Тихой она и впрямь была. А вот спокойной…
Легкое дуновение ветерка из приоткрытого окна. Чуть слышный шорох шагов. Вполне достаточно для того, чтобы вырвать человека из объятий сна. Не каждого человека… говорят, «сон праведника» — это когда человеку нечего бояться уколов совести. Всё не так просто, к сожалению. Крепко и безмятежно спят те, кто не боится не проснуться. Опасность для жизни быстро приучает просыпаться мгновенно от малейшего шороха, и Блайт этим умением овладел в совершенстве. К тому же, чего-то подобного следовало ожидать — глупостью Его Величество не отмечен, узнав о провале своих людей в Кинтаре наверняка сообразит, что путей отхода у мятежного Консула не так уж много. Перекрыть их все, может, и не удастся, а вот организовать встречу в пункте назначения — вполне возможно.
Правда, он никак не ожидал, что его почтит визитом сама леди Танжери… глаза б не видели эту суку. Первым порывом было метнуться к оружию… слава Эмнауру, ему удалось сдержать бросок, бесполезный и, в какой-то мере, позорный. Демонстрировать ночной гостье страх он не собирался, а потому нарочито медленно сел на постели, несколько мгновений разглядывал незваную посетительницу, после чего с холодной вежливостью попросил женщину отвернуться, дабы он мог привести себя в состояние, более подобающее для общения с дамой.
Судя по тому, что Дилана не сделала попытки убить его на месте, планы имперской наперсницы были шире банальной мести.
— Могу я узнать цель вашего визита, леди?
Она помолчала, затем пожала плечами.
— Знаешь, Ангер… давай воздержимся от ненужного многословия. Скажу прямо — я здесь по велению Императора и полученные приказы мне не слишком нравятся.
— То есть, — понял он намек, — ты собираешься не убивать, а сделать предложение, не так ли?
— Так, — фыркнула она. — Убить было бы проще и приятнее.
— Это если получится.
Она тихо рассмеялась.
— Ангер, если я не устроила магическую дуэль, это не означает, что мне доставит удовольствие словесная пикировка. Получится или нет… Я верю в свои силы, ты уверен в победе… кто-то из нас ошибается. Выяснение — не в этот раз. Его Величество предлагает мир.
— Вот как? — в голосе Блайта сквозила насмешка.
— Да, именно мир. Будь моя воля… слуги должны быть либо верными, либо мертвыми.
— Это не твои слова, — он откровенно насмехался. — Это любимая присказка Унгарта.
— Да? Не знала… Так или иначе, она соответствует обычной позиции Императора. Но для тебя он готов… более того, он желает сделать исключение. Видишь ли, Ангер, сейчас Империя переживает не лучшие времена. Да и с Тайной Стражей далеко не всё в порядке. Некомпетентное руководство… не мне тебе это говорить.
— Когда боевики из Тайной Стражи попытались меня взять, — кивнул Блайт, — я заметил некоторую… недостаточную квалификацию исполнителей.
— Кроме того, они нарушили прямой приказ. Трогать тебя было не велено, только наблюдать.
— Не сомневаюсь. Ведь эта попытка сыграла на руку Ордену, не так ли?
— Ты это понимаешь? Тогда сообразишь, что корни этого, так сказать, провала растут здесь, в Торнгарте.
— Дилана, мы не отклонились от темы?
Она помолчала, понимая, что Блайт легко распознает прямую ложь. Однако никто не мешал ей высказать «догадки», и пусть Блайт как угодно оценивает их соответствие действительности. Что бы он ни решил, всё будет играть в пользу исполнения её миссии. Попытка захвата Консула и в самом деле была совершеннейшей глупостью, но и глупость можно заставить служить своим интересам.
