у большинства жителей Кастеллана, а не белая, как у нее.) Он был одет в штаны и куртку из простого сукна. Он говорил на ходу, и в его тоне чувствовалась какая-то мрачная, напряженная нота.
– Я же тебе говорил, что никто не пострадает, – сказал он. – Я все тщательно спланировал…
Лин не тронулась с места – так и стояла у полки с антиквариатом, сцепив пальцы. Возможно, думала она, следовало спрятаться за диваном, но было уже поздно. Король Старьевщиков заметил ее. Лин увидела, как приподнялись его черные брови, потом уголки рта.
– Киприан, – перебил он собеседника, – мы не одни.
Рыжий юноша замолчал, и рука, которой он жестикулировал, застыла в воздухе. Несколько секунд оба смотрели на Лин.
Лин откашлялась.
– Меня привела Джиан, – начала она. Это было в каком-то смысле правдой, хотя Джиан не приводила ее конкретно в эту комнату. – Но потом ей пришлось уйти по делу.
– Наверное, срочно понадобилось кого-то убить, – заметил Киприан и пожал плечами в ответ на суровый взгляд Короля Старьевщиков. – А что я такого сказал? Это же ее ремесло.
Лин вспомнила холодный взгляд Джиан, ее грациозные движения и решила, что удивляться не следует. Было ясно, что такая женщина, как Джиан, способна не только разыскивать на рынке врачей и доставлять их к Королю Старьевщиков.
– Значит, вы и есть та самая женщина-врач, – сказал хозяин.
– Плохо себя чувствуешь, Андрейен? – хмыкнул Киприан.
– Приступ подагры, – ответил Король Старьевщиков, глядя на Лин. На его губах играла улыбка.
Итак, у него было имя – Андрейен. Но для Лин он по-прежнему оставался Королем Старьевщиков. Даже сейчас, после того как она увидела его вблизи, он казался ей персонажем из детской сказки, а не живым человеком. Неуловимым ночным вором, который исчезает, не оставляя следов. Големом из глины и теней, с глазами, пылающими, словно уголья.
– Киприан, я сообщу тебе, когда прибудет товар. И кстати, мне кажется, я догадываюсь о том, кому принадлежат эти «несколько кораблей».
Киприан хищно усмехнулся.
– Я в этом не сомневался.
Выходя из комнаты, он чуть не задел плечом Лин, остановился и уставился на нее. У него был тяжелый взгляд, от которого хотелось спрятаться.
– Вы слишком красивы, чтобы быть врачом, – произнес он. – Да еще ашкарская девица… Какая жалость. Как подумаешь обо всех этих красотках, сидящих взаперти за стенами Солта…
– Киприан. – Лицо Короля Старьевщиков стало серьезным, и его голос звучал угрожающе. – Иди.
– Я просто пошутил. – Киприан пожал плечами и равнодушно отвернулся от Лин.
Она подождала, пока его шаги не стихнут, и только после этого повернулась к Королю Старьевщиков.
– У вас действительно подагра?
– Нет.
Он сел в потертое кресло. Лин размышляла о том, сколько же ему лет. Тридцать, решила она, хотя его лицо было из тех, на которых годы не оставляют следов.
– Я пригласил вас сюда не потому, что нуждаюсь в докторе, Лин Кастер, но рад, что вы пришли. Я не был уверен в том, что Джиан сумеет вас уговорить.
– Потому что вы преступник? – спросила Лин.
Джиан сказала, что он не возражает против этого слова, так почему бы сразу не назвать вещи своими именами?
– Дело не в этом. Мне говорили, что у нее отвратительные манеры, хотя лично я ничего такого не замечал.
– Она сказала, что вы спасли ей жизнь, – заметила Лин. – Возможно, с вами она разговаривает любезно.
– Вовсе нет, и мне бы это не понравилось, – сказал он. – Итак, благодаря вам Кел Сарен остался в живых.
– Откуда вам известно об этом?
Король Старьевщиков развел руками. У него были очень длинные бледные пальцы; они напомнили Лин ножки какого-то белого паука.
– Знать о том, что происходит в Кастеллане, – это существенная часть моей, если можно так выразиться, работы. Джиан сказала, что Кел не выживет, что он получил серьезные раны. Я хотел спросить вот о чем. Вы использовали это для того, чтобы исцелить его?
– Что «это»? – переспросила Лин, начиная догадываться, о чем речь.
– Эту брошь. – Он вяло махнул рукой. – Точнее, камень, вставленный в нее.
Лин вздрогнула и прикрыла камешек ладонью.
– Это всего лишь кусочек кварца.
– Нет. – Король Старьевщиков откинулся назад, и передние ножки кресла оторвались от пола. – Так сказал вам ювелир с рынка. Но это неправда.
– Откуда вы знаете…
– Он работает на меня, – объяснил Андрейен. – Увидев камень, он сразу понял, что это такое, и отправил человека с сообщением в Черный особняк. И Джиан приехала на рынок, чтобы вас забрать.
Лин почувствовала, как кровь прилила к щекам. Больше всего на свете она ненавидела, когда ею манипулировали.
– У меня есть соглядатаи во дворце, – продолжал Король Старьевщиков. – Я знал о том, что вы спасли Кела, но и подумать не мог, что вы, помимо этого, владеете камнем-источником. Я решил, что вам известны его свойства и вы пользуетесь им для лечения. С другой стороны… – Он подался вперед, и кресло опустилось с глухим стуком. – Вы ведь принадлежите к народу ашкаров. У вас эта магия запрещена. Это не гематри, а нечто совершенно противоположное. Камни-источники изобрел король Сулеман, враг вашей Богини.
– Вы много знаете о нашей религии, – сухо заметила Лин.
– Я нахожу ее интересной, – ответил Андрейен. – Ведь именно из-за вашей Богини, госпожи Адассы, магия исчезла из мира, если не считать слабой магии вашего народа. Я всегда считал, что, если нам суждено найти путь к Высокой Магии, в этом нам поможет гематри. В ней имеется некий ключ. Но ваш камень, архе, – это остаток Высокой Магии. В нем заключена частица мира, существовавшего до Раскола. – Он прищурил темно-зеленые, как нефрит, глаза. – И каким же образом к девушке из Солта попал такой предмет, в равной степени бесценный и опасный?
Лин скрестила руки на груди. У нее возникло то же чувство, которое она испытывала во время разговора с махарамом, – какой-то инстинкт побуждал ее воспротивиться допросу, огрызнуться, отказаться отвечать. Но она напомнила себе, что разговаривает с Королем Старьевщиков. Да, он держится с ней любезно, но от этого не перестает быть опасным человеком.
Однажды Лин видела, как в гавани крокодил напал на тюленя; только что вода была спокойной и гладкой, как стекло, и внезапно словно вскипела, окрасилась кровью, во все стороны полетели брызги. Она решила, что лгать Королю Старьевщиков будет неразумно. Нельзя возглавить преступный мир целого города, не обладая способностью распознавать ложь.
– Антон Петров, – произнесла Лин и в нескольких словах рассказала историю камня.
Она сообщила, что старик был ее пациентом, что он подбросил камешек ей в сумку, зная, что за ним пришли и сейчас
