В 1030 году Махмуд умер. Свыше 160 лет после его смерти не было новых вторжений в Индию, а господство тюрок не рас-дространялось за пределы Пенджаба. Затем афганский вождь Шихаб-уд-дин Гури захватил Газну и положил конец империи Газневидов. Потом он пошел на Лахор и на Дели. Однако правитель Дели Притхвираджа Чаухан нанес ему сокрушительное поражение. Шихаб-уд-дин вернулся в Афганистан и через год начал поход с новой армией. На этот раз он одержал победу и в 1192 году воцарился в Дели.
Притхвираджа — популярный в Индии герой, до сих пор воспеваемый в песнях и легендах, так как страстная любовь всегда встречает сочувствие. Он похитил любимую девушку, которая тоже любила его, из дворца царя Канауджа Джайяччан-дры, ее отца, бросив вызов собравшимся там многочисленным князькам, добивавшимся ее руки. На короткий срок он отвоевал свою невесту, но это вызвало ожесточенную борьбу с могучим властелином и стоило жизни многим храбрецам с обеих сторон. Началась кровопролитная междоусобная война между рыцарями Делийского государства' и Центральной Индии. Так из любви к женщине Притхвираджа лишился трона и жизни, и столица империи Дели попала в руки иноземного захватчика. Однако до сих пор в Индии поются песни о его любви; к нему относятся как к герою, тогда как Джайяччандру считают чуть ли не предателем.
Завоевание Дели не означало, однако, покорения всей Индии. На юге сохраняло свою мощь государство Чола, существовали также и другие независимые государства. Лишь через полтора столетия афганское господство распространилось на большую часть юга. Однако занятие Дели было знаменательным событием, означавшим установление нового порядка.
ИНДО-АФГАНЦЫ. ЮЖНАЯ ИНДИЯ. ВИДЖАЯНАГАР.
БАБУР. МОРСКОЕ МОГУЩЕСТВО
Английские, а также некоторые индийские историки обычно делят историю Индии на три крупных периода: древний, или индусский, мусульманский и британский. Это деление не является ни разумным, ни правильным. Оно вводит в заблуждение и создает ложную перспективу; при этом исходят скорее из поверхностных изменений в верхушке, чем из существенных перемен в политическом, экономическом и культурном развитии индийского народа. Так называемый древний период весьма обширен, внутри его имело место много сдвигов, подъем сменялся упадком, на смену которому приходил новый подъем. Период, называемый мусульманским или средневековым, ознаменовался новым и важным поворотом, но он в основном затронул только верхушку общества, не внеся существенных изменений в жизнь страны. Захватчики, пришедшие в Индию с северо-запада, подобно своим многочисленным предшественникам в более древние времена, ассимилировались в Индии и включились в ее жизнь. Их династии стали индийскими династиями, а в результате браков с индийцами происходило значительное смешение крови. За небольшими исключениями, они сознательно не трогали образа жизни и обычаев народа. Они считали Индию своей родиной и не чувствовали себя связанными с другими странами. Индия оставалась независимым государством.
Приход англичан сопровождался коренной ломкой; старая система была во многих отношениях разрушена. Англичане принесли с Запада совершенно иной стимул, который постепенно возникал в Европе со времен эпохи Возрождения, реформации и английской политической революции и сложился в начале промышленного переворота. Американская и французская революции еще больше развили этот стимул. Англичане были в Индии иноземцами, чужаками, инородным телом и вовсе не старались стать иными. И что самое главное, впервые в истории Индии политическая власть осуществлялась извне и центр экономики также находился в отдаленной стране. Англия превратила Индию в типичную современную колонию, в зависимую страну, впервые за ее многовековую историю.
Вторжение Махмуда Газневи было, разумеется, иноземным, тюркским вторжением и временно привело к отделению Пенджаба от остальной Индии. Господство афганцев, пришедших в конце 12 века, носило иной характер. Афганцы, так же как и индийский народ, принадлежали к индо-арийской расе. В течение длительных периодов Афганистан был, и не мог не быть, составной частью Индии. Язык афганцев пушту происходит в основном от санскритского. Даже в самой Индии мало районов, где имеется такое множество древних памятников и следов индийской культуры преимущественно буддийского периода, как в Афганистане. Правильнее было бы именовать афганцев ин-до-афганцами. Они значительно отличаются от населения индийской низменности, так же как обитатели горных ущелий Кашмира отличаются от жителей более теплых и равнинных районов. Но, несмотря на это различие, Кашмир всегда был идо сих пор остается очагом индийской науки и культуры. Афганцы отличались также и от более культурных и искушенных арабов и персов. Они были суровы и страшны как их горные твердыни и непреклонны в своей вере; это были воины, не склонные к умственным занятиям и смелым исканиям ума. В первое время они вели себя как завоеватели с непокоренным народом и проявляли грубость и жестокость.
