Читаем без скачивания Повелители сумерек - Василий Владимирский

Но всё оказалось не так просто.

Для начала Кристофер Дж. Т. Рокстон доказал, что удивлять и ошарашивать здесь умеет не только Кеннеди.

— Проблема в следующем, — сказал наш гость, сразу взяв быка за рога. — Моя жена — вампир. И я не знаю, что мне делать…

Надо отдать должное моему коллеге. Он не стал намекать на не совсем адекватное восприятие действительности Кристофером, явно вызванное переутомлением на ниве снабжения жителей Западного Мэна электроэнергией. Лишь спросил деловито:

— Какой вампир? Вампирус вульгарис? Или классический некровампиризм по трансильванскому типу? Или, может быть, вы имели в виду вампира энергетического?

— Не знаю… — сказал клиент растерянно. — Не энергетический, это точно… А чем отличаются те, которые вульгарисы, от некротрансильванцев?

Кеннеди тут же отпасовал мяч мне:

— Моя коллега и ассистент, доктор Блэкмор, объяснит вам всё гораздо лучше.

Я сказала:

— Вампирус вульгарис — это вполне живые люди, страдающие достаточно редкой, но отнюдь не уникальной болезнью. Их организм испытывает непреодолимую тягу к крови — как правило, психосоматического характера, но иногда этиология заболевания связана с нехваткой железа в организме. При своевременном обращении к врачу чаще всего удается избежать эксцессов. Самый простой вариант: вы договоритесь на ближайшей бойне и будете получать к каждому завтраку вашей супруги стакан свежей бычьей крови. А миссис Рокстон, естественно, скажете, что кровь человеческая, донорская, с великими трудами и затратами добытая в центре переливания… Острота проблемы будет снята, и затем, после надлежащих анализов и тщательной работы психолога…

Тут клиент прервал меня:

— Боюсь, доктор Блэкмор, что психолог уже не поможет. И бычья кровь не поможет…

— Были криминальные случаи? — быстро спросил Кеннеди.

Рокстон вопрос проигнорировал. Спросил сам:

— А что там с Трансильванией?

— Ну, если вы смотрели фильмы ужасов на эту тему, то должны иметь хотя бы общее представление, — сказала я. — Классические вампиры — это некробиотическая форма квазижизни, поддерживающая существование употреблением крови жертв… Официальная наука считает классических некровампиров мифом, и основания для подобного скепсиса имеются веские. Вы хотите сказать, что ваша супруга скончалась, была похоронена и… — Я сделала паузу.

— Нет, она не скончалась… — ответил Кристофер. — Тоже не подходит… Но ведь существуют вампиры не умиравшие? Но и не безобидные больные, которых можно обмануть бычьей кровью?

— Вполне возможно. Но тогда тяга к питью крови, надо полагать, есть побочный симптом некоего иного заболевания или мутации. Необходимы серьезные исследования. Может быть, мистер Рокстон, вы расскажете всё по порядку?

И он рассказал.

Как выяснилось, наш клиент вступил в законный брак с мисс Люси Харкер семь месяцев назад. И жених, и невеста принадлежали к состоятельным новоанглийским семействам, к аристократии Мэна, ведущей свои родословные от пассажиров «Мейфлауэра». Как ни странно, это не был династический брак, задуманный родными без согласия молодых; отнюдь нет — Крис и Люси встретились почти случайно, полюбили друг друга — просто так удачно сложилось, что никаких препятствий к их союзу не оказалось…

(Да уж, случайность, подумала я. Когда один и тот же круг людей толчется на одних и тех же великосветских раутах, отдыхает на одних и тех же курортах, отправляет детей на учебу в одни и те же элитные заведения, — отчего бы и не встретиться «случайно» молодым людям… Вот если бы наследник английского престола где‑нибудь случайно встретил молоденькую прачку‑эмигрантку и влюбился — это, я понимаю, случайность так случайность…)

Как бы то ни было, никаких препятствий со стороны родителей для молодых не обнаружилось. Впрочем, за три года до свадьбы Люси осиротела — отец и мать погибли в автокатастрофе. Старший же брат ее, Артур, оказался паршивой овцой в почтенном новоанглийском стаде; несколько лет пропадал неведомо где, и слухи о его жизненных перипетиях доходили не самые благоприятные. Свою долю отцовского наследства Артур получил, не появляясь в Мэне, и, судя по всему, успешно промотал. На свадьбу сестры он тоже не приехал.