— Я предполагаю, что Император изначально хотел тебя вернуть, — в её голосе звучала тщательно отмеренная доза неуверенности. — Поэтому и не отдавал приказа схватить… а уж если бы отдал, то позаботился бы о том, чтобы приказ был исполнен. Орден был и остается нашим врагом, Ангер. Прости за пафос, но ты истинный гуранец и должен это понимать. Для Ордена ты — свиток с тайными записями. Прочесть — и выбросить. Для Империи…
— Тебе лично это тоже надо?
— Сложный вопрос, — хищно оскалилась Дилана. — У меня простой приказ, дорогой Ангер. Попытаться убедить тебя вернуться в Империю и снова принять пост Консула. Если ты откажешься, я должна убедиться, что ты не станешь нашим врагом. Поверь, твой категорический отказ принять любезное предложение Его Величества обрадует меня куда больше, чем успешно выполненный первый вариант миссии. Но, в отличие от тебя, я всё-таки помню, в чём состоит мой долг. Не передать тебе слова Унгарта было бы неисполнением его воли, а я, как бы тебя это ни удивляло, верная слуга Его Величества.
— Ты никогда таковой не была, — ухмыльнулся он. — Интересы леди Танжери для тебя, традиционно, превыше всех интересов Империи.
— Забота о своих интересах не является препятствием к верной службе, — парировала она. — Но давай не будем отвлекаться. Я считаю, что предложение Императора воистину… императорское. Прежняя должность, прощение и… во имя Эмнаура, Ангер, служба твоей стране. Это, демоны тебя раздери, чего-то стоит!
— Я должен подумать, — коротко бросил он.
— Не слишком долго, — тем же тоном ответила Дилана. — А ещё лучше, откажись сразу. Доставь мне такую радость.
Она ушла тем же путем, а Блайт до рассвета так и не сомкнул глаз. Насчёт императорской щедрости особых иллюзий питать не стоило. Унгарт может вполне искренне предлагать отпущение грехов, но это — временно. Его Величество не забудет и не простит, рано или поздно приговор будет приведен в исполнение.
И сейчас, в очередной раз взвешивая аргументы, Ангер вновь подумал, что отрезает себе не только пути к отступлению. Сегодняшний день определяет для него всю дальнейшую судьбу — и от воли собравшихся здесь людей будет зависеть, сохранит ли он свободу и жизнь.
— Итак, господа и дамы, прежде всего, позвольте выразить вам свою признательность за то, что нашли время выслушать меня.
Краем глаза Блайт заметил скептическое выражение на лице арГеммита, и решил, что с вступлением пора заканчивать.
— Некоторое время назад мне в руки попал журнал капитана Гайтара, командовавшего пиратской шхуной «Акула». Помимо морского разбоя, Гайтар выполнял кое-какие конфиденциальные поручения Империи, в связи с чем ему была доверена тайна одного из имперских шифров.
— Вы говорите в прошедшем времени, господин Блайт, — заметил арДамал. — Надо понимать, этот пират мёртв?
Некоторое сожаление в голосе бывшего командира гарнизона Торнгарта, а теперь, волею случая, главнокомандующего силами Ордена, было вполне объяснимо. Традиционно внешней разведкой ведал арГеммит, но и некоторые другие Вершители старались обзавестись собственными осведомителями. Особенно преуспел на этой почве арХорн, чья разведывательная сеть вполне успешно конкурировала с подчинёнными арГеммиту людьми Парлетта Дега. Со смертью арХорна эта сеть распалась, оставив наследнику полководца лишь жалкие крохи. В течение трёх прошедших лет арДамал из кожи вон лез, пытаясь восстановить если не статус-кво, то хотя бы его подобие. Понимая, что соревноваться с Дега в части подбора исполнителей — дело дохлое, арДамал решил сделать ставку на работу с архивами, накопленными его предшественниками. Большая часть попавшей в этот архив имперской переписки была надёжно защищена от любопытных глаз и, несмотря на отчаянные усилия Ордена, имперские шифры пока что представляли собой тайну за семью печатями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
