Это изменение я тоже заметил, но продолжал держаться как тихая робкая мышь, не шевелюсь, дабы не отвлекать, даже глазами стараюсь не слишком уж двигать из стороны в сторону, а то вдруг заскрипят.
Вечером во дворе народ собирался кучками, обсуждают что-то шепотом, опасливо поглядывают по сторонам. Так бы я ничего и не узнал, но у высокопоставленных глердов есть хорошая для меня привычка не обращать на чернь внимания.
Сейчас вот прогуливаются трое в черно-голубых мундирах высшей знати: глерд Кливард, глерд Иршир и глерд Эллиан, у всех на груди огромные многолучевые звезды, у глерда Иршира сразу две.
Глерд Кливард, раздуваясь от важности, жирным голосом напомнил собеседникам, что беды не случилось бы, если бы, как он и предостерегал, принцесса не начала добиваться отмены казни пяти разбойников, мотивируя тем, что это ее день рождения и она имеет право на подарок…
Глерд Эллиан сказал с сочувствием:
— Ей предлагали новое платье, усыпанное бриллиантами, дивную лошадку с седлом из шкуры гепадрала, еще какие-то ценные подарки…
Глерд Иршир шел молча, но на него смотрят с явным ожиданием реплики, явно он далеко не последний из высшей знати, да и сейчас источает спокойную уверенность человека, у которого все под контролем.
— Да, — проговорил он нейтральным тоном, — принцесса чересчур добрая, великодушная и самоотверженная. Свое отдаст, но чужое не возьмет… Полагаю, как и вы, что такое поведение… чересчур.
— Молодость, — обронил Кливард. — Пройдет.
— Молодость? — усомнился Эллиан.
Кливард взглянул на него искоса.
— И молодость проходит, дорогой глерд, не знали? Но еще быстрее нас покидает самоотверженность…
Эллиан сказал желчно:
— После этого случая… почти наверняка.
Кливард покачал головой:
— Одного такого случая маловато. А вот десяток-два…
Эллиан сказал кисло:
— Это случайность. Они могли бы пусть не заняться честным трудом, а уйти куда-нибудь подальше. Это совсем уж наглость: ворваться ночью в дом купца в двух кварталах от королевского дворца, вырезать всю семью и вынести все ценности! Теперь их точно не найти.
Перед ними не просто расступаются, а поспешно убираются с дороги, только я был так занят работой и выполнял ее так усердно, что не замечал, как проходят мимо взад-вперед, едва не оттаптывая мои уши, когда я опускал голову к земле, заглядывая снизу на днище телеги.
Они остановились на грани слышимости, но, к счастью, у меня неплохой слух, хоть и не совсем музыкальный.
Я слышал очень отчетливо, когда Эллиан понизил голос и сказал очень значительно:
— Есть предположение… не скажу, кто его высказал, но это человек очень влиятельный, что грабеж был сделан с ведома и по наущению королевы.
Кливард благоразумно промолчал, зато Иршир дернулся, будто его кольнули шилом.
— Вы в своем… глерд, зачем королеве это было надо?
— Не будьте таким наивным, — сказал Эллиан высокомерно. — По просьбе принцессы королева помиловала и отпустила разбойников, чтобы не выглядеть совсем уж чудовищем, но разве это не сокрушительный удар по принцессе?
— Удар, — согласился Эллиан, — но не сокрушительный.
Кливард проговорил медленно и осторожно:
— Я сомневаюсь, что именно королева посоветовала преступникам ограбить дом купца… Хотя да, тем, что сотворили, воспользовалась с блеском.
— Как? — спросил Иршир.
Эллиан сделал движение пойти в сторону дворца, но там толпятся придворные, поговорить не дадут, остался, лишь бросил косой взгляд в мою сторону, но я сделал вид, что с трудом пытаюсь по дурости приподнять тележную ось вместе с телегой.
После паузы он ответил так же осмотрительно:
— Сама огласка, дорогой глерд, кто как себя вел, уже одних возносит, а других втаптывает. Полагаю, что королева теперь будет казнить чаще.
— Не только чаще, — уточнил Кливард трезвым голосом, — но и расширит.
— А что? — спросил Иршир. — Многие давно требуют предавать казни даже воришек…
— Неизвестно, — добавил Эллиан, — куда скрылись разбойники, но королева тут же объявила, что убежали в армию принца Роммельса.
— А они убежали туда? — спросил Иршир вроде бы невинно.
Эллиан помедлил, подбирая слова, я чувствовал, как идет незримая дуэль, ответил уклончиво:
— В таких сложных вопросах, как государственная политика, не так важно, что произошло. Куда важнее, как это будет подано, не так ли?
— Полностью согласен, — ответил подчеркнуто дружелюбно Иршир, — полагаете, что нужно было поступиться истиной ради пользы дела?
Эллиан поморщился:
— Ради государственного дела, — ответил он, подчеркивая слово «государственного», — в этом случае ложь переходит в другое качество и называется уже дипломатией. К тому же мы не знаем, куда разбойники убежали на самом деле!
Кливард, что доселе молчал, обронил тихо:
— Принц, по слухам, таких вешает сразу.
Эллиан с удовлетворением улыбнулся и гордо вскинул голову, а Иршир заметил небрежно:
— Опять же, по слухам.
— Никто из нас не был в армии принца, — произнес Эллиан таким тоном, словно они все в армии принца тайком бывают каждый день, — потому у нас все только на предположениях.
Иршир спросил самым невинным голосом:
— И что вы предполагаете?
— О чем? — любезно осведомился Эллиан.
— Каковы подлинные цели принца? — спросил Иршир.
— Мир, счастье, свобода, — ответил Эллиан глумливым тоном, — всем по мешку золота!
Кливард раскинул руки, не давая идти дальше, они развернулись и пошли в обратную сторону, а он сказал с тяжелым вздохом:
— Всем не хватит. У кого-то придется отнимать, а это снова кровь, война… Не думаю, что он такое всерьез. Одно дело — говорить для народа, другое дело… гм, делать. Я пока не понял, что он желает.
— А слухи, — спросил Иршир негромко, — что он все затеял из-за принцессы?
— Слухи, — обронил Эллиан холодно.
— Но уж очень правдоподобны, — пробормотал Кливард. — Не потому ли некоторые из влиятельных глердов уже оказывают принцессе почести, сравнимые с королевскими?
Эллиан смолчал, только зыркнул недовольно, словно ответ наготове, но не скажет, а Иршир произнес вкрадчиво:
— Вы таких знаете?
— Слышал о таких, — ответил Кливард.
— Имена назвать можете?
— Большой риск ошибиться, — ответил Кливард уклончиво, — потому умолчу. Если хотите, даже возьму свои слова назад.
Иршир сделал небрежный жест.
— Не стоит. Я не слишком обращаю внимание на слухи. Хотя все же обращаю. А также на тех, кто их разносит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
