себя крутой богиней.
— В свои чертоги не пущу! — предупредила она, дальнейшие поползновения Сибилла.
— О… — подрастерял энтузиазм он. — А как насчёт поцелуя?
Домогательства вышли на новый уровень. Вспомнился «последний раз», когда она едва сдерживалась от желания наброситься на своего демона. Внутри, словно того и ждал, загорелся слабый огонёк неудовлетворённости. Кажется, Альфэй начала понимать мужчин, которые в каждом городе заводят по любовнице. Некстати на ум пришло щедрое разрешение Ежана не считать изменой интрижки в сотворённых мирах. И вообще связь с собственным сердечным демоном не считается…
Словно ведро холодной воды отрезвила мысль, что Сибилл попросту пытается ею манипулировать. Как же паршивец бесил её такими выкрутасами!
— В щёку! Как в прошлый раз, — уловил смену её настроения Сибилл.
Альфэй грубо схватила его за ворот ханьфу и потянула к себе.
— Будешь слишком назойливым, пожалеешь, — на всякий случай предупредила она, глядя в заслонившие всё вокруг демонические глаза.
Их разделяли несколько сантиметров. Кожа Альфэй горела под едва уловимой лаской чужого дыхания. Она облизнула губы от вдруг обрушившейся на неё жажды, и взгляд Сибилла немедленно метнулся ниже.
— Фэй, — имя сорвалось стоном мольбы, от которой внутри сладко заныло.
Альфэй подавила неуместный порыв, наклонилась, ощущая у самого уха судорожный вздох, и поцеловала приятно гладкую щёку.
— Такая благодарность тебя устроит?
— Да, — глухо прохрипел Сибилл.
* * *
Боги практически не пачкались. Частично это было связано с особым строением тела, которому и еда-то не требовалась. Но Альфэй не могла отказаться от купания в обществе прекрасных обнажённых мужчин. Под этим предлогом можно было беспрепятственно любоваться на оставшихся у неё мускулистых и не очень крылатых и рогатых красавцев.
В этот раз её созерцательный настрой под чашу вина был разбит донёсшимся снаружи звуком борьбы и лязгом железа.
— Ты не пройдёшь, подлый предатель! — заорал Азур.
— Пропусти нас к Ф… Альфэй, — разорвал мирную атмосферу в её чертогах обжигающий холодом голос Сибилла.
— Какого демона!.. — успела выдохнуть Альфэй прежде чем в купальню спиной вперёд влетел Азур, а за ним вошёл Сибилл, за плечом которого шуршал своим хвостом Шисяйсан.
Альфэй поднялась из воды, не сомневаясь, что тонкий халат уже изменяется на ханьфу и доспехи.
Её гарем ощетинился непонятно откуда возникшим оружием, впрочем её мужчины поголовно владели магией. Выбравшись из воды одним рывком, опередив всех, на Сибилла бросился обнажённый Саддат, чем, кажется, окончательно вывел Сибилла из себя. Во всяком случае, демон отшвырнул Саддата прочь взмахом руки, бросив сгусток сырой силы. Саддат улетел обратно в бассейн купальни, разбрызгивая повсюду кровь.
Альфэй переместилась, оказавшись между разъярённым, неистово сверкавшим взглядом Сибиллом и своим воинственно настроенным гаремом. Краем глаза она увидела, что с пола поднимается Азур, а Саддата из воды выловили сородичи.
— Что за представление ты тут устроил? Я же запретила тебе приходить сюда.
— А ещё ты говорила, что не используешь свой гарем… так, — от избытка чувств Сибилл потерял контроль над своей силой, и от него клоками поползла тьма.
Возросла сила притяжения. Воздух сделался более разреженным, отчего дышать стало тяжелее.
— Оставьте нас, — приказала Альфэй, беспокоясь о целостности своего гарема.
— Ты не отрицаешь!..
— Придурок, — почти ласково оборвала его она, когда их покинули даже задержавшиеся Азур и Шисяйсан. — Нужно быть очень неразборчивым богом, чтобы трахаться со смертными.
— Они были голыми.
— Ну по крайней мере получать наслаждение от вида красивых мужчин я всё ещё могу.
— Значит, ты не получаешь удовольствие от секса, если с тобой не бог? — Сибилл сник. — И когда была со мной?..
Альфэй так и подмывало соврать или промолчать, позволяя Сибиллу самому додумать, как она его терпела. Нежелание разбираться с озабоченными порывами своего демона боролось с тошнотворной брезгливостью. Альфэй ненавидела манипуляции через доступ к телу или отказ в сексе.
— Тогда… В первый раз у меня была течка, так что чувственность и чувствительность зашкаливали. Во второй — не знаю, что сыграло, но… Возможно всё дело в том, что ты мой сердечный демон и как бы часть бога? Но это точно отличается от того что ощущаешь во время совокупления со смертным.
— Тебе всё же понравилось, — Сибилл оживился и, приблизившись, завладел её рукой.
— Да, но даже это не заставит меня прыгнуть в твою постель. Это ясно?
— Вроде бы ты говорила, что твой любовник не против делиться, — Сибилл прижался щекой к её ладони.
— Ты на его желания или на мои ориентироваться будешь?
— Я тоже могу раздеться и доставить тебе удовольствие… своим видом.
Сибилл потёрся щекой о её ладонь и втянул воздух у самого запястья, коснувшись кожи губами.
Вот именно того, что Сибилл будет напрашиваться в её гарем, Альфэй и опасалась.
— А исчезнуть не боишься?
— Я бы рискнул, — больше не таясь, он поцеловал её в центр ладони.
— Я бы тоже, если бы это помогло от тебя избавиться. Но не судьба, — Альфэй выдернула руку из нежного плена.
Сибилл помрачнел, но спорить и настаивать не стал. Сообразительный зараза!
Альфэй одинаково недолюбливала и уважала его за острый ум.
Часть 6
Глава 5. Упорствующая богиня
С момента посещения Сибиллом небесного острова, его нытьё стало особенно душным, как и навязчивые попытки показать стриптиз.
— Фэй, тебе же нравятся высокие и крупные мужчины с крыльями? Я вполне подхожу. Только крылья добавить и… — ханьфу поползло с плеч, чтобы оголить рельефную грудь и торс с кубиками пресса.
Крылья Сибилл сотворил из клубящейся тьмы с серебристыми искорками звёзд ближе к позвоночнику. И прежде чем Сибилл продолжил, Альфэй поторопилась втолковывать ему свою точку зрения:
— Крылья нужны только чтобы добраться до небесного острова и не свалиться с него. И качки — совсем не мой типаж! Просто так совпало из-за крыльев. Вообще-то мне нравятся мужчины азиатского типа внешности, более… изящные. Как Шисяйсан, — мстительно добавила она.
Из-за её запрета Сибилл действительно не смог сам пройти в её чертоги. Зато у Шисяйсана эта привилегия осталась, и именно он провёл к ней Сибилла, стоило тому пожаловаться на нехорошую Верховную богиню, бросившую его и развлекающуюся со своим гаремом.
Её счёт к этому змею всё рос.
Альфэй не соврала Сибиллу. Раньше она обращала внимание на мужчин отвечающих китайским канонам красоты: высоких, стройных, которые прекрасной внешностью затмевали даже женщин. Как тот музыкант из публичного дома в мире Сяои. К этому же типажу относились Ежан и Шисяйсан.
Её бывшие парни были попроще, в своей смертной жизнь Альфэй даже не думала засматриваться на красавчиков похожих на айдолов или небожителей. Только вознёсшись, она стала смелее и честнее с собой.
Не хотелось задумываться, почему вдруг
