Алиса сочла, что слова излишни, и просто покачала головой.
— Алмаз не просто так называют Сердцем Дьявола, — продолжала Екатерина. — Когда ты привыкаешь к нему, понимаешь его, он принимает на себя все удары, под которые ты подставляешь свое сердце. Любовь. Злость. Ненависть. Отчаяние. Ревность. Сколько сил уходит у нас на эти чувства, и сколько шрамов остается в душе? У Елены была возможность всего этого избежать. Сохранить свою душу — так, как она это понимала. Для людей эти слова означают быть добрым и честным, а у нас, нечисти, они всего лишь синоним эгоизма. А чистый, неразбавленный эгоизм приносит хорошие дивиденды. Власть. Чтобы властвовать, ты не имеешь права сочувствовать. Ты просто должен видеть единственно правильное решение.
— Да ну… — Алиса все же подала голос.
— Сейчас мы обсуждаем ситуацию, которая сложилась именно из этих предпосылок! — отрезала Елена. — Так что хоть «обданукайся» — это ничего не изменит. Ты вообще знаешь — кто ты?
— Ничтожество и ноль без палочки? — предположила Алиса, проникнувшись патетичностью речей.
У Екатерины отвисла челюсть. Некоторое время она пялилась на Алису во все глаза, после чего расхохоталась — да так, что чашки запрыгали по столу.
— Не могу… — стонала Екатерина, вытирая слезы. — Ну ты даешь! Ничтожество… Ха-ха-ха! — и вдруг смех резко оборвался. — Это Лианка тебя подучила? Вот старая корова! Послушай! Ты — избранная.
— Да ладно! — оскалилась Алиса.
— Ну… — замешкалась Екатерина. — Точнее, тебе придется быть избранной. Не хотела сразу тебя пугать… — она полезла в карман, вытащила оттуда какой-то предмет, натянула его на палец и положила Алисе на колено ладонь.
Алиса сразу не поняла, но когда догадалась, зависла, как старенький «Виндоус». У нее на колене на пальце Екатерины было точно такое же кольцо с опалом, что ей досталось от бабушки.
— Объясняю, — не отнимая руки, Екатерина поудобнее устроилась рядом с ней на диване. — Много лет назад я очень любила Елену. Мы были как две сестры, понимали друг друга с полуслова, нам никогда не нравились мужчины одного типа и мы нуждались друг в друге, потому что были самыми сильными, красивыми и честолюбивыми ведьмами, а с такими мало кто дружит. Мы были молоды и хотели к кому-то привязаться. Но потом, когда идеалы юности поувяли, я поняла, что мы по-разному видим будущее. Елена меня уважала, боялась и любила, но ей даже в голову не приходило, что кто-то может стоять с ней на одном пьедестале. Она была нервной, ранимой и чувствительной, хоть и научилась это скрывать. Но меня-то нельзя было обмануть — я никогда не уступала ей в способностях и знала ее как облупленную. Мы уже придумали Кодекс, были знамениты, и я не ревновала — даже несмотря на то, что она всюду появлялась и говорила: «Я, я, я!». Но потом она нашла алмаз. И дело было не только в ее преимуществе, а в том, что у нее появились нехорошие мысли: люди — скоты, мы должны все улучшить… Это грозило войной — и с человечеством, и между собой. И тогда совершенно случайно появился демон, она всучила мне алмаз, а я нашла единомышленниц — четверых ведьм, которые видели ситуацию в правильном свете. Дабы благие намерения не увели нас в Ад, я придумала заклятие, которое обязывало каждую из нас служить общим интересам — пока смерть не разлучит нас. Клятву скрепила талисманами, которые были сделаны из большого черного опала — единственного в своем роде. Это пять колец, которые заговорены так, что их владелица привязана к кольцу кровью, а у тебя с твоей прапрапра… общая кровь, так что считай — тебе не повезло.
— И что? — отозвалась отупевшая от такого количества сведений Алиса.
Екатерина встала, подошла к окну и продолжала говорить стоя спиной к гостье.
— А то, что мне шесть сотен лет. Я хоронила мужей, любовников, внуков, правнуков, друзей и врагов. Я стара, Алиса. Мне надоело жить. Моя кожа насыщена влагой, но мое сердце иссушено страстями и переживаниями. Я заслужила покой. В этом мире мне все знакомо, все скучно, все предсказуемо. Я больше ничего не хочу. И ты — единственная, кому я могу доверять, потому что ты связана заклятием, против которого нет контрзаклятия, ведь никто не знает его секрет. Та, кому я отдала это кольцо, не была самой талантливой, умной и отчаянной. Но остальные унесли кольца с собой в могилу — завещали похоронить их с ними, а она — нет. Значит, она чувствовала, что на этом ее миссия не выполнена. Значит, ты — следующая. И я, Алиса, отдам тебе алмаз. Потому что хранить его у меня больше нету сил.
— А кольцо? — поинтересовалась Алиса. — Что вы с ним сделаете?
— Оно уйдет со мной. В жизни я сделала все, что могла. Даже вот с тобой встретилась. Но Алиса! — воскликнула Екатерина. — Бойся! Ты столкнешься с сильным и хитрым врагом. Уже столкнулась.
— То есть?.. — забеспокоилась Алиса.
— А кто, ты думаешь, привел тебя сюда? — Екатерина всплеснула руками.
— Кто? — Алиса отказывалась признавать очевидное.
— Конь в пальто! — заорала Екатерина. — Елена! Скажи мне, что ты сама не догадалась, и я тебя уничтожу!
— Догадалась! — огрызнулась Алиса. — Только я не очень понимаю, при чем тут Лиза.
— Я не поставлю за это душу, но уверена на девяносто девять и девять десятых процента, что Лизе Елена пообещала правую руку.
— Какую еще руку?
— Ну, что Лиза будет ее правой рукой. А за это она должна убедить тебя забрать алмаз.
— А они так уверены в успехе?
— Конечно, нет! — усмехнулась Екатерина. — Думаю, это не первая попытка. В принципе, я должна отдать камень. Не могу не отдать. Но до меня еще нужно добраться. Елена рассчитывала, что раньше или позже у одной из ее наследниц это получится. Уже лет сто шляются тут всякие.
— Послушайте, а вы не думаете, что отдать его мне — плохая идея?
— Не думаю, — довольно жестко ответила Елена. — Отнять у тебя они его не могут. Если хранитель его умирает, так никому и не завещав алмаз, тот превращается в уголь, в пепел. Так что им придется выкручиваться. Они будут тебя соблазнять. И вот тут, милая моя, надо быть осторожной. Ты и оглянуться не успеешь, как сама отдашь им камень. Поэтому тебе придется кое-что сделать.
— Н-да? И что же?
— Татуировку! — неведомо чему обрадовалась Екатерина. — Татуировку одного из индейских шаманов — ее придумали для воинов, которым требовалось не только сильное тело, но и несокрушимый дух. Ни пытки, ни соблазны, ни страх смерти не могли их прогнуть. Готова?
— А что, прямо сейчас будем делать? — испугалась Алиса.
— Ну, могу записать тебя на июнь… — с издевкой произнесла Екатерина.
— Тогда ладно… — смутилась Алиса.
