Где Тагир, чёрт его дери?! Если он не поможет, то… Артёму стало страшно. Он больше не надеялся, что справится с монстром в одиночку. Расставив ловушку на крупного зверя, он попал в неё сам, и как теперь выбираться — непонятно. Проклятие, как быть?!
Сноходцы слепцами брели на ощупь в лабиринте знаний о Патале. У них не было системы, отсутствовали стандартные приёмы, наработанные атакующие и защитные комплексы. Они стояли у истоков создания нового искусства — то ли боевого, то ли магического. Приходилось фантазировать на ходу, полагаться на инстинкты и интуицию. Рисковать… Вспомнился недавний бой с Сыном Господина, раздвоение сознания и безумная атака одновременно в реальности и Изнанке. А ведь это выход! Непонятно, что получится, но и просто ждать больше нельзя.
Через связующую нить Артём потянулся к телу, заставил его сделать шаг вперёд, протянуть левую руку. Ладонь ткнулась в костяной нарост, и Лазовский отправил по руке поток силы Паталы. О последующей нестерпимой боли, кровотечении и сильнейшей слабости он старался не думать. Главное, чтобы было это самое «после».
По телу змеи прошла судорога. Оно разом потерялось плотность, стало похоже на хорошую иллюзию. Демон завыл. Зачерпнув откуда-то силы, он начал спешно восстанавливать оболочку и ослабил давление на Артёма.
Получилось! Лазовский перекинулся в Серебрянку, убрал щиты и снова ударил в тёмное нутро потустороннего монстра. Скорлупа вокруг разума противника затрещала, и… разозлённая сопротивлением наглого человечишки тварь сама пошла в атаку.
Уа-уу!! Отголоски нестерпимой боли, которую вдруг испытал демон, докатились и до Артёма. Тот дёрнулся как от удара током, но лишь встряхнулся. Нет времени для размышлений, надо пользоваться тем, что гадина ошеломлена и растеряна. И Лазовский ударил в самый центр нечеловеческого разума, разрывая невидимые связи, коверкая и уничтожая само естество чудовища. Рядом откуда-то возникла четвёрка Росомах и с молчаливой сосредоточенностью принялась кромсать лишившийся защиты разум.
Через пару мгновений всё было кончено.
«Тагир?» — мысленно спросил Артём, не зная, к какому конкретно Прозрачнику надо обращаться.
«А ты как думаешь?» — немедленно пришёл ответ. Росомахи приблизились, встали рядом и… слились в одну, по которой тут же прошла судорога трансформации. Коллега Сноходец с усмешкой окинул взглядом облик Артёма и потребовал: «Возвращайся!».
…Когда сознание вернулось в тело, первым, что увидел Лазовский, стало облако дыма, истаивающее в воздухе. А рядом стоял Тагир и невозмутимо вытирал лицо платком. Почему-то оно у него было всё в крови.
— Чего ж ты тянул так долго, сволочь?! — начал Артём, но тут его скрутило. Говорил ведь Кардинал забыть про новое умение, а он не слушал!
На пол закапала кровь, Артём зашипел сквозь зубы. Ничего-ничего, сейчас, главное, перетерпеть, дальше легче будет. Руку неплохо недельку бы поберечь, да кто ж ему даст.
— Ждал, пока тварь раскроется. Ты так упорно ломал её защиту… Зачем мешать? — усмехнулся Тагир и встал у прохода в лифтовую шахту. — Как очухаешься, спускайся вниз. Я собираюсь помочь остальным.
Оставшись в одиночестве, Артём привалился спиной к стене, сплюнул на пол. Да демон ему едва мозги не сжёг, а этот всё ждал… Товарищ по оружию чёртов!
Боль вроде бы отступала. В этот раз всё проходит гораздо быстрей. Привычка? С трудом встав, Лазовский направился следом за коллегой. Почти сразу снизу раздался дикий вой, перешедший в быстро стихающий стон. Короткая вспышка на миг разогнала тени.
— Ну вот, и без меня справились.
Лезть по верёвке, когда одна рука тебя почти не слушается, то ещё удовольствие. Один раз Артём едва не сорвался, чудом зацепившись локтём за какой-то штырь. Отдышавшись, пообещал себе подкинуть начальству идею сделать ручной подъёмник. Насколько легче будет.
Наконец, он спустился на четвёртый этаж, где и обнаружились остальные. Помимо Меченых в коридоре стоял десяток простых бойцов. Взглядам, какими они смотрели на Захара, можно было только позавидовать. Словно он благородный рыцарь Ланселот, повергнувший дракона, или богатырь с картины Васнецова. Восхищение, уважение и преклонение. Ни на одного Сноходца так не смотрели, в том числе и на Кардинала. Даже обидно как-то.
…После гибели демонических змей атаки прекратились. Туман никуда не делся, но Башню больше никто не обстреливал магическими зарядами, не натравливал новых тварей. Прекратили бесполезную стрельбу и защитники. Повисла напряжённая тишина. Никто не надеялся, что враг отступил. Всё ещё только начиналось, основной штурм впереди.
Когда на площадке перед крепостью туман взвихрился смерчем и опал, очистив участок метров семи в диаметре с человеком в центре, по нему едва не открыли огонь. Никто не ждал появления парламентёра с белым флагом, тем более человека.
Переговорщик немедленно проорал:
— Эй, как вас там… в Башне! Разговор есть!
Новость о предложении противника поговорить пришла в тот момент, когда Меченые и командиры групп собрались на военный совет на десятом этаже. И обсуждение успело зайти в тупик. Оборотни во главе с Захаром требовали немедленной вылазки, а Сноходцы, проявив редкостное единодушие, придерживались оборонительной тактики. В общем, наблюдалась демократия в действии. В отсутствие Кардинала не нашлось никого достаточно авторитетного, кто смог бы унять спорщиков.
Сначала на переговоры собрался пойти Тагир, но Коля Ботаник предложил свою кандидатуру. И его довод, что оборотня его уровня убить сложнее, чем Сноходца, стал решающим.
— Как всё знакомо, — ухмыляясь, шепнул Захар Артёму.
— В смысле?
— Когда-то точно так же мы вызывали на переговоры «тарасовцев», тогдашних хозяев Башни. История повторяется. Неужели теперь уже нас ждёт захват?
Лазовский в той войне не участвовал и просто пожал плечами. Кто знает…
— Чего вам надо? — крикнул Коля с лоджии на пятом этаже.
— Поговорить! Не бойся, спускайся сюда. Не тронем, — сказал парламентёр с издёвкой.
— Ничего, и так сойдёт, — сказал оборотень. — Может, скажешь, кто вы такие? А то пришли, сразу стрелять начали. Гадин, опять же, натравили… Нехорошо получается!
— Да ладно тебе, — заржал переговорщик. — Мы так поздоровались.
Похоже, Коле быстро надело без толку орать, он грубо сказал:
— Хорош болтать! Говори чего надо и проваливай.
— А вот хамить не надо… — разом сменил тон парламентёр. В голосе послышались истерические нотки. — Мы «Дети Мёртвого мира», и с нами вся сила небесного воинства!
Туман за спиной культиста пошёл волнами и на площадку выступил кнешаль. Хозяину надоело слушать болтовню марионетки, он решил поговорить сам. Артём переключился на взгляд Изнанки. Ого, на груди у аборигена висел тёмно-красный, почти чёрный камень в кулак размером, и внутри драгоценности ритмично бился сгусток мрака — как сердце. И веяло от него просто запредельной жутью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
