Читаем без скачивания Наследник. Поход по зову крови - Антон Краснов

Он хотел сказать что-то еще, но Себастьян прервал его, резко дернув за руку и показывая куда-то за пределы клетки.

– Эса-Гилль! – донеслись снизу гортанные крики токопильцев. – Эйлеа зигарр Эса-Гилль!

И пленники, прильнув к прутьям клетки, серьезно накренив и рискуя опрокинуть ее набок, увидели приближающуюся столицу Черной Токопильи. Легендарный город, названный в честь любимой Илу-Марта, владыки Маннитов.

Те, кто возводил этот город, явно не искали легких путей в строительстве. Центр Эса-Гилль с моря казался похожим на расколотый плод граната: глубокую узкую бухту обводили живописнейшие отвесные скалы, к которым мелкими красными, розовыми, алыми и белыми ядрышками крепились древние здания страны Кеммет. Обе стороны ущелья соединялись красивейшими мостами. Их было много, больше двух десятков, и они сплетались в ажурную паутину, вот уже целое тысячелетие висящую над темной водой залива. Издали сложно было судить об истинном масштабе строений, но на самом деле даже самое малое из «гранатовых зернышек» было большим сооружением, даже целым комплексом зданий, незыблемо вписанным в громаду скал.

А даже самый скромный мост был длиннее Тертейского.

Над заливом господствовал колоссальных размеров замок. Построенный в незапамятные времена, он не оброс жиром позднейших пристроек, а сохранил свой темно-серый камень точеным и стройным, как талия девственницы. Он возносил к небесам два десятка башен, соединенных между собой гигантскими аркадами.

К древнему историческому центру примыкали кварталы, построенные позже, ниже и в менее экзотических условиях. Но и тут сохранялся фирменный стиль страны Кеммет: Эса-Гилль рвалась ввысь тысячами высоких башен, пилонов, держала на своей высокой груди тысячи храмов, дворцов, особняков. Как легконогие девочки, спускались по холмам груды домов, наполняющие собой сизую даль до самого горизонта, сколько хватало глаз. Себастьян не мог поверить, что вот этот прекрасный город со шпилями и башнями, с ажурной крепостной стеной на возвышенности, явно построенной не для обороны от внешних врагов, – и есть та самая вотчина зла, о которой говорили ему шепотом с раннего детства. Колыбель чудовищ. Родина мрака. Что там еще бессмысленно болтали об Эса-Гилль, городе, который не видел никто и никогда?

Кажется, сходные чувства испытывали и его спутники. Мастер Ариолан Бэйл качал головой и бормотал что-то нечленораздельное. Столица зловещей вражеской империи настолько же не походила на приземистые, основательные, крепко врытые в землю кесаврийские города, как изящная, ухоженная высокая горожанка с благородно посаженной головой и точеной шеей не походит на толстую краснолицую бабу из предместья или замшелой глубинки. У одной прекрасные белые пальцы, хрупкие плечи, нежное тело под воздушным платьем, а взгляд проникновенный и дразнящий, терпкий, как вино. У второй – красные натруженные руки, становой хребет, как у лошади, распухшие синие ноги и тяжеленные груди.

Вот только первая не раздумывая плеснет тебе нежного, сладкого яду или всадит меж ребер изящный дамский кинжал. Вторая будет ворчать, дышать кислой похлебкой и пахнуть потом, но накормит, напоит, позволит переночевать, наставит и проводит в трудную дорогу.

– Почему нас не убили сразу?

Задумавшийся Себастьян не сразу понял, что эти слова обращены именно к нему. Он вздрогнул и поднял голову – бледный Ариолан Бэйл смотрел прямо на него и протягивал ему руку.

Себастьян машинально сунул ему кисть левой руки и почувствовал, как сжались вокруг нее сильные пальцы лучшего ученика за всю историю Школы Пятого окна.

– Почему не убили? Это же очень просто: мы им нужны. И вряд ли для каких-то изощренных пыток. Чтобы разделаться с нами, вовсе не обязательно было тащить нас через океан, на другой конец света.

– Для чего мы можем быть нужны этим?! – воскликнул Ариолан Бэйл, делая резкое движение. Клетка угрожающе качнулась.

– Я помню, ты рассказывал мне об умирающих Столпах Мелькуинна и о том, что мир может перемениться не только вокруг, но и внутри нас, – ответил Себастьян. – Ты очень красиво говорил о «Птице Фаска» и изложил мне картину мира так, как никто. Отчего же с такими знаниями ты задаешь вопросы?

Мастер Ариолан Бэйл в ужасе открыл рот, но так и не смог воспроизвести ни единого звука.

Через два часа все пленники, находящиеся в клети, оказались в огромном гулком зале овальной формы, обведенном галереей. На этой галерее сидели мрачные кемметери, в числе которых Себастьян увидел Магра Чужака. А впрочем, здесь не имело смысла называть его собачьей кличкой, в свое время данной ему белокурой Танитой: на галерее почетно восседал Эльмагриб-Эускеро оар Аруабаррена, Дайна-кемметери, один из Трехсоттысячных, Предрассветный брат.

