сейчас прилипли к шее, ее длинные ресницы, окаймлявшие выразительные глаза, в которых – как он надеялся – светилось удовлетворение.
Губы Пейдж, обещавшие «долгие и страстные поцелуи», вызывали в нем желание надолго припасть к ним и без конца целовать их. Росс, однако, решил ограничиться поцелуем легким и коротким.
– Что ж, завтрак так завтрак!
– И куда ты только исчезла в пятницу вечером, причем так неожиданно? – воскликнула Бетти, как только Пейдж переступила порог рабочего кабинета.
– О, Бетти, дорогая, прости меня! Я совершенно забыла. Надеюсь, ты не стала разыскивать меня по всему залу?
– Может, я уже и не слишком молода, но пока еще не выжила из ума! Когда ты куда-то скрылась с этим своим кавалером, я, исходя из своего богатого жизненного опыта, поняла, что ты благополучно доберешься до дома.
Пейдж изо всех сил попыталась сохранить самообладание и не покраснеть. Действительно, до дома она добралась благополучно. Однако это произошло отнюдь не в пятницу вечером. И не в следующий, субботний, вечер. Если бы не встречи с клиентами, назначенные на сегодняшнее утро, она не добралась бы до дома и в воскресенье.
Самое забавное состояло в том, что все это время они с Россом предавались не только любовным утехам. Да, они много занимались любовью, но исключительно этим дело не ограничилось. Они без умолку болтали обо всем на свете. В тех случаях, когда их мнения расходились, они горячо спорили, порой даже на повышенных тонах, однако в конце концов уступали друг другу. Правда, по нескольким вопросам Пейдж удалось-таки переубедить Росса. Теперь он предстал перед ней в новом свете. Он сделался уступчивее и порою был готов признать свою неправоту или даже недостаточную компетентность.
Кроме этого, Пейдж заметила и кое-что еще: Росс не пытался увиливать от неприятных вопросов. Если она задавала ему вопрос, он отвечал на него, далеко не всегда стараясь показать себя в выгодном свете. Он научился признавать собственные ошибки и делал это всякий раз с известной долей самоиронии, что пришлось Пейдж по вкусу. От этого Росс показался ей еще привлекательнее, причем не только душевно.