Обездоленной сиротой Люси Харкер отнюдь себя не чувствовала — и она сама, и ее унаследованное состояние находились под опекой дяди с материнской стороны, джентльмена весьма почтенного и прекрасно ладившего с племянницей. Опека должна была продолжаться до совершеннолетия либо брака Люси. Брак случился раньше.

Семейная жизнь наладилась легко — у обеспеченных людей чаще всего именно так и происходит. Молодые купили дом в Кервуде — премиленький особнячок в неовикторианском стиле; карьера Кристофера развивалась удачно и стремительно, Люси нигде не работала, активно участвовала в нескольких благотворительных программах и занималась — больше для удовольствия, чем по необходимости, — домашним хозяйством.

(Да, подумала я, в первый год семейной жизни влюбленная девочка вполне могла находить удовольствие в том, чтобы погладить брюки мужа. Даже его носки могла постирать с большим энтузиазмом. Несколько лет спустя мнение супругов об этих маленьких семейных радостях обычно кардинально меняется. И хорошо, если есть деньги для найма прислуги… А если денег нет?)

В общем, все шло прекрасно, когда четыре месяца назад…

— Четыре месяца назад, — сказал счастливый молодожен, — в Кервуде совершенно неожиданно появился мой шурин, Артур Харкер.

— И стал просить у вас денег, — вновь решил блеснуть дедукцией Кеннеди.

На сей раз у моего коллеги не выгорело.

— Нет, кое‑какие средства у него были, — отверг догадку Рокстон. — По крайней мере, просьб о материальной помощи я не слышал. Скорее — о моральной поддержке. Как дал мне понять Арт, он более чем достаточно повидал и испытал, с лихвой утолив присущую ему с детства тягу к авантюрным приключениям. И решил вернуться к оседлой жизни, восстановить старые связи, занять подобающее его происхождению место в обществе…

— Понятно, — прокомментировал Кеннеди. — Как хиппи шестидесятых, которые отправляли в мусорный бак лохмотья и хайратники, остригали патлы — и спокойненько занимали отцовские кресла в советах директоров.

Так оно всё и было. Первую неделю Артур прожил у сестры и зятя, затем обзавелся собственным приличным жильем в Кервуде. И стал — при активной помощи очарованного им Кристофера — неторопливо и упорно отвоевывать причитающееся место под солнцем. И в общем ему это удалось. Родные и знакомые покойных Харкеров‑старших поверили‑таки в исправление и перерождение блудного сына — двери лучших домов Мэна оказались для Артура открыты. Судя по всему, не за горами был и откормленный телец — вскоре ожидалось назначение Артура Харкера на теплое место в руководстве одного из старейших и почтеннейших мэнских банков — место, которое ввиду старости и болезни должен был освободить член родственного клана Рокстонов… Образование Артура лежало как раз в области экономики, менеджмента и права и позволяло рассчитывать на не менее успешную карьеру, чем у Кристофера.

— А потом стряслась эта кошмарная история, — с дрожью в голосе поведал Рокстон. — И втравил меня в нее именно Арт…

Тут следует отметить один момент. Прямо о нем Рокстон не говорил. Но судя по тому, как он выражался об Артуре Харкере, этот решительный тридцатилетний красавец со шрамом на виске, испытавший множество самых захватывающих приключений и охотно о них рассказывающий, произвел глубочайшее впечатление на нашего клиента, выросшего, прямо скажем, в тепличных условиях. Кристофер, как мне показалось, просто боготворил шурина. И весьма скоро после знакомства они стали неразлучными друзьями.

— А спустя некоторое время я заметил неладное, — рассказывал Рокстон. — Иногда Арт пропадал вечерами непонятно где. Иногда уезжал на день‑другой, причем поводы у этих поездок были, мягко говоря, не совсем убедительные… И у меня возникло нехорошее подозрение: прежняя жизнь никак не хочет отпустить из своих объятий Арта — вернее, дружки, оставшиеся от той жизни… И я спросил честно и открыто: в чем дело? Не нужна ли моя помощь?

Артур не сразу, но рассказал зятю, в чем дело. В услышанное было трудно поверить. Оказывается, Артур Харкер давно, еще с последнего курса университета, состоит членом некоей секретной, немногочисленной и глубоко законспирированной организации…

— Нет, нет, мистер Кеннеди, это совсем не то, о чем вы сейчас подумали и о чем подумал тогда я… Не террористы, и не наркомафия, и не клуб каких‑нибудь извращенцев…

— С кем же угораздило связаться вашего шурина?

— С ОХОТНИКАМИ НА ВАМПИРОВ!!!

Мы с Кеннеди переглянулись. Последовала короткая немая сцена. Затем зять охотника‑вампироборца продолжил объяснения.