и решу, что из этого стоит передавать. Сейчас же я тебе дам основы, достаточные для открытия класса.
— Тогда я готов, — кивнул я.
Спорить никто из собравшихся не стал.
— Сам класс открывается довольно просто. Магия — это сила интеллекта, мудрость — сила жреца. Как думаешь, какая характеристика является основной для шамана?
— Воля? — предположил я.
— Верно. Если она ниже дюжины, ты не сможешь управлять стихийными духами. Сколько у тебя, посланник?
— Одиннадцать. Но мой посох даёт мне ещё три.
— Четырнадцать, значит, — прикинул кот. — Мало, но должно хватить. Маги работают со стихией напрямую, жрецы — через волю богов. Что до шамана, то тебе следует научиться говорить с духами. Не знаю, как это было у других народов, но триантари всегда верили, что мир вокруг — живое существо. Даже то, что ты считаешь вещами, имеет свою.. сущность, скажем так.
— В том числе у стихии?
— Особенно у стихии, — кивнул кот. — Мои предки развивали эмпатию, чтобы чувствовать эти сущности, и волю, чтобы подчинить их. Но если у тебя не пятнадцать, а лучше двадцать пунктов в эмпатии, ты не сможешь их ощутить.
— Тогда как…
— Это не обязательно, — не стал дослушивать мой вопрос Безупречный. — Младшие народы, вроде сиинтри, хану, оури и прочих, использовали для этого ритуал камлания.
— Ритуал камлания? Ты можешь его мне передать?
— Нет. Такие вещи переходят от шамана к его ученикам напрямую. Но даже твоих зачатков эмпатии хватит, чтобы разобраться самому. С помощью музыки можно войти в особое состояние изменённого сознания. Некоторые народы младших даже общаться могут таким образом. Тебе же достаточно усилить с помощью транса свою эмпатию. Получится некий гибрид шаманизма тари и практик шаманов младших рас. Но для недоразумения вроде тебя сойдёт и так.
— Не понял.. то есть мне просто играть музыку? Я не умею.
— Ты издеваешься? — скривился кот. — Значит, научись. И не только этому. Тебе понадобится умение впадать в транс. На первое время сойдёт и медитация — такой навык есть у магов и некоторых жрецов. Затем тебе придётся освоить спиритуализм. Это — основы, которые мне известны. Я, знаешь ли, далёк от этой чуши.
Безупречный почесал за ухом, торчащем через специальное отверстие в шляпе.
— Мелис из Мелисина был слишком странным даже для тари, — продолжил он. — и у него было крайне мало последователей. Его школа невидимой магии — это конец «войны полукровок» и вся эра «серебряной охоты». Последние эпохи перед падением нашего народа. В следующий раз попробуем передать тебе навыки медиума по его записям.
Внезапная догадка заставила меня замереть, обдумывая открывшиеся перспективы.
А ведь я уже думал об этом пути развития раньше. До того, как мне стёрли память. В требованиях к пути Аквы ведь есть наличие шаманского класса, и среди предметов, которые мне предложил в награду Танатос был какой-то инструмент.
Тогда я подумал, что имеется в виду рабочий инструмент. Однако теперь думаю, что это было что-то вроде шаманского бубна. Я готовился идти по этому пути, но не успел открыть новый класс до храма бога-чудовища.
И это ещё не всё. У меня было нечто большее, чем абстрактное желание стать Аквой. Каждый из моих классов настроен на лечение. Я — маг-целитель. Большая часть моих заклинаний связана с исцелением, очищением и так далее. Я жрец с сильным навыком возрождения, успокоения и снятия боли…
Казалось бы, зачем имея два класса, вести их по одному пути? Почему бы не развивать лекарю-жрецу боевую магию или наоборот? Тот же Хеор решил проблему совмещения атаки и лечения, развивая ветки гаруспика и хаосита в разных направлениях.
Чего я хотел добиться до того, как мне стёрли память?
Кажется, я знаю ответ. Если Ректор найдёт способ перенести магию в мой мир, то вернувшись, я смогу сделать нечто большее, чем просто отомстить вместе с другими такими же попаданцами. Я сам смогу воскресить своих близких!
Более того… а нужен ли мне вообще Ректор? Для того, чтобы вернуться обратно — да, определённо. Но вот для магии… Тот парень, Гейсир Безвинный, о котором говорила Лакки. Он ведь вроде бы начал по её словам творить какие-то ритуалы неназываемому богу в реальности? Был ли он настоящим безумцем, или знал, что делает?
И.. могу ли что-то подобное сделать я сам, создав алтарь той же Дафны?
Нет, будь всё так просто, здешние боги давно бы наложили лапу на мой прежний мир. Должно быть что-то ещё — какой-то подводный камень.
Но так или иначе, развивая шаманизм в направлении того же исцеления, я получу не просто класс Аквы. Я стану лучшим целителем, овладевшим всеми тремя видами магии лечения. Если есть способ получить уникальный навык воскрешения без ограничений, пол пути уже будет пройдено.
Останется только перенести этот навык на Землю.
* * *
Прошёл где-то месяц после встречи с Безупречным. К регулярным занятиям по трансформации, санации и контролю у призраков, ещё одному контролю у огневиков и самостоятельным занятиям с книгой Аквы, добавились регулярные тренировки с Безупречным.
Кот нас не щадил — почему-то начало его обучения для всех было примерно одинаковым. Тари учил нас владеть стандартными кошачьими навыками и своим телом в целом. Призывать и использовать свои уши и хвост, лучше пользоваться эмпатией и другими врождёнными навыками. Кошачьи рефлексы, прыжки и так далее. Лишь в конце занятий он добавлял крупицы знаний по тем направлениям, что мы озвучили на первом занятии.
Как он и говорил, то немногое, что он рассказывал о шаманизме и «невидимой магии» Мелиса из Мелисиана, было обрывочным, и касалось только особенностей тари в освоении этих знаний.
Эта наука больше походила на эзотерику, смешанную с психологией. Было видно, что сам Безупречный в этом разбирается даже меньше, чем в кулинарии тари. Во всяком случае, Матиас обучением был доволен. Не тренировками — их он как раз переносил с трудом. Но вот знания по своему профилю он впитывал как губка.
По этой причине я взвалил на себя ещё и курсы шаманиза в академии. Спиритизму обучали в том же домене Призраков — работа с духами была профилем призрачных магов. Но кое-что полезное было и у магов Земли. Их шаманизм был ближе к классике, с камланиями и бубнами.
Этим занимался младший магистр Тайнон, правая рука мастера Тахиона.
На его