Но вскоре они смягчились. Индия стала их родиной, их столицей был Дели, а не далекая Газна, как во времена Махмуда. Афганистан, откуда они пришли, превратился в отдаленную часть их государства. Процесс ассимиляции происходил быстро, многие афганцы женились на местных женщинах. Один из их великих вождей, Ала-уд-дин Хилджи, женился на индуске, и его сын последовал этому примеру. Позднее многие правители были тюрки по национальности, как Кутб-уд-дин Айбек, султан-пта Раззийя и Илтутмиш, но аристократия и армия оставались в основном афганскими. Дели процветал, став столицей империи Знаменитый арабский путешественник 14 века Ибн-Батута из Марокко, посетивший много городов от Каира и Константинополя до Китая, писал, быть может несколько преувеличивая, что Дели — «один из величайших городов вселенной».
Территория Делийского султаната расширялась на юг. Государство Чола приходило в упадок, но вместо него выросла новая морская держава—княжество Пандья со столицей Мадура и портом Кайял на восточном побережье. Это небольшое государство было крупным торговым центром. Марко Поло, возвращаясь из Китая, дважды посетил этот порт, в 1288 и 1293 годах, и называл его «большим и прекрасным городом», куда прибывало множество судов из Аравии и Китая. Он упоминает также о необычайно тонком муслине, «напоминающем паутину», который выделывался на восточном побережье Индии. Марко Поло сообщает и еще один интересный факт. Из Аравии и Персии ввозилось морем в Южную Индию большое количество лошадей. Климат Южной Индии неблагоприятен для коневодства, а между тем лошади, помимо всего прочего, были необходимы для военных нужд. Наилучшие условия для коневодства имелись в Средней и Западной Азии, и этим в известной мере можно объяснить превосходство среднеазиатских народов в военном деле. МонголыЧингиз-хана были превосходными наездниками, очень любившими своих коней. Тюрки тоже были хорошие наездники; широко известна любовь араба к своему коню. В Северной и Западной Индии имеется несколько пригодных для коневодства районов, особенно вКатхиаваре, а раджпуты очень дорожат лошадьми. Немало междоусобиц возникало из-за прославленных скакунов. Известна история делийского султана Лоди, который, придя в восторг от коня одного из раджпутских вождей, просил уступить его. Вождь племени хара ответил султану Лоди: «Трех вещей ты не должен просить у раджпу!а — его коня, его возлюбленной и его меча», — и ускакал. За этим последовали неприятности.
В конце 14 века с севера пришел тюрок или тюрко-монгол Тимур и разгромил Делийский султанат. Он пробыл в Индии лишь несколько месяцев, дошел до Дели и вернулся назад. И всюду, куда ступила его нога, образовалась пустыня, усеянная пирамидами из черепов убитых им людей. Дели тоже стал городом смерти. К счастью, Тимур зашел не далеко, и только отдельные районы Пенджаба и Делийского государства стали жертвами этого ужасного бедствия.
Лишь через много лет Дели пробудился от мертвого сна, и, пробудившись, он уже не был столицей великой империи. Нашествие Тимура сломило империю, и на ее обломках возник ряд государств на юге. Еще задолго до этого, в начале 14 века, появились две крупные державы — Гулбарга, называвшаяся государством Бахманидов64, и индусское княжество Виджаяна-гар. Затем Гулбарга разделилась на пять государств, одно из которых — Ахмаднагар. Ахмад Низам-шах, основавший в 1490 году Ахмаднагар, был сыном Низама-уль-Мульк Бхаири — министра государей из династии бахманидов. Отцом этого Низам-уль-Мулька был казначей-брахман по имени Бхаиру (отсюда Бхаири). Таким образом, Ахмаднагарская династия была местного происхождения и в жилах героини Ахмаднагара Чанд-Биби текла смешанная кровь. Правители всех мусульманских государств на юге были либо местного происхождения либо ассимилированными.
