франков — не уеду, пока я их не получу.
Цифра была такой невероятной, что ей показалось — у него новый приступ безумия. Николя Бютен, заметив это, пояснил:
— Мне должен их отдать господин Феро, так что уж лучше я вам все расскажу. Господин Феро славный человек: он отправил на гильотину моего отца, но зато дал приданое сестре, пенсион матери, а на мое имя, когда я был ещё маленьким, положил деньги в банк. Теперь наросли проценты — и получилось сто тысяч.
Как раз когда он это говорил, в платановую аллею вошел человек.
Одет он был по-крестьянски, а в руке — письмо.
Николя Бютен вздрогнул, отступил от мизе Борель и пошел навстречу вошедшему.
— Вы господин Бютен? — спросил посыльный.
— Я.
— У меня для вас письмо от господина Феро де Ла Пулардьер.
Николя посмотрел на мизе Борель, как бы говоря: "Видите, я вам не соврал!"
Потом он вскрыл письмо и прочитал:
"Дорогой сосед,
Приходите ко мне сегодня в восемь вечера. Возможно, я избавлю Вас от докучной поездки в Экс.
С неизменной преданностью
Ваш сосед
Феро".
— Передайте господину Феро, что я приду, — сказал Николя Бютен.
А про себя подумал:
"А ведь мог бы уехать и потерять сотню тысяч!"
XVI
А теперь вернемся в Ла Пулардьер к господину Феро.
Дядя с племянником заканчивали ужин и вполголоса беседовали.
— Друг мой, — говорил старик, — теперь я знаю то, что хотел узнать, и убежденность моя непоколебима.
— Вы знаете преступника? Настоящего?
— Да, я покажу его тебе нынче вечером — верней сказать, через несколько минут, потому что он вот-вот должен прийти. Я даже устроил так, чтобы он встретился с другим человеком, который, как я также уверен, был его сообщником.
— Встретился тут, у вас?
— Да, конечно.
Господин Феро улыбнулся:
— Как видишь, от нечего делать да из любви к искусству я опять иногда веду расследования.
Но все, что я сделал и сделаю нынче вечером, имеет лишь одну цель: чтобы ты разделил мою убежденность.
— И что тогда будет?
— Тогда, друг мой, ты вспомнишь, что ты следователь, и задержишь этих двоих.
— Но как вы их сюда привели?
— Один еще не пришел, но скоро придет.
— А другой?
— Ты видел сейчас во дворе высоченного старика в блузе, разгружавшего телегу с зерном?
— Да.
— Это тот человек, что пятнадцать лет тому назад играл в банде черных грешников роль, которую я долго приписывал шевалье де Венаску.
— Тот, что остановил вас в Лурмаренском ущелье?
— Он самый.
— И вы думаете, он и в последней шайке черных братьев тоже был?
— Уверен.
— И сведете его с тем, другим?
— Именно.
— Каким же образом?
— Я купил у этого человека пшеницу. Он приехал сюда за деньгами, но хоть и считают меня скупердяем, дальние приезжие не уезжают из моего дома без стакана вина и куска хлеба. Я послал его на кухню, велел дать ему хорошего вина, хотя бы сатурнинского: оно чертовски хмельное, горячит голову и развязывает язык.
— Отлично, дядюшка!
— Когда придет тот, другой, этого позовут наверх: как будто я уже ложусь и хочу поскорей с ним рассчитаться.
Они вдруг окажутся лицом к лицу, и наверняка у них вырвется какой-нибудь жест, взгляд, восклицание, которым ты как следователь воспользуешься.
При этих словах послышался звон колокольчика на садовой калитке.
— Вот и он, — сказал советник и многозначительно поглядел на племянника.
— Подозреваемый?
— Настоящий капитан черных грешников.
Господин де Сен-Совер вздрогнул и с настоящим охотничьим азартом приготовился ждать.
Вскоре на крыльце послышались шаги нового гостя, горничная открыла дверь столовой и доложила:
— Господин Николя Бютен.
Николя был спокоен и чуть ли не весел. Как он и говорил тем утром свояченице, он был уверен: улик против него нет никаких. Поэтому он шел с гордо поднятой головой, убежденный в своей безнаказанности.
Впрочем, увидев господина де Сен-Совера, он несколько удивился.
Он-то рассчитывал, что господин Феро будет один…
— Прошу покорно меня простить, — сказал он. — Я вам, может быть, помешал.
— Нет-нет, дорогой сосед, — сказал господин Феро. — Позвольте представить: мой племянник и наследник господин де Сен-Совер.
Николя поклонился.
— Судебный следователь из Экса.
Николя не моргнув глазом поклонился опять.
— Он приехал сюда продолжить расследование по делу черных братьев.
— Как, опять? — воскликнул Николя, превосходно разыграв изумление.
— И надеется найти здесь в округе настоящих преступников.
— Господи! — сказал Николя Бютен совершенно равнодушно. — За три месяца, что я здесь живу, мне этой историей все уши прожужжали. Если угодно, сударь, я могу рассказать вам все, что слышал.
— Я уже взял показания, — ответил господин де Сен-Совер.
На лице Николя Бютена не дрогнул ни единый мускул.
В этот миг в коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и вошел человек, державший в руке шерстяной колпак.
Это был Патриарх.
Господин де Сен-Совер уставился на Николя Бютена испытующим взглядом…
XVII
Господин де Сен-Совер и господин Феро обманулись в своих ожиданиях.
Николя Бютен обернулся в сторону двери, увидел вошедшего Патриарха и, казалось, не обратил на него никакого внимания — как будто вошел незнакомый.
Патриарх, поклонившись, сказал:
— Прошу прощенья у честной компании.
Люди эти были сообщниками, но вели себя так, будто видели друг друга в первый раз.
Патриарх продолжал:
— Уже поздно, господин советник, а мне до дому отсюда часа два добираться.
— Так ты хочешь получить деньги?
— Да, господин советник, если будете так добры.
Патриарх, казалось, нимало не удивился, увидав Николя Бютена в гостиной господина Феро.
— Пошли сюда, — сказал хозяин.
Он встал, открыл дверь в свой кабинет и быстро взглянул в зеркало на камине. Так он надеялся заметить какой-нибудь тайный знак, которым обменяются Николя Бютен с патриархом.
Но господин Феро опять ошибся.
Николя Бютен разговаривал с господином де Сен-Совером о деле черных грешников, даже не взглянув на старого крестьянина.
Как оказалось, Николя был горячим сторонником господина де Венаска:
— Хорошо бы уже поскорее поймали настоящего капитана, — говорил он. — Мы с вами, да и все разумные люди, знают, что господин Анри невиновен, а дураки с невеждами так не думают.
Да вот, чего далеко ходить, только вчера мне мой садовник сказал: "Если бы господин Анри не был знатен и богат, он бы так легко не отделался".
Господин де Сен-Совер остолбенел, до чего уверен в себе человек, которого его дядя считал настоящим преступником.
Советник вернулся, а за ним Патриарх с деньгами в кармане.
— Еще раз прошу прощенья у честной компании, — сказал старик.
— Ты прямо сейчас поедешь.
— Да, сударь, тележка уже запряжена.
И Патриарх, еще раз поклонившись, задом дошел до двери столовой
