в начале 1878 года русские войска оказались лишь в нескольких километрах от столицы. Находившийся в уязвимом положении из-за недостаточной легитимности, правитель решил утвердить власть, отправив в отставку великого визиря Мидхат-пашу, распустив парламент и приостановив действие конституции в феврале 1878 года.
Русско-турецкая война вызвала ударную волну с драматическими последствиями: после подписания Берлинского договора в июле 1878 года империя потеряла 210 000 кв. км своей площади и более 5,5 миллиона своих подданных, т. е. почти пятую часть населения, что переориентировало ее на азиатские территории и, следовательно, увеличило долю мусульманского населения. Некоторые положения Сан-Стефанского договора от марта 1878 года были отменены, Россия сохранила Бессарабию, уступленную Румынией в обмен на Добруджу, а также часть Армении, которая ранее находилась под властью Османской империи. Сербия и Черногория остались независимыми, однако их территории значительно сократились: Македония, в частности, вернулась в состав Османской империи, что позволило не разрушить прямую связь с другими балканскими провинциями, некогда частями единого целого – Румелии. Великая Болгария, которую желал получить царь, распалась на три части: автономную Болгарию на севере, Румелию под османским сюзеренитетом в центре и возвращенную султану Фракию (которая гарантировала выход к Черному морю). Австро-Венгрии было поручено управление Боснией и Герцеговиной, она получила возможность разместить гарнизоны в Новипазарском санджаке, отделявшем Сербию от Черногории; Великобритания приобрела Кипр в обмен на оказание дипломатической поддержки Порте. Другие изменения произошли после подписания Берлинского договора, ставшего результатом переговоров между державами и дополнившего колониальные соглашения Франции и Великобритании: Фессалия была передана Греции в 1881 году, которая также получила контроль над Критом в 1898 году; Тунис стал французским протекторатом в 1881 году; Египет перешел под контроль Великобритании в 1882 году, так же как и Кувейт в 1900 году.
Хотя хамидийскому режиму удалось заблокировать расчленение империи ценой предоставления уступок и зон влияния, его падение в 1908 году ускорило такие побочные эффекты, как всплеск национализма и рост европейской геополитической напряженности: Болгария воспользовалась Младотурецкой революцией, чтобы провозгласить свою независимость, а Австро-Венгрия – чтобы аннексировать Боснию и Герцеговину. Потеря Триполитании и Додеканесских островов в 1912 году ознаменовала конец османского присутствия в Магрибе и ослабление османских позиций в Средиземноморье. Хуже того, в 1912–1913 годах владения султана были стерты с карты Балкан: Албания восстала и получила независимость; балканские войны привели к потере Македонии и Восточной Фракии – территорий, поделенных между греческими, сербскими и болгарскими воюющими сторонами. В общей сложности в период с 1911 по 1913 год Османское государство потеряло четверть своего населения и десятую часть своей территории. Была сохранена только Западная Фракия, по границе, которая более или менее совпадала с границами современной Турции. Это имело значительные экономические и финансовые последствия, на европейские части империи тогда приходилась четверть сельскохозяйственного производства и четверть десятины и налогов с домашнего скота.
Первая мировая война имела сопоставимые последствия для восточных территорий: в 1914 году Египет стал британским протекторатом; арабское восстание 1916 года привело к потере Багдада в 1917 году, что вынудило османов отступить в Сирию и Палестину, а затем в Анатолию в 1918 году. Хотя уход советских войск позволил им начать масштабную завоевательную операцию на Кавказе, которая привела их к северу Дагестана накануне перемирия, Конвенция Мудроса, подписанная 30 октября 1918 года, вынудила турок эвакуировать Закавказье (кроме юго-западной части) и открыть проливы Дарданеллы и Босфор для свободной навигации иностранных судов. Кроме того, державы Антанты оставляли за собой право занимать стратегически важные территории по своему выбору. Именно это произошло в последующие месяцы: французы овладели Киликией, итальянцы захватили провинцию Анталия, а греческая армия высадилась в Смирне. На мирной конференции, начавшейся в Париже в январе 1919 года, были предложены различные планы раздела.
10 августа 1920 года Севрский договор закрепил расчленение империи: лишившись Курдистана, провинций с армянским населением, Фракии, Смирнской области, Сирии, Аравии и Месопотамии, Турция сжалась до небольшого анатолийского государства. Мандаты были установлены в интересах Англии в Палестине (где не был применен первоначально предусмотренный международный статус) и Ираке (к которому была присоединена провинция Мосул), а также в интересах Франции, которая получила контроль над Большим Ливаном (Горный Ливан получил территории бывших провинций – Бейрута и Сирии), благодаря разделу, исходящему из внутренних границ империи и без учета национальных устремлений, которые частично учитывались ранее. Однако военные успехи кемалистов привели к подписанию 11 октября 1922 года нового перемирия в Муданье, греческие войска должны были эвакуировать свои последние контингенты; союзники временно сохраняли несколько полков в Стамбуле и в проливах. После падения империи Лозаннский договор, подписанный 24 июля 1923 года, аннулировал Севрский договор и установил нынешние границы Турции, за исключением Александреттского санджака.
Имперское правительство
По сравнению с предшественниками периода Нового времени в XIX веке у султана был более крупный аппарат управления, более высокие доходы и лучше оснащенная армия. Как глава государства и вооруженных сил (глава военного министерства, сераскир (serasker), должность, созданная в 1826 году и переданная в его непосредственное подчинение), он ратифицировал договоры и определял дипломатическую политику. Султан сохранял контроль над частью доходов империи, что позволяло ему поддерживать политику великого визиря или влиять на нее. В глазах высших сановников он оставался главным источником политической власти. Правитель также сохранял титулы и привилегии с помощью тщательного соблюдения этикета и протокольной системы, реорганизованной путем учреждения многочисленных наград. В 1856 году он переехал в огромный дворец Долмабахче, расположенный у устья Босфора. Дворец выстроен в барочном и неоклассическом стиле, с огромными люстрами из богемского стекла и современной мебелью – султан жил и принимал гостей как европейский монарх. Как и у многих самодержцев той эпохи (прежде всего у царей), его власть зависела от желания править. Султан мог по своему усмотрению передать полномочия великому визирю – Абдул-Мекид (1839–1861) и Абдул-Азиз (1861–1876) утверждали основные решения Блистательной Порты; Мехмед V (1909–1918) и Мехмед VI (1918–1922) были конституционными монархами только на бумаге. Султан мог, наоборот, заниматься всем сразу: Абдул-Хамид II (1876–1909), способный ежедневно читать сотни записок, вмешивался в назначения и единолично принимал решения по самым важным из них.
Независимо от того, каким султаном он намеревался быть и какое пространство для маневра имел в своем распоряжении, сам принцип суверенитета правителя был спорным по двум причинам. С одной стороны, все большее число его подданных отвергали власть Порты, пробуждение национального духа в 1820-х годах и рост национальных движений в 1870-х годах привели к увеличению числа движений за автономию и независимость. С другой стороны, правителю пришлось иметь дело с появлением «протогражданства» (Б. Онаран), вплоть до того, что его стали считать «чиновником нации», если вспомнить выражение, использованное зачинщиками заговора Меслека в 1867
