в поезде. А потом пришлось обнулять двух бандитов, чтобы забрать обратно свои деньги. Теперь это выходит мне боком.
— Если мне надоест Лос-Анджелес, то я, пожалуй, уеду. Но он мне, пока что, нравится, — улыбнулась девушка, — А если ты будешь мне мешать, то наша с тобой маленькая тайна про чемодан с баксами может перестать быть секретом.
В глазах красотки прыгали бесенята. Хороша чертовка! Я отогнал от себя эти мысли и произнёс, выводя партнёршу за пределы импровизированной танцевальной площадки:
— Ты сделаешь то, что я сказал.
— Это недёшево стоит, — хитро ответила воровка.
— Вздумала меня шантажировать? — ледяным тоном ответил я и взял девушку за локоть.
— Отпусти. Сюда идёт мой парень. Я наберу тебе, и тогда мы все обсудим.
Я разжал пальцы.
— Откуда…
— Позвоню на номер твоей кинокомпании и договоримся о встрече.
К нам приближался крепкий мужчина сорока с лишним лет. Не сказать чтобы он страдал лишним весом. Здоровяк скорее напоминал силача-тяжеловеса со старинных ярмарок. Дорогой костюм, тем не менее, сидел на нём как влитой. Мужчина смерил меня подозрительным и холодным взглядом.
— Дорогой, познакомься! — защебетала Мэгги, тут же повиснув на его плече, — Это мой знакомый, Иван Бережной! Тот, кто сейчас снимает звуковые ролики.
На кавалера Мэгги это не произвело никакого впечатления. Он лишь нахмурился, вспоминая:
— Кинокомпания «Будущее»… Так?
— Вы совершенно правы, — кивнул я.
— Хм, очень приятно, мистер Бережной. Читал о вас в газетах. И мы с Мэгги видели ваш «фильм». Меня зовут Фред. Фред Биглоу.
Он подал руку. Я пожал её и спросил:
— Откуда вы, Фред?
— С Восточного побережья, — обтекаемо ответил кавалер Мэгги.
Девушка вклинилась в наш разговор:
— Фредди, я упросила мистера Бережного показать нам свою студию!
Я подавил в себе ярость и лишь улыбнулся:
— Думаю, это можно устроить.
А в глазах девицы все прыгали шаловливые искорки. С огнём играет! Фред Биглоу тем временем поинтересовался:
— А где вы познакомились? Ты ведь только недавно приехала сюда в Лос-Анджелес, дорогая…
— Как и ты, Фредди! — улыбнулась красавица, — Мы с мистером Бережным как-то оказались на соседних местах в поезде. Долго ехали и разговорились. Мир тесен!
Она насмешливо посмотрела мне в глаза. Рисковая!
— Ладно, нам нужно идти. Рад был познакомиться, мистер Бережной, — Фред говорил ровно и спокойно, — Пойдём, куколка, — приобнял он Мэгги.
— До свидания, Иван! — помахала рукой в перчатке девица, бросив на прощание многозначительный взгляд.
— До свидания…
Я отошёл к стойке и мрачно уставился на бармена.
— Чего-то посерьёзнее, мистер? — он тут же считал моё настроение.
— Да…
— Виски?
— На два пальца… Пока что…
Состояние мгновенно испортилось. Уже не радовала перспектива сотрудничества с «МГМ». Хотя в успехе мюзиклов при правильной их подаче я был уверен на все сто процентов.
Я пригубил стакан с золотистым терпким напитком. Он обжёг пищевод, и я тяжело выдохнул.
— Мистер Бережной. Сэр… — вдруг раздалось рядом.
Я обернулся и увидел слугу Хёрста, который помогал арлекину и выносил бутафорский револьвер в фантах. Похоже, тогда он меня и запомнил.
— Да…
— Вас к телефону. Очень срочно.
— Звонят сюда? — удивился я.
— Да. Некий Антон Мелентьев, — еле выговорил сложную фамилию слуга, — Говорит, что это невероятно важно.
