– Здравствуйте! Это вы вчера с нами на пляже в догонялки играли? И не догнали, между прочим! Луиси бегает быстрее, чем вы, во-о-т! – Графиня продолжала улыбаться, а Лысан боролся с искушением заткнуть ей рот. – Вы к Луиси в гости? – учтиво поинтересовалась Люси, и Лысан, не выдержав, рванулся бегом мимо нее к дому Луиса. Алексис догнал его и громко прошептал:
– Может, захватим девчонку в дом?
– Не надо! Она крик поднимет! Давай скорее! Эй, ты, заходи с нами! Нечего тебе на улице делать! – обратился он к Шакалу, который побелел и готов был упасть в обморок. Но опять какое-то удивительное, нездоровое вдохновение нахлынуло на Шакала. Он заулыбался и впал в свойственное истерикам в минуты опасности смешливое состояние.
Входная дверь была не заперта. Не готовый к этому Алексис дернул ее изо всей силы и чуть не слетел с крыльца. Следуя правилам налета на закрытое помещение, Алексис не остановился в дверях, а рванулся внутрь дома так стремительно, насколько позволяли его габариты, с громким стуком перевернув оказавшееся на его пути плетеное кресло-качалку. За ним ворвались в дом Лысан и Шакал и забегали по комнатам первого этажа.
Вскоре все трое сбежались в гостиную, озираясь по сторонам и прислушиваясь. Но все прочие звуки заглушало громкое дыхание Лысана.
– Никого, значит, нет! – то ли сокрушаясь, то ли радуясь, громко прошептал Лысан, но вдруг дверь спальни наверху открылась, и на лестнице показался Луис. Он улыбался.
– Как это «никого»? А я? Вы что же, меня за человека не считаете? – Ровный, уверенный голос Луиса подействовал гипнотически. «Ударная группа» оцепенела.
Луис медленно спускался по лестнице, рассматривая своих гостей. Он был одет по-домашнему – в короткие спортивные шорты и резиновые купальные тапочки.
– Доброе утро, господа! – поздоровался Луис, остановившись в двух шагах от Лысана. – Я вижу, вы решили навестить меня. Очень рад! Давайте наконец познакомимся! Меня зовут Луис Хорхе Каррера. А вас? – обратился он к онемевшему Лысану.
Лысан ждал, что вот-вот начнут стрелять, вздрагивал от ужаса и молчал. Потом собрался с духом и хрипло выговорил:
– Адам Бочорносо, туристическая фирма «Роза ветров». – По легенде Лысан представлял в Эль-Параисо интересы этой солидной фирмы.
– Вы занимаетесь еще и туристическим бизнесом? – удивился Луис и перевел вежливо-вопросительный взгляд на Алексиса, застывшего в угрожающей и забавной одновременно позе. Казалось, он вот-вот бросится на Луиса или убежит. Алексис пробормотал свою фамилию, и Шакал последовал его примеру.
– Кстати, у вас замечательно редкая фамилия! – продолжал Луис в том же теплом, доброжелательном тоне, обращаясь к Лысану. – Я в свое время изучал происхождение многих латиноамериканских фамилий, но с вашей сталкиваюсь впервые. – Он немного помолчал и гостеприимно обратился к ничего не понимающим, отупевшим от неожиданно доброго приема гостям: – Садитесь, пожалуйста! Я полагаю, у вас ко мне есть дело. Я включу кондиционер: сегодня ужасно душно, не правда ли? Садитесь же, господа! Могу предложить чай, кофе и, кажется, даже пиво!
– Нет, не надо нам, значит, ничего, – тоскливо отозвался Лысан, глядя в сторону. – Мы только что по две бутылки пива выпили.
– Тогда, может быть, чай? У меня есть прекрасный жасминовый чай. Вы пожалеете, если откажетесь! – настаивал Луис. – Да садитесь же! Воля ваша, но если нам нужно поговорить, то говорить с чаем намного приятнее, чем без чая. – Он точным жестом указал гостям на кресла и диван, а сам прошел на кухню и вернулся с большим термосом и маленькими фарфоровыми чашками. Не спускавшего с него глаз Алексиса Луис вежливо отстранил рукой по пути назад, так как тот занял своей тушей весь проход.
