фантазию». Тогда каждая выпитая кружка отзовётся ему потом не просто болью в голове. Надо будет найти бесхозное ведро. И обнять Буцефала при возможности – друга, который не оставит его в беде. Почему только он отфыркивается каждый раз, когда Корморэнт пытается ему налить? Если бы Буцефал не отказывался хотя бы от пива, то цены бы этому козлу не было. Стал бы лучше любого человека.
– Мой отец – плантатор, – Джеймс потирает ладонью здоровую щёку. – У него уйма рабов, которые занимаются сахаром. Ты знаешь, как делается сахар? Я тебе расскажу, капитан.
Корморэнт даже отдалённо не представляет, как выглядит изготовление сахара, который он с четырнадцати лет таскал мешками на своей спине. Знает только, что за повреждение мешка ему всегда полагалось жёсткое наказание либо непомерный долг и работа себе в убыток. Не клади в сырость, не давай мышам прогрызть мешковину, да головой за каждый мешок отвечаешь. И всё же он слушает вполуха про тростник, перетирку, огонь и чаны. О том, как мальчишка Джеймс по ошибке сунул голову в чан, а потом визжал, как резаная свинья, когда кожа на лице вздулась. История не из самых приятных. И Джеффри почему-то вспоминается, как воняет палёная плоть. Запах отчётливо ударяет в нос.
А затем Корморэнт несколько раз моргает, потому что Джеймс произносит невразумительную вещь:
– Почему лорд Кеннет так уверен, что он получит желаемое?
Разве он случайно обмолвился хоть о каких-то планах Кеннета, его целях и дальнейшем пути? Корморэнт морщится: нет, точно нет. Он держал язык за зубами. Может, Гарфилд? Нет, матрос не тот, кого квартирмейстер бы стал посвящать в какие-то обсуждения. Спаркс бы и вовсе слова не проронил – слишком предан Кеннету и рад, что об него бесцеремонно вытирают ноги. Тогда кто? Джеймс подслушивает у каюты капитана?
Впрочем, мысль оказывается слишком тяжёлой, чтобы можно было долго вертеть её со всех сторон и предполагать, как Джеймс что-то узнал, потому капитан предпочитает махнуть на неё рукой. Пожёвывая губу, Джеффри заглядывает в пустую кружку и, выдохнув, наполняет её. Он делает глоток и, поддаваясь порыву, выдаёт:
– Потому что он идиот, который привык добиваться желаемого. Ему всё даётся легко. Он воскрес и теперь верит, что весь такой избранный.
Хорошее слово – «избранный», благородное. И звучит прекрасно, приятно. Но избранный ли Кеннет? Пожалуй, только если для какой-то своей истории. Алкоголь развязывает язык, потому Корморэнт продолжает:
– Будь моя воля, я бы давно сбежал. Но это мой корабль, который Кеннет себе прибрал! А я вынужден продолжать на него работать, чтобы, так сказать, выторговать свою свободу.
Корморэнт ударяет кулаком по столу. Ставит кружку и подрывается с места. Он понимает, и понимает слишком ясно и чётко всё то, что крутилось у него в голове на задворках сознания всё это время. Лорд Кеннет стал слишком наглым, и кто-то должен ему сказать о том, что пора прекращать. Они не фигурки на его столе, он не имеет никакого права расставлять их так, как ему угодно.
– Лорд Кеннет, будь он неладен, должен мне за всё ответить, Джеймс! Он отобрал мой корабль! Он заставил меня на него работать. А за что? За то, что вытащил из тюрьмы? Да я и сам мог выбраться! Я, знаешь ли, не его верный прихвостень Спаркс! Да пусть он сдохнет, этот Бентлей, но я больше не позволю ему мной командовать! Я капитан этой посудины или кто?
Ему есть на кого равняться, за кого бороться. В конечном счёте Кеннет распоряжается не только им, но и бедной Валерией. Измывается над девушкой, не позволяя вернуться домой. А она больше всех – настоящий ангел – заслуживает исполнения крохотного желания. С его средствами лорд Кеннет мог легко отправить да Косту к отцу, узнав, где тот находится. И злость охватывает Джеффри всё сильнее.
Джеймс же, как порядочный человек и слушатель, смотрит на него, не скрывая удовольствия. Может, не стоит так просто устраивать браваду перед совершенно незнакомым человеком, но Корморэнт чувствует к нему доверие и потому уже не может остановиться, слишком этот темноволосый матрос к себе располагает. Или это джин так плохо влияет на обычно не буйного Джеффри.
– Капитан…
– Не останавливай меня, Джеймс.
– Капитан Корморэнт, извольте быть потише. Некоторые отдыхают после вахты. – Голос доносится из-за спины, и Джеффри оборачивается, чтобы взглянуть на того, кто вмешивается в их диалог. Его ведёт, но он остаётся стоять и даже выпрямляется, когда понимает, что перед ним квартирмейстер – Кристиан Гарфилд.
Тот самый человек, которому решил неожиданно довериться лорд Кеннет. Может, увидел в нём себя самого. Так ли это важно? Сам Джеффри говорил с Гарфилдом не много, только о маршруте, остановках и о том, кого они ищут. И потому что он за человек, сказать не может. Да и не до осмысления сейчас Корморэнту.
– А мне казалось, мистер Гарфилд, что вы вместе со всеми чаи распиваете. Чем обязаны, а? Хотите выпить? – Джеффри хватает залапанную бутылку и протягивает её Гарфилду, но квартирмейстер морщится, и Корморэнт расценивает это как отказ.
Ну и хорошо, ему больше достанется.
– Направлялся к себе, капитан, услышал шум и решил проверить. Пожалуйста, давайте позаботимся об экипаже. Мне бы не хотелось, чтобы чужая усталость стала причиной нарушения дисциплины и невыхода на вахту.
Джеффри машет рукой. Он садится обратно на лавку и наполняет кружку Джеймса. Сейчас нужно выпить ещё немного, а потом он всё выскажет лорду Кеннету! Обязательно всё.
Глава 24. Дуэль
Утро выдаётся скверным. У Джеффри болит голова, а во рту гадкий привкус, будто он жевал землю, на которую до этого помочились. Оттого суета и шумные переговоры людей на верхней палубе его раздражают. Он быстро идёт на капитанский мостик, удерживая в голове только одну мысль: поговорить с Кеннетом. Вчерашний вечер не прошёл бесследно, беседа с Джеймсом пошла ему на пользу – закрепила его намерения. И лучше лорду Кеннету сейчас не провоцировать Корморэнта, тем более когда он готов разбросать и уничтожить всех и каждого, кто скажет ему хоть что-то против воли.
Все на корабле ему в очередной раз мерещатся враждебно настроенными, и виной тому только один человек – англичанин, лорд Ост-Индской торговой компании. И может, он не корень его проблем, но Джеффри настроен чрезвычайно решительно.
Лорд Кеннет, как особый любитель следить за исполнением приказов, стоит рядом со Спарксом, укутавшись в чёрный плащ, и наблюдает за чужой работой. Его надменная
