Закончись!
Закончись!
Это воспоминание. Кошмар прошлого, вызванный настоящим. Я контролирую это! Я. ЗДЕСЬ. ГЛАВНЫЙ. Мне нужно идти. Нужно помочь Ангелу. Я не могу позволить ей умереть.
Покинуть меня.
Мои глаза были прикованы к тому, что оставило за собой один из самых ярких отпечатков внутри моего подсознания, когда я вертел по кругу одну и ту же мысль, пытаясь выбраться и прийти в себя:
Меня зовут Деметрио Асторе. Мне двадцать два года. Я – Советник Каморры. Наёмник. И люблю девушку по имени Эбигейл Девора, которая находится в опасности. Меня зовут Деметрио Асторе. Мне двадцать два года. Я – Советник Каморры. Наёмник. И люблю девушку по имени Эбигейл Девора, которая находится в опасности. Меня зовут Деметрио Асторе. Мне двадцать два года. Я – Советник Каморры. Наёмник. И люблю девушку по имени Эбигейл Девора, которая находится в опасности.
А затем прозвучали три выстрела, после одного из которых жизнь моей мамы резко оборвалась.
И родился Ангел.
***
Человек.
– Идём! – кто-то толкнул меня в спину.
Я распахнул веки. Эбигейл пропала из поля моего зрения.
Витрина ресторана была разрушена. Люди бежали оттуда, но не она. Её не было. Не было. Не было. Где она?
Что-то щёлкнуло у меня в голове, контроль над телом снова стал принадлежать мне, и я развернулся в сторону выхода, за дверью которого уже исчезла Арабелла.
Кроваво-красная пелена стала медленно опускаться на глаза. А затем я сорвался с места и больше не помнил ничего, кроме…
Трясущегося от боли тела Эбигейл в моих руках.
Моя Святая Дебора – человек.
А я – её защитник. Обещанный ангел смерти.
Глава 23
Эбигейл
Всё произошло слишком быстро.
И под «слишком» я подразумевала то, что не успела заметить смену локаций.
Я хотела побывать в домике в лесу?
Как понимаю, именно в нём в итоге и оказалась.
Не знаю, сколько времени прошло, но будто всего мгновение назад одна из сотен проезжающих мимо машин внезапно остановилась и люди из неё открыли огонь. Большое окно, рядом с которым я сидела, разбилось, и тысячи больших и маленьких осколков полетели в меня. Жгучая боль пронзила лицо и верхнюю часть туловища, прежде чем я упала на пол, пытаясь спрятаться от потока острых фрагментов, после чего живот и ноги так же столкнулись с ней.
Кто-то держал меня.
Я отчётливо помнила прикосновения рук к своим плечам, которые удерживали меня на месте, не позволяя шелохнуться.
Забрав возможность прикрыться.
Я могла только зажмуриться.
И молиться.
Ты предал Себя за нас ради спасения души человека. Сегодня моё тело страдает, охваченное болезнью. Верю и знаю, что Ты можешь даровать мне исцеление, если такова будет воля Твоя. Прошу Тебя, помоги мне с миром в сердце принять Твою волю.
Когда шум и крики стали утихать, я, найдя в себе силы приоткрыть веки, потому что на большее по какой-то причине не была способна, увидела рядом Деметрио. Ангел. Свет, ослепляющий меня, кружил вокруг него. Он лишь мгновение держал моё лицо в своих больших ладонях, после чего поднял на руки, и я потеряла сознание.
А затем оказалась здесь.
Арабелла привела меня в чувство нашатырным спиртом. Её взгляд был другим. И я сразу поняла, что что-то не так, но не только поэтому, а ещё потому, что смогла открыть только один глаз.
– Что… – прохрипела я.
Девушка преподнесла стакан к моим губам, слабо наклонила его и помогла мне отпить немного воды. В горле пересохло. Я жадно глотала и глотала, глотала и глотала, пока не стала кашлять. Когда Арабелла поставила стакан обратно на стол, я заметила, что его край испачкан кровью.
– Я бы не стала будить тебя, но Гейл и Дэниел на другом конце штата, а ты… – Она поджала губы, не договорив и оставив меня в полной неизвестности, которая прошла быстрее, чем я успела разозлиться из-за того, что мне не договаривали.
Адреналин в моей крови почти не давал мне чувствовать.
До того момента, как я поняла, что должна была.
Волна острой боли прошла от макушки до кончиков пальцев на ногах. Каждый сантиметр кожи обожгло невидимым огнём.
Прерывисто вздохнув, я широко открыла рот в безмолвном крике, словно потеряла свой голос. Меня качнуло в сторону, но тот, кого я не успела заметить ранее, удержал моё тело в сидячем положении.
Подняв голову выше, заметила Деметрио.
Его руки, грудь и шея были испачканы кровью.
Но он не был ранен. Потому что эта кровь – моя.
Вся кровь здесь моя.
Исключительно моя.
Его губы дрожали.
Почему он так на меня смотрел?
На что он смотрел?
Вспомнив о боли, которая всё ещё поглощала меня, подняла руку и дотронулась до места, от которого исходили самые жгучие импульсы.
Вместо одного старого рубца кончики пальцев прикоснулись к чему-то мягкому, склизкому и рваному. Я стала осторожно ощупывать себя, натыкаясь на вспоротые части кожи в областях носа, щёк, глаз, лба и подбородка.
Моё лицо превратилось в месиво.
По-другому это нельзя было назвать.
– Я избавилась от больших осколков, но не стала трогать мелкие, чтобы не вогнать их ещё глубже. Тебе придётся сделать это самой, – предупредила Арабелла. – Я всё подготовила.
Она осторожно взяла меня под локоть и подняла, не дождавшись моего согласия, потому что сейчас оно было совершенно не важным. Если я не спасу себя сама, то умру от потери крови, а этому не бывать. Никто не согласен с таким исходом.
Арабелла не отпускала меня на протяжении всего пути до ванной комнаты. Ноги подкашивались из-за дрожи во всём теле, но я продолжала ковылять рядом с ней, пока не остановилась напротив зеркала, ужаснувшись от увиденного.
От себя.
Я знала, что всё плохо. Была готова встретиться с кошмаром, однако это… Меня затошнило от собственного вида. Десятки порезов. Глубоких и не очень. Будто моё лицо использовали вместо доски для метания ножей. Одно веко было разорвано, глазное яблоко налилось кровью. Желчь вырвалась из горла, когда я представила, как стану выглядеть после того, как кровь смоется, отёк спадёт и раны затянутся. Успев вовремя склониться над унитазом и обхватить ладонями его ободок, удерживая себя на одном месте, избавилась от остатков в желудке.
Арабелла стояла сбоку, держа мои волосы, но Деметрио рядом не оказалось. Можно было не оборачиваться, чтобы удостовериться в этом. Я всегда знала, когда он был в комнате вместе со мной.
Он не пошёл следом за
