некотором роде мы действительно несём ответственность за Париса и не можем позволить ему продолжать кошмарить город. Дело совершенно не в том, что герои обвинят нас в его преступлениях. Ферзь верно сказал: рано или поздно Народный Ангел придёт за мной, поэтому я должна встретиться с ним до того, как он самолично примется за поиски. Не прощу себе, если пострадают люди.
— Крошка, они уже пострадали.
— Но пока ещё не из-за меня, Ленд. Не из-за того, что я спряталась за вашими спинами в ожидании, что всё разрешится само собой. Ждать больше нельзя, ситуация итак зашла дальше всех мыслимых и немыслимых границ. Другого выхода не осталось — ведите меня к Парису.
Лендера столь завидный энтузиазм любимой девушки к самопожертвованию предсказуемо не вдохновил. Казалось, он с радостью променяет мою безопасность на весь Стоград, и мне бы не хотелось знать, так ли это на самом деле. Я не смогла понять весь спектр эмоций, промелькнувших на его лице, прежде чем оно снова застыло камнем. В любом случае, отступать я не собираюсь.
— Отлично, — он кивнул, допуская мысль, будто согласен. — Встретимся мы с жутиком, а дальше? Что помешает ему испепелить нас на месте сразу, как только крошка сделает шаг вперёд? Пока он в воздухе, мои пули его не проймут, а на ноги он точно не опустится, не совсем дурак.
— А дальше буду действовать я, — сказал Юлиус.
— Собираешься вдарить по нему молниями?
— Вот именно!
Ленд скептически выгнул бровь:
— У него твой супериор, в комплекте к которому нему идёт практически непробиваемая сопротивляемость организма к любому виду электричества, не забыл? Твоим молниям не хватит мощностей.
Доктор Алерайо расплылся в таинственной улыбке, от блеска которой неподготовленного зрителя повергает в дрожь.
— Пока ты не сбил меня с мысли, я начал рассказывать о кое-каком преимуществе, — он с намёком постучал кончиками пальцев друг о друга. — Я использовал Преобразователь на себе.
— ЧТО?! — мы с Лендером воскликнули одновременно.
— Отчаянные времена требуют решительных мер, — объяснил Юлиус. — По плану следовало выждать месяц-другой, чтобы закончить с анализами и получить информацию о долгосрочном воздействии внедрения чужеродной ДНК на клеточную структуру организма, но иного выхода попросту не осталось.
Он не шутил. Даже не будь у доктора Алерайо проблем с чувством юмора, во всём, что касается его проектов, он серьёзен, какими бы странными они ни были. По крайней мере на людях. Он действительно воспользовался Лазерной ДНК-установкой и, насколько можно судить, удачно. Жив, здоров, видимых отклонений ни во внешности, ни в поведении не заметно. Юлиус такой же, как и всегда, разве только чуть более самоуверенный и беспечный. Последнюю странность я уже давненько заметила, но списывала её на собственную мнительность. А ведь могла! Могла сообразить что почём! Столько намёков... Никаким самообладанием не объяснить то, как наш босс контролировал губительное действие электромагнитных полей на технику и приборы. Уж больно чудесные чудеса, чтобы считать это всего лишь выдержкой.
— Не стану спрашивать, о чём ты, чёрт возьми, думал, док. Эта хрень запросто могла загнать тебя в могилу, а мы бы даже не поняли, что случилось. Спрошу другое: почему нам не сказал?
— Вы с Ники едва друг друга-то слышали, а затем появилась Хлоя Галактейро со своим навязчивым вниманием и намеренным нежеланием признавать мой вклад в науку и накалила ситуацию ещё сильнее. А вообще — это должно было стать сюрпризом.
— Ты ненавидишь сюрпризы.
— Только когда их делают другие.
— Оно сработало? — я задала самый главный вопрос.
Всё, абсолютно всё, что произошло с нами троими за последний год, каждая радость и каждая неприятность, так или иначе связано с Лазерной ДНК-установкой. Столько сил было потрачено, столько нервов, столько денег! И как много научных открытий совершено в процессе! Реши Юлиус обнародовать результаты или хотя бы поделиться частью своих наработок со Стоградским НИИ, ему бы третью докторскую степень присвоили. Заочно.
— Ещё как сработало! Я предвзят и субъективен, признаю, но никогда не голословен. Мои проекты всегда работают.
От переизбытка эмоций Юлиус лихо крутанул кресло с Ферзём на месте, будто перед ним бездушный предмет интерьера, а не живой человек, сделавший себе имя на шантаже и угрозах. Произошло немыслимое! Даже успешное создание Париса меркнет на фоне того, что доктору Алерайо наконец-то удалось осуществить мечту каждого из ныне живущих супериоров, как героев, так и злодеев.
— Выводы делать рано, но результат потрясающий, — сказал он. — Я полностью контролирую свою силу, её мельчайшие проявления. Отныне супериор на все сто процентов подчинён моему мозгу. Никакой оборотной стороны и сдерживающих факторов. Потрясающе! Ленд, я обещал тебе обыграть эволюцию и вытащить нас из её тупика — и я это сделал! Вы понимаете всю важность момента?
— Удивлён, что тебе удалось молчать хотя бы день, — хмыкнул Лендер. Он едва ли не больше Юлиуса заинтересован в избавлении от оборотной стороны своего супериора, но сейчас его голову занимали совсем другие мысли. Мысли более практического толка применительно к текущей ситуации. Порадоваться и отпраздновать он успеет после, если это после вообще наступит. — Отлично, здесь всё ясно, ты гений, но где заявленное преимущество? У жутика все описанные тобой эффекты наличествуют с момента создания.
Совершенно забыв, где находится, доктор прошёлся по комнате, словно по своей родной лаборатории, ничего не замечая вокруг и игнорируя лишних людей.
— Всё так, если бы не один нюанс, — он остановился возле окна. — Парис был первопроходцем, пробной версией, предназначенной выявить недочёты в моём гениальном плане, и как все "нулевые проекты", он оказался сырым и требующим многих корректировок. Дело в том, что я разбавил его ДНК генами слишком многих супериоров. Грубо говоря, необдуманно пожертвовал качеством ради количества.
— То есть, ошибся? — подсказал Ленд.
— Я не ошибаюсь, — тут же парировал Юлиус. — В моих экспериментах не бывает ошибок, бывают лишь умышленные допущения, дающие отрицательный результат. Улавливаешь разницу?
— Что в итоге? — я не дала уйти в сторону от темы.
Мы не в том положении, когда можно позволить себе отвлечённые разговоры. Атмосфера снаружи накалилась до предела, вот-вот случится непоправимое. На улице стало спокойно. Вертолёты исчезли, стрельба прекратилась, настоящее затишье... Затишье перед бурей, и то что за ним последует, лишало всяких иллюзий на благополучный исход.
Прямо сейчас республиканская гвардия отводит свои силы на изначальные позиции, оставляя улицы