Не дожидаясь, пока гости сядут, Луис мягко опустился в кресло и, улыбаясь, следил за тем, как неуклюже и опасливо рассаживались кокаиновые бандиты.
– И все же я налью вам чаю! – Луис потянулся к термосу, но его остановила грубая реплика Алексиса:
– От этого чая потом кишки вылезут! – злобно проговорил обычно молчаливый Алексис и вызывающе посмотрел в сторону Луиса, не решаясь, впрочем, встретиться с ним взглядом.
– Почему вы так думаете? – удивился Луис. – А у меня ничего не вылазит! – он налил себе чашечку дымящегося, ароматного чая и откинулся в кресле-качалке. Он умел покачиваться в кресле, не разливая чай.
Все трое бандитов одинаковыми волчьими глазами следили за ним. – Я вас слушаю, господа! – произнес Луис, когда пауза затянулась. – Не припоминаю, чтобы я вас приглашал, и надеюсь, вы пришли ко мне не для того, чтобы посидеть, помолчать и уйти.
– Мы значит, потолковать пришли, – поспешно и как-то застенчиво проговорил Лысан, продолжая смотреть в сторону. – Тут такое дело… Мы уезжаем, и нужно поговорить.
– Я внимательно слушаю! Поверьте, мне приятно, что вы решили уехать. Здешний климат для вас очень вреден. Да и чем здесь заняться, уважаемые, когда вот так на неделю зарядит дождь…
– Только вот как бы нам уехать-то! – так же поспешно и застенчиво перебил Луиса Лысан. – Вы-то нас в угол совсем загнали, как тараканов, значит… – Лысан фальшиво заискивал. В минуты опасности в нем просыпался артистизм.
– Извините, но я что-то не понял. – Луис перестал улыбаться. – Я никуда вас не загонял. Это вы гоняетесь за мной, и, поверьте, причинили мне много неприятностей! И не только мне! А самое обидное, что все это было совершенно напрасно. Я уже говорил этому молодому человеку, – Луис твердым жестом указал на Шакала, – что к своему дяде Себастьяну не имею никакого отношения, никогда его не видел и видеть не хочу. Вы принимаете меня совсем не за того, кто я есть на самом деле! Я преподаватель испанской филологии в местном Университетском центре – и не более того! Вы ошиблись, господа! Ошиблись те, кто вас послал сюда! Кстати, те, кто послал вас сюда искать «порошок», не очень вас любят. Или они полные профаны. Вас послали на верный провал! В этой стране никто не употребляет наркотики и не будет этого делать, а значит, привозить сюда кокаин или, как вы его называете, «порошок» – это все равно что пытаться сбыть большую партию меховых комбинезонов! – Луис говорил так, словно перед ним были не бандиты, нагло вломившиеся в его дом, а студенты университета.
– Имейте в виду и другое. В Эль-Параисо сильная пограничная служба. И то, что сходит с рук где-нибудь в Боготе, здесь не проходит. Учтите это! Поэтому как только я понял, зачем вы здесь, то посоветовал вам уехать. Мой настойчивый совет звучал и в беседе с этим приятным молодым человеком, – Луис кивнул в сторону Шакала, – я звонил вам по телефону! Однако вы никак не могли решиться. Я рад, что недоразумения выясняются и вы не будете терять время, гоняясь за мной, человеком совершенно для вас бесполезным, ибо, повторяю, нам с вами не из-за чего спорить и нечего делить. Я прощаю вам то, что вы меня отравили. Все кончилось благополучно. И потом, когда вы сыпали мне в коктейль эту гадость, вы ведь искренне считали, что я ваш коллега, вернее, конкурент. Следовательно, вы играли в вашу игру по вашим правилам. Вы не поверите, я пока не написал никакого официального заявления местным властям, несмотря на то что вы преследуете меня. И почему, как вы думаете, господа? Только из-за стремления разрешить это недоразумение по-доброму, без скандала! Если бы я обвинил вас в покушении на мою жизнь, вы были бы немедленно арестованы. Таковы строгие законы этой страны. Но вы продолжаете гулять на свободе – лучшее доказательство доброй воли с моей стороны!
