– А у меня на уме есть кое-что, что можно было бы сделать довольно быстро, – негромко проговорил Абды-кадыр.
– Что? – спросила Бисеза.
– Стремена. – Сопровождая свой рассказ рисунками, он быстро изложил свою мысль. – Это вроде подножки для кавалеристов, их можно сделать из кожаных ремешков…
Как только Евмен понял, насколько эти приспособления, изготовить которые можно было легко и просто, способны повысить маневренность кавалерии, он очень заинтересовался.
– Но наши солдаты – приверженцы традиций. Они станут сопротивляться любым новшествам.
– А у монголов, – сказал Абдыкадыр, – стремена есть.
Очень многое еще предстояло сделать, а времени на это оставалось мало. Военный совет вскоре закончился.
Бисеза отвела Абдыкадыра и Кейси в сторону.
– Вы действительно думаете, что это сражение неизбежно?
– Да, – ворчливо отозвался Кейси. – Альтернативы боевым действиям – ненасильственные методы разрешения противоречий – зависят от желания всех заинтересованных сторон отказаться от войны и отступить. В Железном веке у этих парней не было преимущества нашего опыта кровопролитных боев на протяжении двух тысячелетий, не считая еще нескольких Хиросим и Лахоров. Только натворив все это, мы усекли, что порой просто необходимо отступать. А для них война – единственный способ разрешить конфликт.
Бисеза изучающе посмотрела на него.
– Удивительно глубокомысленно с твоей стороны, Кейси.
– Да ну тебя, – отмахнулся он, но тут же все перевел в шутку – крякнул и потер руки. – Но между прочим, смешно получается. Сами понимаете, в дерьмо мы тут вляпались по самые уши. Но стоит только подумать – Александр Македонский против Чингисхана! Представляю, какие деньжищи многие бы поставили на кон, чтобы только одним глазком взглянуть на это!
Бисеза понимала его. Она и сама была опытным военным. И несмотря на страх, несмотря на то, как ей хотелось, чтобы всего этого не было, чтобы она просто оказалась дома… все-таки ощущала возбуждение.
Они вышли из тронного зала, продолжая переговариваться, рассуждать и строить планы.
33
Небесный князь
После того как Николай провел день и ночь в темноте, его отвели к Йе-Лю. С руками, связанными за спиной веревкой из конского волоса, его швырнули лицом на землю.
У него не было желания терпеть пытки, и он сразу начал говорить. Он рассказал Йе-Лю обо всем, что сделал, обо всем, что помнил. Выслушав его, Йе-Лю вышел из юрты.
Над Колей склонилась Сейбл, ее лицо было совсем близко.
– Не надо было тебе этого делать, Никки. Монголы знают, какой силой обладают переданные врагам сведения. Хуже преступления ты не мог совершить, даже если бы поднял руку на самого Чингисхана.
Он прошептал:
– Можно мне немножко воды?
Он не пил ни глотка с тех пор, как его застали во время сеанса связи.
Она словно не услышала его просьбу.
– Ты знаешь, что приговор может быть единственный. Я пыталась их отговорить. Я им говорила, что ты князь, Небесный Князь. Они смилуются над тобой. Они не проливают кровь царственных особ…
Коля сумел собрать во рту немного слюны и плюнул в лицо Сейбл. Последнее, что он запомнил, – это то, как она расхохоталась.
Его вывели из юрты со связанными руками. Четверо здоровенных воинов подхватили его за ноги и под мышки. Затем из юрты вышел командир. В руках, на которых были надеты толстые рукавицы, он держал глиняную пиалу. Оказалось, что в пиале – расплавленное серебро. Расплав вылили сначала на один глаз Коли, потом на другой, потом в левое ухо, потом в правое.
Потом он только чувствовал, что его подняли, понесли швырнули в яму, на дне которой лежала мягкая, только что раскопанная земля. Он не слышал ни стука молотков, которыми заколачивали гвозди в наваленные поверх него доски, ни собственных криков.
34
«Люди повсюду, во все времена»
Александр учинил в своем войске строжайшую муштру. В основном учения включали традиционные македонские методы, то есть – многочасовые марши, бег с тяжестями и рукопашные поединки.
Но были и попытки ввести британцев в македонское войско. Однако вскоре стало совершенно ясно, что ни один из британских конников, соваров, не годится для того, чтобы служить в рядах кавалерии Александра. Но томми и сипаев взяли в элитное подразделение пехоты. С учетом языковых барьеров и различий в культуре прямое командование становилось почти невозможным, однако томми быстро выучились понимать главные сигналы, подаваемые с помощью труб.
Абдыкадыр в спешном порядке занялся изготовлением стремян для кавалеристов, но, как и предсказывал Евмен, первые попытки заставить македонян ездить с пробными образцами стремян оказались просто карикатурными. Соратники, элитное подразделение войска, набирались из детей македонской знати; Александр и сам носил подобие их военной формы. И когда им впервые предложили стремена, горделивые соратники просто-напросто срезали мечами нелепые, на их взгляд, приспособления из кожаных ремешков.
Пришлось одному храбрецу совару забраться на низкорослую македонскую лошадку и показать (пусть и не блестяще, но достаточно убедительно), как с помощью стремян можно управлять даже незнакомой лошадью. После этого и вследствие настоятельных указаний царя освоение стремян началось всерьез.
Правда, и без стремян выучка македонских конников была поразительной. Всадник держался на коне, вцепившись в гриву, и управлял им, сдавливая бока коленями. Но при этом они были способны перестраиваться и разворачиваться с такой скоростью и плавностью, что это превратило их в главное орудие вооруженных сил Александра. Теперь же, при наличии стремян, маневренность кавалерии быстро нарастала. Любой получил возможность удержаться на коне при ударе по корпусу и мог легко орудовать тяжелым копьем.
– Они просто потрясающие! – воскликнул Абдыкадыр, наблюдая за тем, как выстроившиеся клиньями сотни всадников разворачиваются и несутся все как один по полям около Вавилона. – Я даже немного жалею, что познакомил их со стременами – еще пара поколений, и это искусство выездки будет забыто.
– Но лошади нам все равно будут нужны, – ворчливо заметил Кейси. – Тут есть о чем задуматься… Лошади были главным «мотором» войны еще двадцать три века – Господи, да вплоть до Первой мировой!
– Может быть, здесь все будет иначе, – задумчиво произнесла Бисеза.
– Не исключено. Мы уже не та горстка полубезумных сварливых и заносчивых приматов, которыми были до Разрыва. И тот факт, что через пять минут после того, как мы сюда угодили, нам предстоит битва с монголами, это так – досадная мелочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
