— Мы ждем посетителей? — спросил он.
Гектор покачал головой и достал из ящика письменного стола револьвер. Арон достал из книжного шкафа свой, снабженный глушителем. Они направились к двери.
Через глазок Арон увидел двоих мужчин. Ни одного из них он не знал. Жестом подозвал Гектора, который тоже взглянул и покачал головой. Арон сделал Гектору знак отступить назад.
Засунув оружие за пояс брюк на спине, он открыл дверь и вежливо улыбнулся Хокану Зивковичу и его напарнику Леффе Рюдбеку.
— Я вас слушаю, — сказал Арон.
Оба были коротко стрижены, в кедах и дешевой одежде, с идиотскими пуленепробиваемыми жилетами, раздувавшими их куртки. Напарник с носом-картошкой был на голову ниже Зивковича, он очень нервничал и старался скрыть это, напуская на себя злобный вид.
— Мы ищем Арона или Гектора.
Тон у Зивковича был наглый.
— По какому делу?
— У нас предложение.
— Пожалуйста, сформулируйте ваше предложение на бумаге и пришлите нам по почте, а мы вам ответим. Спасибо за визит.
Он уже намеревался закрыть дверь, но Хокан Зивкович толкнул ее. Арон дал мужчинам войти в квартиру — оба явно нервничали и старались казаться грозными.
Войдя в холл, Хокан руками втолкнул Арона в комнату. Это был странный жест, предназначенный, видимо, для того, чтобы напугать и вывести из равновесия Арона. В комнату вошел Гектор:
— Чем могу служить?
Зивкович и его напарник растерялись. Напарник вытащил пистолет, нервно держал его в руке.
— Заткнитесь и сядьте, — сказал Зивкович. — Разговор есть.
Арон и Гектор сделали вид, что повинуются. Они сели на диван в гостиной. Зивкович и его приятель остались стоять.
— Слушайте меня, — начал Зивкович, сделав несколько шагов по комнате.
Арон и Гектор смотрели на него. Вид у него был подавленный.
— Вы угрожали моему клиенту.
— Кому именно? — спросил Арон.
Глаза Зивковича забегали.
— Неважно.
— А все-таки? — спросил Гектор.
Хокан не был готов к встречным вопросам.
— Неважно.
— Кто это?
Напарник махнул в их сторону пистолетом.
— Вы прекрасно знаете, о ком я говорю.
— Нет.
Зивкович уставился на Гектора.
— Леффе выстрелит, когда я скажу. Ему доводилось раньше убивать людей.
Гектор изумленно посмотрел на второго визитера:
— Леффе, ты убивал людей?
Тот кивнул, пытаясь сохранять на лице злую мину. Зивкович продолжал шагать по комнате поступью фельдфебеля.
— Возьмите назад свои угрозы. Иначе вам не поздоровится. Это я вам говорю. Мы знаем, кто вы такие и где обитаете.
Зивковичу не нравились улыбки двоих мужчин, сидящих на диване. Гектор поднял руку.
— В общем, так. Уходите прочь отсюда, — проговорил он, поднимаясь.
— Сядь на место, черт тебя подери!
Хокан выкрикнул эти слова, как бывший военный. Арон тоже поднялся и встал рядом с Гектором. Они ухмылялись нахрапистости незнакомца, его полному непониманию того, с кем он имеет дело. Зивкович как раз собирался что-то сказать, когда Арон достал из-за спины револьвер. Все произошло очень быстро. Глушитель фыркнул, когда он выпустил два выстрела в защитный жилет Леффе Рюдбека. Тот упал спиной назад, потеряв при падении оружие. В ту же секунду Гектор кинулся вперед, схватил Зивковича за горло и потянул его на пол, нанеся ему два тяжелых удара по лицу. Упершись коленом в щеку Зивковича, Гектор повернул его голову в сторону Леффе, который лежал на полу, пытаясь вздохнуть.
— А теперь смотри, что бывает с теми, кто приходит ко мне в дом с оружием в руках, — прошептал он.
Арон стянул с упавшего защитный жилет, приподнял голову Леффе и засунул жилет ему под спину. Рюдбек ничего не понял.
Приставив пистолет к сердцу Леффе, Арон сделал два выстрела. Пули прошли сквозь тело и застряли в жилете. Пол выдержал, Леффе умер мгновенно. Зивкович вскрикнул, как ребенок, и заплакал.
— Кто ты такой? — спросил Гектор.
Хокан не сводил заплаканных глаз со своего мертвого приятеля.
— Меня зовут Хокан Зивкович.
Гектор убрал колено, перевернул Зивковича.
— И ты изрядно струсил, да, Хокан?
Тот не смог выдавить из себя ни слова.
