20. Extremo propincuo
С громким рёвом шотландец, одетый в длинную, до колен, кольчугу с накинутой на плечи медвежьей шкурой, и в шлеме, стилизованном под волчью пасть, занеся свой клеймор, в один скачок покрывает разделяющее нас расстояние.
Ухожу от атаки прыжком вверх и едва не разбиваю себе голову, так как барьер, окружающий арену, заканчивается всего в пяти метрах над землёй. Приходится резко отталкиваться руками от невидимой стены и бросаться в сторону, чтобы не упасть прямо на меч противника. Худшего варианта удалось избежать, но шотландец сумел воспользоваться моей промашкой и зацепил меня по ступне, от чего моя прана просела сразу почти на четверть.
Падение, перекат, блок.
Что происходит?!!
С кем я сражаюсь? Против собрата Рыцаря? Нет… Это что-то чужое, внешне неотличимое, но всё же иное.
Тяжёлый двуручник пляшет в руках псевдошотландца, подобно невесомому стилету, меняет угол атаки и всё время так и норовит найти брешь… Ударить.
Этот противник отличается от всех, с кем мне ранее приходилось иметь дело в этом мире. Он не просто знает, как держать меч в руках, он умеет им владеть! И неплохо, надо признать, неплохо так умеет.
К тому же он обладает всеми способностями рейга и знает, как их применять. То на скольжении резко сменит вектор атаки, то прыгнет вверх и, оттолкнувшись от барьера, нападёт с неожиданного угла. Впрочем, и я не отстаю в применении подобных приёмов, разве что скольжение с моим первым уровнем мне недоступно. Между нами только одно отличие, я не атакую, и не потому, что не могу, а потому как занят анализом ситуации. Оцениваю не только стиль боя врага, но и стараюсь охватить взглядом происходящее на других аренах.
И то, что я вижу на одной из них, мне совсем не нравится. Там, всего сотне метров на восток, облачённый в самурайские доспехи рейг сражается против меня! Точнее, как сражается… Отбивается из последних сил, так будет более верно. Всего пара взглядов туда, и мне ясно, у самурая нет ни тени шанса против моего клона… Или дубля?
Тем временем, псевдошотландец всё больше и больше бесится, не в силах пробить мою защиту. С каждой атакой его нападения всё агрессивнее, быстрее и напористее, но при этом, как всегда бывает в таких случаях, страдает оборона.
Он неплохой мечник, те же братья-корейцы ему точно не были бы противниками, да и, пожалуй, ему бы хватило умения сражаться против двух АББ одновременно. Он не плох, но не более того. Вот он проводит крестовую атаку с явным выходом на восходящий взмах, который, по его задумке, должен меня рассечь от бедра до грудины. Подобного момента я ждал последние секунд двадцать. А раз ожидал, то и воспользовался в полной мере. Когда клеймор на мгновение застыл в нижней точке, Слово перекрыло его встречным блоком, не давая подняться для защиты, а Чистота беспрепятственно на встречном движении тел провела серию быстрых атак, раз за разом пронзая грудь этой неведомой дряни, что приняла облик одного из нас. Оно пыталось сбежать, но не успело, я не знал, насколько надёжен барьер, отделяющий арены от остального Излома, а затем и от реальности, и не дал и шанса твари проверить это. На пятом ударе дубль лопнул, превратился в туман, и его затянуло во вновь поднявшуюся из песка стеклянную колонну.
Едва это случилось, как я понял, если мы проиграем в этом Прорыве, то наши тела займёт эта гадость и будет жить, как жили мы. Преследуя при этом свои, нам неведомые цели. И никто не сможет их отличить от оригинала, они будут абсолютно идентичны во всём: с той же памятью, аурой, набором умений и привычек, но при этом всё же оставаясь придуманной чьим-то больным воображением нечеловеческой сущностью с неизвестными мотивами и задачами.
Пряча оружие в ножны, оглядываюсь. В трёх других колоннах, как и в моей, бьётся безликий туман, а вот в остальных обездвижено застыли четыре Рыцаря.
И что дальше?
Так и произойдёт подмена? Надо запомнить отличительные черты, формы доспехов и шлемов тех, кто проиграл, потому как если в мир с этих арен выйдут уже не они, то придётся бить во все доступные колокола и поднимать тревогу. Двух из выбывших, а именно шотландца, который проиграл дублю Крикса и самурая, зарубленного моим клоном, я более-менее запомнил и сейчас вглядывался в двух других, подмечая малейшие детали.
Но тут арены поднялись над землёй, закружились в столь стремительном хороводе, что в глазах всё замелькало, и к горлу подступила тошнота. Это длилось считанные пару секунд, после чего запертые колонны вынесло наружу, а остальные восемь арен слились в четыре. И я увидел своего нового противника. Приземистый, широкоплечий, в массивных полных латах позднего рыцарства с огромной двухлезвийной секирой, зажатой в могучих руках. Никогда не скажешь, что под этим доспехом скрывается юноша, слишком крепкое у него телосложение, более подходящее тяжелоатлету.
Успеваю разглядеть соседнюю арену, на ней мой дубль сошёлся в Криксом. Меня немного удивляет, что этот наглый паренёк выстоял свой первый раунд, но тут мне его даже жаль. Как показала прошлая наша встреча, с учётом того, что дубль обладает всеми моими умениями и навыками, то исход этого боя предрешён.
Против столь тяжёлого и длинного древкового оружия, как двуручная секира, отсиживаться в обороне толку мало, поэтому, едва враг появился из колонны, как я тут же устремился в атаку. И был встречен прямым тычком в грудь, так что пришлось резко тормозить и блокировать острые, как бритвы, полумесяцы вражеских лезвий, а не атаковать, как было задумано.
В отличие от шотландца, этот противник действует совсем иначе. Не прёт напролом, в надежде смести, уничтожить своим натиском, а двигается внешне неторопливо, но при этом размеренно, расчётливо. Враг не машет секирой, как это показывают в кино, широкими ударами от плеча. Нет, он выставил её подобно копью и отбивает мои атаки не древком, а лёгким поворотом кисти, от чего широкие лезвия-полумесяцы быстро закрывают любые разрывы. Сложный и неудобный противник для шпаги. Массы моего клинка недостаточно, чтобы сбить оружие врага вниз или в сторону, а до его кистей мешают добраться вездесущие полумесяцы лезвий. Будь у меня в руках клеймор или, как у Крикса, гросс-мессер, было бы легче. Но я не могу выбирать противников в Прорыве, а значит, приходится плясать с тем, что есть.
Впрочем, мне совершенно не обязательно играть по установленным кем-то правилам, это не поединок чести или что-то подобное. Поэтому провозившись с таким неудобным