Плохое предчувствие сковало грудь. Я пошёл вслед за слугой и вскоре оказался в небольшом кабинете. Слуховая трубка телефона, не повешенная на рычаг, лежала на столе, чтобы не прервать соединение.
— Что случилось, Антон?
Встревоженный голос оператора возвестил:
— Наш павильон и монтажная на студии Уорнеров горят!
Я бросил трубку и полетел по коридору в сторону лестницы. Чёрт бы побрал этот временный павильон! Ведь монтажная была собрана на скорую руку и Уорнеры до сих пор не поставили там несгораемый шкаф…
* * *
Спустя полчаса.
«Кадиллак» нёсся по пустынным улицам Голливуда так, будто за мной гнался сам дьявол. Федор крутил руль, и его сосредоточенное лицо в мелькающем свете редких фонарей было похоже на каменную маску.
Павильон… Чёрт бы с ним! Я там на птичьих правах. Но вот монтажная! Там хранятся материалы. Надеюсь, охранники смогли их вынести. Я инструктировал их об этом ещё когда у нас была только мастерская в здании моей собственной студии. Самое ценное — киноплёнки и шеллаковые диски со звуком. Монтажёры Лео и Эдди сегодня отсыпаются, поэтому на месте должна быть только охрана.
Ещё не доезжая, я увидел зарево. В ночной тьме оно светилось зловещим оранжевым пятном. Мы въехали на территорию через распахнутые ворота. Пожар бушевал вовсю. Временный звуковой павильон походил на гигантский факел. Яростное пламя вырывалось из окон первого и второго этажей, лизало обшивку стен, чёрный едкий дым клубился и уползал в тёмное небо.
Стоял оглушительный грохот: треск дерева, лязг и шипение пожарных машин, крики людей. Два пожарных грузовика уже были на месте, брандспойты извергали струи воды, пытаясь погасить адскую топку.
Я выпрыгнул из машины, прежде чем она окончательно остановилась, и побежал к кольцу пожарных и зевак. На мне был только смокинг, февральский ночной холод тут же обжёг кожу, но я даже не заметил этого.
— Что случилось? Это моя мастерская! — закричал я, хватая за рукав ближайшего пожарного в каске.
В отличие от остальных на его плечах было несколько светлых линий. Похоже, старший бригады.
Он обернулся, его лицо было усталым и жёстким:
— Отойдите, сэр. Не мешайте работе.
— Что там? Где мои люди? Они целы? Можно что-то спасти? Там на втором этаже монтажная! Плёнки…
Пожарный покачал головой:
— Спасать уже некого и нечего, — сказал он глухо.
Сердце пропустило несколько ударов.
— Как некого? — оторопел я, — Там же было двое охранников! Их вывели?
Пожарный помолчал, глядя на пожираемое пламенем здание. Потом посмотрел на меня:
— Вынесли. Обоих. Они мертвы.
Я осоловело уставился на него:
— Мертвы? — переспросил я, — Как? Они же всегда были на первом этаже. В своей конторе у входа!
Пожарный пожал плечами, жест был безнадёжным:
— Не знаю, сэр. Пробраться наверх уже невозможно, всё рушится. Конструкция же временная. А ваше… имущество…
Он махнул рукой в сторону огня. Всё было понятно без слов. Плёнка, даже если бы она не сгорела сразу, от жара свернётся в чёрный бесполезный ком. Шеллак потрескается и поплавится. Месяц интенсивной работы превратился в золу…
Я отступил на шаг и споткнулся о пожарный рукав. Кто-то поддержал меня за локоть. Это был Фёдор. Водитель молча подошёл и встал рядом. Мы смотрели, как горит «будущее» в самом прямом смысле слова. На сдачу рекламных контрактов, которые мы непрерывно снимали месяц, оставались полторы недели. Даже меньше… Как успеть за это время повторить проделанную работу?
Прошло минут десять,