— Только что ты был совсем другим, вел себя нагло, угрожал мне… Подумать только, какие перемены случаются с людьми. — Гектор крепко держал его за горло. — Рассказывай.
— Он не назвал себя, — прохрипел Зивкович.
— Как он выглядел?
Зивкович описал внешний вид Сванте Карльгрена.
— Какова была цель этой встречи?
Гектор сильнее сдавил его горло.
— Напугать вас. Чтобы вы оставили его в покое.
Гектор посмотрел на Зивковича, который начал бледнеть на глазах.
— А если бы мы не согласились?
— Тогда мы должны были застрелить вас.
— Этот прием не сработал… Не так ли?
Хокан помотал головой.
— Пойди к нему и расскажи в деталях и в красках, что здесь произошло. Объясни ему, что мы никогда не оставим его в покое — и тебя тоже… Запомни это, Хокан Зивкович.
Гектор отпустил Зивковича. Тот тяжело поднялся и поспешно покинул квартиру, даже не взглянув на своего мертвого товарища.
Хокан вышел из подъезда и почти бегом кинулся вниз по улице. Лицо у него было бледное, вид потерянный, из носа текла кровь… Он был один.
Андерс позвонил Гунилле, рассказал, что он только что наблюдал. В трубке наступила пауза.
— Один? — переспросила она, словно этот вопрос давал ей дополнительное время на размышления.
— Да.
— Стало быть, твой план, похоже, сработал?
Андерс промолчал.
— А второй остался там, наверху?
— В каком состоянии — не хочу даже думать.
— Ну что ж. Тогда настало время. Или как, Андерс?
— Пожалуй, действительно настало.
22
Немец уже полчаса как проснулся, поскольку в отделении началась утренняя жизнь.
Лечащего врача звали Патрик Бергквист. Ему было тридцать восемь, у него были курчавые волосы, и он всегда надевал шлем, отправляясь на работу на велосипеде. Доктор Бергквист сидел на краю кровати и светил Клаусу в глаза маленьким карманным фонариком, который достал из нагрудного кармана своего белого халата. Клаус смотрел на него, чуть в стороне ждала указаний медсестра. Патрик говорил по-немецки так, как его научили в школе:
— Вы помните свое имя?
Клаус бросил на него раздраженный взгляд:
— Да.
— И как же вас зовут?
— Не твое дело.
Патрик старался сохранить лицо.
— Почему?
— Это тоже не твое дело.
Патрик не был готов к такому ответу. Он привык к тому, что пациенты относятся к нему с уважением, к тому же он не любил попадать впросак в присутствии медсестер. Он погасил свой фонарик.
— Мы извлекли пулю. Вам повезло — она не вызвала устойчивых нарушений в работе внутренних органов. Некоторое время болевой синдром еще будет сохраняться.
— Спасибо, — негромко ответил Клаус.
Патрик кивнул.
— С вами хочет побеседовать полиция. Вы в состоянии?
— Нет.
— Однако я все же вынужден позвонить им. Я склонен считать, что вы в состоянии с ними побеседовать.
Доктор Бергквист покинул палату, зашел в крошечный кабинет и отыскал номер, который дали ему полицейские. Он набрал его — ему ответила некая Гунилла Страндберг, которая оказалась исключительно приятной и воспитанной женщиной.
— Насколько сильно он пострадал? — спросила она.
Патрик Бергквист начал объяснять ей на врачебном языке. Она прервала его, сочтя, что он слишком важничает.
Клаус сидел на кровати и листал шведский иллюстрированный журнал. Он рассматривал фотографии короля Карла Густава, королевы Сильвии, Карла-Филиппа и Мадлен, стоявших на зеленом газоне перед каким-то дворцом и махавших в объектив камеры. Виктории и ее мужа на снимке не было. Наверное, они отправились в какую-нибудь поездку. Клаус прекрасно знал их всех — его сожитель Рюдигер был специалистом по европейским королевским домам.
Открылась дверь. Андерс кивнул одним подбородком, когда они вошли в палату. Клаус скользнул по нему взглядом, потом с отвращением покосился на толстого Берглунда, следовавшего по пятам за первым вошедшим.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
По-немецки Аск говорил неплохо. Он пододвинул себе стул и сел.
— Кто вы такие? — спросил Кёлер.
Хассе достал свое полицейское удостоверение.
— Тебя подстрелили? — спросил Андерс.
Клаус продолжал листать журнал. Кикки Даниэльсон сидела у себя дома за кухонным столом из сосны.
— Как тебя зовут?
Клаус на мгновение поднял глаза, однако отвечать на вопросы не планировал.
— Мы можем помочь тебе. Именно поэтому мы и пришли.
