На четвертый день нашли они чашу из того же вещества, что сеть, и тарелку такого же цвета, как столп, которые лежали в нише с южной стороны столпа. Святой Брендан тотчас схватил эти сосуды, говоря: "Господь наш Иисус Христос явил нам чудо и дал мне эти два дара, дабы я показал их многим в подтверждение случившегося". Слуга господний повелел своим братьям выдержать искус, а затем подкрепить свои телесные силы, ибо с той поры, как они увидели столп, у них не было времени ни есть, ни пить.
Когда минула ночь, братья стали грести на север. Выйдя через просвет в сети, они подняли мачту и парус, и, пока шли все приготовления, некоторые держались за сеть. Когда расправили парус, с кормы подул благоприятный ветер, так что дальше плыть не составляло труда, надо было только действовать шкотами и рулем".
Так заканчивается эпизод с айсбергом, явно произведший глубокое впечатление на команду святого Брендана. "Чаша и тарелка", найденные в нише в одной из стен айсберга, скорее всего, были причудливыми обломками льда, которые набожным мореплавателям, потрясенным встречей с "хрустальным столпом", показались похожими на церковную утварь. Интересно, что автор предания наделяет святого Брендана чертами рассудительного ученого, который не упускает случая измерить айсберг. С географической точки зрения упоминание об айсберге в "Плавании" очень важно, ведь из этого следует, что главные события происходили в северной части Атлантики, а не — как утверждают некоторые — на более легком южном маршруте, в зоне пассатов, ведущих к Вест-Индии. На южном пути мореходы никак не могли встретиться с айсбергом. Географически "хрустальный столп" вполне согласуется с другими характеристиками северного маршрута, если отождествлять вулканический остров Кузнецов с Исландией, Овечий остров с Фарерами и принять во внимание столь убедительно продемонстрированное "Бренданом" обстоятельство, что кожаная лодка гораздо лучше сохраняется в холодных водах Севера. Тихие ветры и штили на подходах к Ньюфаундленду означали также туманы и мглу. "Брендан" вошел в область Северной Атлантики, известную своими туманами. Даже в летние месяцы у восточных берегов Ньюфаундленда видимость прескверная. Согласно морским справочникам, в мае, июне и июле от сорока до пятидесяти процентов времени видимость не достигает пяти миль, а большую часть остального времени, как свидетельствуют наблюдения, она из-за тумана составляет меньше полумили. И опять фактические обстоятельства подтверждаются тем, что говорится в "Плавании" о подходе к обетованной земле. Предание сообщает, что после семи лет бесплодных странствий святой Брендан вновь пришел на Овечий остров, взял на борт припасы на сорок дней и — очень важно — лоцмана. Лоцманом стал живший на Овечьем острове "эконом", он сказал путешественникам, что без его помощи они не найдут обетованную землю. Эконом стал указывать путь в море, и через сорок дней карра вошла в густой туман. "Ведомо ли вам, какой это туман?" — спросил эконом. "Какой?" — спросил святой Брендан. "Этот туман, — ответил эконом, — окутывает остров, который вы искали семь лет".
Литературоведы справедливо отмечали, что указание на темное облако, скрывающее искомую цель, — излюбленный прием средневековых повествователей, а потому и к туману, окутывающему обетованную землю святого Брендана, следует подходить с осторожностью. И все же перед нами еще одно замечательное совпадение в ряду признаков, позволяющих связать географию Северной Атлантики от Ирландии до туманных берегов Северо-восточной Америки с эпизодами "Плавания".
Три дня туман и низкая облачность скрывали солнце от "Брендана", когда мы 23 июня приняли по радио сообщение, что судно Канадской береговой охраны "Джон Кабот" рассчитывает в этот день на встречу с нашей лодкой. Лабрадорское течение несло нас к югу, а так как мы не могли взять высоту солнца, я ошибся на тридцать миль, определяя счислимое место. Вот почему "Джон Кабот" чисто случайно нашел нас.
Капитан Лес Ивис изменил курс, чтобы осмотреть большой айсберг в это время впередсмотрящий крикнул с марсовой площадки, что видит на воде какой то маленький предмет. Этим предметом был "Брендан" от берега Ньюфаундленда нас отделяло сто двадцать миль.
— Нам просто повезло, что мы вышли на вас, — сказал капитан Ивис, забравшись с резиновой шлюпки на борт "Брендана", чтобы посмотреть, каково живется мореплавателям на средневековом судне. — Мы ведь шли чуть восточнее, взяли на прицел айсберг, а тут впередсмотрящий кричит, что с левого борта видно что-то интересное. Я посмотрел и говорю: "Господи, они ведь должны быть в тридцати восьми милях отсюда. Да нет, это не они. Очень уж маленькая скорлупка " Пригляделись как следует — все таки вы. Рассмотрели крест на ваших парусах. Красный крест.
Капитан Ивис сам немало ходил под парусами, и его заинтересовала оснастка "Брендана".
— Вижу, в помощи вы не нуждаетесь и доказали, что старые конструкции годятся в дело, — сказал он, осмотрев лодку и выпив с нами глоток — Сами понимаете, моя посудина выглядит несколько иначе… Приятно видеть, что в наше время еще можно творить такие вещи. Через тридцать шесть часов "Джон Кабот" вернется в порт, и уж я постараюсь, чтобы вас встретили как следует. Если вам что сейчас нужно — говорите, не стесняйтесь.
На прощание "Джон Кабот" снабдил нас свежим провиантом, керосином для керогаза и батарейками для фонарей. Эта встреча положила конец нашему чувству изоляции, вот почему впечатления о заключительных днях как-то смазаны, все отошло на второй план перед растущим предвкушением встречи с землей, сознанием, что близок конец плавания.
Погода стояла мягкая, с переменчивыми легкими ветрами, которые дули поочередно чуть ли не со всех румбов, преимущественно с запада, так что "Брендан" беспорядочно блуждал у берегов Ньюфаундленда. То мы идем на Сент Джонс, то отклоняемся так далеко на север, что впору готовиться к высадке на Лабрадоре. Мы постоянно были начеку. Достаточно было крепкому ветру подуть не с той стороны, и нас могло отогнать в море еще на неделю, поэтому мы не позволяли себе даже гадать, где и когда состоится финиш. Стихии сами решат, в каком месте "Брендану" подойти к суше наше дело — всячески помогать лодке.
С радостью отметили мы, что с приближением к Ньюфаундленду стало больше китов. Как будто товарищи по нашей одиссее явились посмотреть, как "Брендан" завершит свою миссию. Мимо нас неспеша проходили гринды, иногда рассыпным строем, так что на милю с обеих сторон море пестрело то всплывающими, то ныряющими тушами. А в один солнечный день пара дельфинов продемонстрировала замечательное акробатическое искусство, совершая потехи ради высокие синхронные прыжки не хуже, чем их дрессированные сородичи, которые развлекают посетителей дельфинариев. В самые последние дни мы стали предметом внимания множества белобрюхих горбачей, членов большой популяции, проводящей лето в проливе Сэра Чарлза Гамильтона у берегов Ньюфаундленда. В какую сторону ни погляди — киты одни всплывают, пуская фонтаны, другие ныряют, выгибая спину горбом (отсюда их название) и элегантно взмахивая напоследок могучим хвостом, после чего в толще воды можно было проследить огромное белое пятно, когда кит подплывал к "Брендану" и проходил под самой лодкой, исследуя ее. Поодаль другие киты выпрыгивали из воды и с громким плеском плюхались обратно. Иногда, высунув хвост над поверхностью, они били им по воде, как бы махая на прощание, да так, что брызги летели во все стороны.
