Кристины и одергивал себя, с трудом веря, что такое сходство возможно. Но Диана, жена его друга, подтвердила его догадки. Значит, он не ошибся.
Марина…
Дэн вскочил с кровати, и комната тут же поплыла перед глазами. Пришлось сесть обратно. Тяжело дыша, он поднял взгляд на Мирта.
– Если вы шутите, я…
– С такими вещами не шутят, сынок, – строго ответил старик и встал. – Знаете, я ведь не верю в судьбу. Но Марина сказала, что в этом сходстве между ними должен быть какой-то смысл. Возможно, Кристина появилась в вашей жизни, чтобы воссоединить вас с сестрой.
С этими словами Дмитрий Сергеевич направился к двери и уже взялся за ручку, когда Дэн вдруг крикнул:
– Подождите! – и схватился руками за голову, пытаясь отдышаться. – Она правда за этой дверью?
– Сами увидите! – нетерпеливо ответил Мирт и вышел.
Дэн все же сумел подняться на ноги и замер. Спустя мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла молодая хрупкая девушка с волосами цвета спелой пшеницы. Ее бледное лицо было в слезах, но она улыбалась. Неуверенно переступив порог, она сделала один шаг навстречу Дэну и замерла в нерешительности, всматриваясь в лицо своего брата. Такое родное лицо! А спустя еще пару секунд она бросилась Дэну на шею, чуть не сбив его с ног, обхватила его руками и бурно разрыдалась.
– Господи… Наконец-то! – выдохнул Дэн, чувствуя, как и по его щекам потекли слезы.
Слезы облегчения. Слезы счастья.
Сколько он корил себя, что не был рядом, что оставил их одних с матерью, лишив мужского плеча, поддержки и защиты? Но ему бы и в голову не пришло, что в их мирном, тихом сонном поселке с его сестрой может что-то случиться! Тихая гавань, где все жители знали друг друга в лицо и по имени и знали все друг о друге до мельчайших подробностей, не может таить в себе опасности! Война была там, где был Дэн! Там звучала автоматная очередь, слышались взрывы. Там умирали люди.
Кто бы мог подумать, что другая война, тихая, изворотливая, будто змея, невидимая человеческому глазу, доберется до их поселка? Дэн не знал ничего об этом, пока не пропала его сестра.
Не разрывая объятий, они опустились на кровать и плакали в три ручья еще какое-то время, не стесняясь своих слез. И с этой водой в прошлое уходили их страхи. Наконец, Марина отстранилась и внимательно посмотрела на Дэна. Ее лицо опухло и покрылось красными пятнами от слез, но все же это было самое милое и самое родное лицо для Дэна.
Немного придя в себя, Дэн тоже посмотрел на сестру внимательнее. Она изменилась. Сильно. Стала взрослой. Слишком взрослой для своих восемнадцати лет… От этой мысли Дэн вздрогнул, но Марина тут же положила руки ему на плечи.
– Не надо, – мягко попросила она. – Все хорошо, видишь? Все в порядке. Со мной все хорошо! Слава богу, и с тобой тоже.
Дэн кивнул, принимая ее слова и соглашаясь. Марина вдруг прищурилась и улыбнулась.
– Знаешь, а я замуж выхожу!
– По-моему, для одного дня новостей достаточно, – хмуро ответил Дэн. – Не говори! Если он мне не понравится, я шею ему сверну.
– А ты не изменился! – фыркнула Марина и шутливо пихнула его в плечо. – Уверена, ты его полюбишь всей душой!
* * *
Рассвет выдался хмурым и облачным. Странная погода для летнего Баку, обычно солнечного и душного. Под стать состоянию Кристины.
Раскаленный воздух врывался с ветром в распахнутое настежь окно, поднимая легкий тюль до потолка и раздувая, будто парус.
Кристина пошевелилась, медленно и аккуратно, чтобы не разбудить Джалиля. Часы показывали пять утра – любимое время суток Кристины, когда она могла побыть одна. Но даже эти короткие часы были мучительными для нее. Все же он был рядом, в этих стенах, ставших для нее тюрьмой, мерзкой и отвратительной.
Выскользнув из кровати, Кристина тихой поступью пересекла спальню и через гостиную вышла на террасу. Похоже, будет гроза. Небо застилали низкие тяжелые облака, и ветер, горячий и порывистый, гнал их с моря ближе и ближе к берегу, будто собираясь обрушить на крыши приморского города.
– Хоть бы случилось настоящее цунами и смыло этот город ко всем чертям, – прошептала Кристина, облокотившись на перила.
Все это время она думала лишь об одном: бежать. Час за часом, день за днем Кристина искала способ выбраться из дома, избежав столкновения с охраной. Она уйдет в горы, спрячется, затеряется там на время, а потом постарается уехать и обратиться к властям. Кристина знала, что сможет. Бежать и прятаться она научилась уже давно, но теперь она ничего не боялась. Бояться больше было нечего.
Все самое страшное с ней уже произошло. Это она теперь знала наверняка. И страх, что гнал ее по дорогам и лесам и не давал дышать спокойно, исчез, испарился. С ним ушли все надежды, глупые детские иллюзии, что она еще хранила в дальнем уголке своего сердца. Все ушло. Мир оказался грязным, жестоким, похотливым монстром. Каждая пара глаз, что смотрела на нее, отражала эту сущность; каждая пара рук, что дотрагивалась до нее, покрывала ее этой липкой грязью, от которой невозможно отмыться. И эта грязь сделалась ее второй кожей. Не смыть, не содрать.
А потом пришел Джалиль и забрал ее с собой. Он говорил, что любит ее. Утверждал, что им суждено быть вместе. Он кричал, что его любовь к ней разрушила его жизнь, как он сам разрушил и погубил жизнь Кристины, и теперь они должны быть вместе до последнего вдоха, чтобы искупить свою вину. Его одержимость, подкрепленная наркотическим дурманом, сводила его с ума.
Кристина бросила взгляд на сад и нахмурилась. Охрана все еще не сменилась. Обычно смена происходила в пять утра, а сейчас под кипарисом на стриженом газоне сидели те же ребята, что и вчера вечером. Странно.
– Кристина!
Девушка вздрогнула. От звука голоса Джалиля у нее каждый раз бежали по телу мурашки. Сжав кулаки, Кристина решила, что, возможно, сегодня именно тот день, о котором она мечтала и к которому готовилась. И сегодня она наконец сбежит.
Кристина вернулась в дом, прошла через гостиную обратно в спальню и легла рядом с Джалилем. Он проснулся еще не до конца, но желание, что обычно охватывало его по утрам, было налицо. Своей тяжелой рукой он обхватил Кристину за талию и притянул ближе. Она все еще была спиной к нему и не стала поворачиваться. Спешно подняв подол ее шелковой ночной рубашки, Джалиль провел ладонью по ее животу, потом сжал
