избитые бока. Возможно, получив свое, Дарья ответит еще на несколько вопросов, и он наконец узнает, кто же укусил Игоря.
Волчица прищурилась и потянулась за хлыстом, который висел у нее на поясе.
— Мне придется оставить твои руки связанными, — предупредила она. — Хотя жаль, ты, похоже, умеешь ими пользоваться. В отличие от большинства моих мальчиков.
Она размахнулась и резким, хлестким ударом рассекла ему губу и подбородок. Туомас поморщился, а Дарья, наклонившись, слизнула кровь, заструившуюся по шее.
— М-м-м…
Ее пальцы медленно расстегивали пуговицы на его рубашке, в то время как губы жадно блуждали по лицу, пока не запечатали его рот долгим поцелуем. Туомас не был уверен, что сможет выполнить данное Дарье обещание «не подвести ее», — лицо жгло, но она уже спускалась губами по его груди, и тело предательски быстро забыло о нанесенной обиде.
Дарья была самим воплощением животной страсти — ничего удивительного, что куча волосатых мужиков ходила за ней, как щенки на привязи.
— Они дерутся из-за тебя?
— Что? — Губы Дарьи остановились в миллиметре от его пупка. — Они? Ах да, конечно же. Но все так быстро заживает…
Она ухмыльнулась, расстегивая его вздыбленную ширинку.
— Ты можешь говорить сколько угодно, что не хочешь меня. Но твое тело твердит об обратном.
Она начала раздеваться. Никто из оборотней даже не повернул головы, хотя Туомас не сомневался, что боковым зрением остальные следили, не посмеет ли он снова ей отказать. Им нравилось бить его — за смелость, которой самим не хватало. За несколько часов, что он лежал, большая часть ссадин и синяков успела зажить, остались только самые крупные.
Дарья, в одной футболке, оседлала его, возбужденно лаская себя. Туомас напрягся — с момента последнего свидания с Кирси прошло больше трех месяцев, и его организм реагировал предательски сильно. Дарья, улыбнувшись, опустилась на него и застонала.
— А ты жеребец… даже со связанными руками, — тяжело дыша, она постепенно наращивала темп. — Пожалуй, придется воспользоваться тобой не один раз, прежде чем отпустить.
Часть Туомаса, едва теплившаяся на грани сознания, хотела сбросить ее с себя и бежать, несмотря на связанные цепью руки. Другая, которая сейчас безраздельно властвовала над его телом, мечтала схватить ее за бедра и…
— Шухер! — раздался громовой голос Бориса.
В первый момент Дарья, казалось, еще не осознала, что происходит, и по инерции продолжала двигаться, но великан уже бежал к ним со стороны входа.
— Шухер, едут сюда! Готовность три минуты.
Дарья резво откатилась в сторону и через мгновение уже была на ногах.
— Прости, Томми, развязывать тебя некогда. А было хорошо… — пробормотала она и выругалась. — Такими темпами я с тобой никогда не закончу.
Туомас остался лежать в Логове, прислушиваясь к отдалявшимся звукам мотоциклов. Судя по всему, у Стаи был продуман путь отступления, потому что, когда через пять минут в ангар ворвались люди, они явно разминулись с оборотнями. Впереди шел знакомый Туомасу водитель пазика.
— Вот же он! Парень, ты цел?
Туомас даже порадовался, что Дарья рассекла ему лицо. В таком виде он больше смахивал на жертву.
— Что с тобой случилось, парень? — водитель бросился разматывать цепь. — А я собрался ехать через Покровку, да спросил, видели ли тебя. А мне хором: «Нет, не видели такого». А ты бабок знаешь — коли не видели, значит, тебя там и не было. Ну и решил проверить, хулиганов у нас хватает. Ты как сюда забрел вообще?
Туомас сделал вид, что говорить больно. В нем горела жажда мести, но это походило на низость.
— Да шел по дороге, нагнали какие-то…
— Там следы мотоциклов у входа! — крикнул один из товарищей водилы.
— …на мотоциклах, — быстро закончил Туомас. — Стали докапываться, были пьяные, я так понял. Избили, притащили сюда. Плохо помню, что там дальше было. Раздевать начали зачем-то…
Мужики сочувственно поцокали языками. Его развязали, дали воды и помогли одеться.
— Извращенцы какие-то… — покачал головой водитель, кивая на его внешний вид. — Сатанисты, что ли?
Туомас пожал плечами:
— В ментуру надо бы заявить. Ты хоть запомнил их?
— Да все на одно лицо. — Туомас с трудом удержался, чтобы не дать описание Карапуза. — Еще и в шлемах.
— Безнадега, — сплюнул второй. — Они, видимо, знали, что тут есть заброшенный ангар. Насрали, избили человека и свалили.
— Надо бы охрану сюда. — Водитель усадил Туомаса в машину. — Да кто ж возьмется, земля ведь ничейная. Но я поговорю с Млечиным — это из администрации мужик, который нам помочь решил с облавой. Сразу видно — человек дела, все у него схвачено. Ладно, парень, ты, наверное, в Покровку уже не хочешь?
Туомас не мог с ним не согласиться.
— А я видел, как вы с Млечиным балакали давеча. — Один из покровских брезгливо переворачивал брошенные Стаей вещи. — В сером костюме такой, видно, что при бабле?
— Он, — подтвердил знакомый Туомаса. — Не из местных, городской. Видать, близко к сердцу принял наши жалобы. И на том спасибо.
Они с большим трудом доехали на дребезжащей «Ниве» до дороги, где уже стоял знакомый пазик.
— Как вы меня нашли?
— Да мы уже в пару мест глянули по пути, это последнее было. Облава через неделю, надо готовить схроны — не всем же одной кучей в засаде сидеть. Тут нормально, но слишком просторно. Не дай бог, прорвутся сюда — не отстреляемся.
— А может, они там и гнездятся? — вдруг предположил тот, что нашел следы. — Мясом воняло нестерпимо.
— Да ну тебя! Еще скажи, в холодильнике его хранят и супы варят.
Раздался хохот. Туомас криво улыбнулся.
— Они разумные! — настаивал мужчина.
— Ладно, хочешь тут устраивать засаду — дело твое, отговаривать не стану. Только один не ходи, хоть втроем окапывайтесь.
— Ясное дело, — мужик, казалось, обиделся на предположение. — Но прям чую, то самое место. И по звукам выходит, что оно.
Туомас скорчился на заднем сиденье машины.
Оборотни пока что не сделали ему ничего хорошего — только били и издевались. Но если он действительно один из них, разве не его долг — предупредить людей Дарьи, пока еще не слишком поздно? Пока не доказано обратное, смерти от пули они не заслуживали.
Глава 17. Цербер
Сколько существуют оборотни, столько же существуют охотники на них.
«Пособие по выживанию для оборотней», с. 228
Стоило только шагнуть через полоску бездны между поездом и перроном, как навалилась усталость, да такая, что Туомас еле дополз до ближайшей скамьи напротив ларька с чебуреками. Ледяной металл сиденья прожигал кожу даже сквозь джинсы. Ноги свело судорогой, живот крутило — возможно, просто