Человек, оставшийся непобедимым.

Примечательно, что в зале находились не только токопильцы. Цепкий взгляд Себастьяна нашел и капитана Каспиуса Бреннана, который скинул свой морской наряд и надел легкий светлый костюм и шляпу с плюмажем. И Жи-Ру, облачившегося в просторную накидку. Эти двое были не единственными ярко выраженными уроженцами Кесаврии, выделявшимися среди смуглых, высоких, поджарых кемметери.

В общей сложности в зале собралось около трех-четырех десятков мужчин. Добрая треть из них была кесаврийцами.

«Все не так. Все совсем не так, как мы полагали, – лихорадочно соображал Себастьян. – Сначала нас убеждали, что никакой Черной Токопильи не существует. На более высоком уровне Иерархии знаний тайных и явных нам говорили, что где-то там, за Столпами Мелькуинна, лежит загадочная, враждебная империя древнего зла. Чудовищный враг, абсолютное зло… Омут, о котором мало кто имеет представление, но шепотом говорят все. И вот теперь оказывается, что верхушка Альгама и Кесаврии отлично ладит с Эса-Гилль! Заседает вместе с ними на общем совете! Для чего все это нагромождение лжи? А главное – как во все это вписываемся мы, уцелевшие? Если мои предположения оправдаются, это конец».

– Впрочем, конец – это всегда начало чего-то нового, – пробормотал он.

Ариолан Бэйл вздрогнул и оторопело посмотрел на своего товарища по несчастью:

– Бредишь?

– Хотелось бы… Я говорю, хорошо бы это все оказалось бредом, вызванным действием яда ледникового эльма, – отозвался Себастьян. – Вот только боюсь, что это происходит с нами наяву.

В этот момент Магр Чужак поднялся со своего места и вскинул вверх правую руку, призывая к вниманию. Голоса умолкли. Один за другим присутствующие в зале обращали свои взоры на Предрассветного брата ордена Рамоникейя.

– Это тот, о ком я вам говорил, господа! – провозгласил Магр Чужак. – Себастьян Мельмот Эйри из Угурта, воспитанник того, который известен большинству из нас под именем барона Армина. Надо сказать, что мы дорого заплатили за то, чтобы видеть Себастьяна и его друзей здесь, в зале Совета ордена Рамоникейя. Уверен, что и эта цена – всего лишь малая часть настоящей цены. Впрочем, мы ничего не пожалеем: наше дело благородное и для него уместны любые жертвы.

– О каком благородном деле ты говоришь, вор? – крикнул мастер Ариолан Бэйл, так и не научившийся сдерживать проявления своего опасного красноречия. – Вырезать экипажи в общей сложности трех кораблей, похитить девушку, улепетывать за моря, травить нас мерзкими холоднокровными тварями – это, что ли, твое благородное дело? Если бы я…

– Следи за языком! – прервал его Магр Чужак. – А не то я велю его вырвать с корнем.

– Спокойно, господа! – поднялся со своего места сэр Каспиус Бреннан. – Сейчас я все объясню, а уж потом будете обмениваться мнениями. Как ни нелепо это сейчас звучит, дело у нас общее. Конечно, я мог бы рассказать все, что ты сейчас услышишь, Себастьян, еще в Угурте. Вот только едва ли ты бы смог понять и поверить. Ты должен был увидеть все собственными глазами. Ощутить. Побороться… Иначе как говорить о Столпах Мелькуинна и о ледниковых эльмах? Так слушай. Столпы Мелькуинна – это самое совершенное оружие Маннитов, которое было ими создано. Это оружие они обкатывали на земле, которая сейчас называется Кесаврией. Еще два, самых древних и самых разрушительных, Столпа находятся близ Цитадели. Отцы погибели воздвигли эти чудовищные Столпы и с их помощью закладывали основные параметры этого мира. Климат. Рельеф. Состав животного и растительного мира. Наконец, устанавливали основные характеристики человеческих рас, населяющих наш мир. Могущество Столпов было беспредельно: по одному слову владыки Илу-Марта моря выходили из берегов, реки оборачивались вспять, а целые людские племена и звериные стаи превращались в вопящий от дикой боли студень и исчезали. Ариолан Бэйл показывал тебе кое-что из того, что можно делать при помощи столпов-суррикенов – серых жерланов.

– Вам и это известно…

– Разумеется. Вокруг кесаврийского материка расположено семнадцать Столпов Мелькуинна, поддерживающих климатические и иные действующие величины этого мира, – отрывисто заговорил сэр Каспиус. – Все, что попадает в поле их воздействия, называется Покровом. Ты уже слышал это понятие… Но все дело в том, что Столп Мелькуинна – какая-никакая, чудовищная и непонятная, но разновидность жизни. И у него есть свой жизненный цикл, длящийся от двух до трех с половиной тысяч лет. И если не задать новый цикл, то Столпы Мелькуинна начинают сбоить. Меняются установки, появляются аномальные зоны, где с любым организмом, выношенным, рожденным и всю жизнь обитающим в зоне Покрова, может произойти все что угодно!