подобной им, в Чаше еще не возникало, – сказал Премудрый, склонив голову в сторону аудитории. В его глазках играло веселье. – Это может объясняться их ролью дичи на ранних стадиях эволюции вида, но… – Грянул всеобщий хохот. Присутствующие рады были сбросить напряжение, сковавшее их после жуткой экскурсии в Ад. – … но мы можем решить обратную задачу и вывести заключения об условиях их эволюции из доказательств их незаурядного интеллекта.
Мемор понимала, куда он клонит. Она сама не так уж далеко отошла от мужской фазы личности, сохранила умение оценивать каналы мужского мышления. В конце концов, не самый ценный ли это дар для самки? Базовая теория эволюции позволяла предсказать поведенческие мотивы чужаков, а самцы всегда доверяют теории. Селекционное давление, характерное для определенного мира, благоприятствовало оформлению разума у древолазов, но затем что-то сместилось, и древолазы спустились на землю. Там они научились охоте. С развитием и усложнением групповых охотничьих стратегий развились формы социальной коммуникации, необходимые, чтобы отыскивать добычу и координировать атаки. Это подтолкнуло развитие речи и языка. Интеллект, в свою очередь, плодоносил на общественных делянках: группы, достигшие такого уровня, стали доминировать над остальными охотничьими сообществами того же вида, вступили в конфликты. Средством разрешения конфликта выступило сотрудничество. Постепенно естественный отбор отделил харизматичных лидеров от ведомых и аналитиков от анализируемых. Общественная пирамида разброса по способностям, образно говоря, вспучилась в середке.
– Все это общеизвестно, – вмешалась Мемор. Рассчитанное движение: она понимала, что идет на риск, и у нее быстро колотилось сердце. В дыхании ощущался вкус ее дурных предчувствий. – Нам всем понятно, куда вы ведете разговор. Мы сами эволюционировали сходным образом – в Исходном мире. – Упоминание Исходного мира было изрядной наглостью, но Мемор не могла без него обойтись. Придав оперению цвета раздраженного беспокойства, она заявила:
– Эти существа так малы! Они не обладают преимуществом телесного размера и не могли бы развиваться успешно.
Премудрый дернул головой и разукрасил оперение цветами презрительной насмешки.
– С увеличением размера растет и неустойчивость, как должно быть известно даже неспециалистам. – Эта колкость вызвала в палате тихое чириканье. – Достаточно просто вырасти огромным и тупым, оставаясь в безопасности из-за своих размеров. Нам – Народу – удалось найти точку баланса. Мы обрели разум, но вместе с тем наш телесный размер позволяет обустройство подлинной цивилизации. Наши общества высокоразвиты. Мы овладели величайшим искусством социальной регуляции. Мы адаптируем иные формы жизни к нашим потребностям посредством другого великого искусства, а именно генетической инженерии. Впрочем, даже Адаптам время от времени требуется… повторная калибровка.
Мемор воздвиглась во весь рост, готовя возражение. Поднимаясь, она понимала, что этот жест может быть расценен как оскорбительный. Выбора не было: на кону стояла ее жизнь. Стаехозяйка показала им вечную Преисподнюю именно с тем, чтобы дать ей это понять, не озвучивая напрямую.
– Вы рассуждаете о стратегиях, доскональное понимание которых нам фактически недоступно. Да, здесь мы применяем стратегию адаптации видов. Но, смею напомнить достопочтенному Премудрому, мы понятия не имеем, как эволюционировали мы сами!
Мемор и не ожидала, что этим саркастическим выпадом смутит Премудрого.
Тот ответил:
– Стандартная теория эволюции утверждает, что это умение, вместе с нашей исключительной способностью к общественной когерентности, сыграло решающую роль. Я не удивлен, что вам это неизвестно. В конце концов, вы не являетесь экспертом в эволюционных науках.
– А вы-то сами знаете, из какого мира мы произошли?
– Разумеется. Лучшие места его весьма напоминают нашу Чашу.
– Какие именно места? Великие Равнины, Свищ, Зона Отражений или?..
Он сдал назад:
– Это вопрос к специалистам, он выходит за пределы…
– Итак, вы не знаете?
– Я этого не говорил. Я полагаю, что к делу это не относится.
– Прошу запротоколировать, что Премудрый не ответил на мой вопрос.
– Хватит! – вмешалась Стаехозяйка. – Мы отвлеклись от причины вашего присутствия здесь, Мемор, и я прекрасно понимаю, что вы это намеренно спровоцировали, чтобы затянуть обсуждение.
Мемор поняла, что заходит слишком далеко, исполнила церемонный поклон вежливого извинения – три перьехлопка и радуга самоуничижения. Ассистенты Стаехозяйки склонили головы в знак, что извинение принято, а некоторые даже послали в ответ быстрые поздравления с искусным исполнением трудного поклона. Это вроде бы всех успокоило, но Мемор отдавала себе отчет, что поздравления их – пустая вежливость.
Премудрый медленно, с нотками глубокой скорби начал:
– Присутствующая здесь Мемор позволила сбежать единственной группе чужаков, захваченной нашими силами безопасности! Надо отметить, что чужаки проявили хитрость, несопоставимую с умениями прочих приматов. Те сбегали сразу, как только им предоставлялась лазейка.
– Как такое произошло? – спросила старшая.
– Непростительная непредусмотрительность. Я хотел бы добавить, что командующие отрядами, допустившими ее, уже отправлены на переработку.
– Это, пожалуй, поспешный шаг, – сказал кто-то на задних насестах. – Мы не привыкли к вторжениям чужаков. Никто из ныне живущих не обладает опытом их отражения.
– Верно, однако молва о переработках распространяется и способствует поддержанию дисциплины, – неторопливо ответствовал Премудрый.
Тишина. Потом старшая сказала:
– Как насчет тех чужаков, что сбежали через воздушный шлюз? Их тоже не удалось задержать?
– Нет, и они представляют прямую угрозу. Эти приматы воинственны. Они уже убили нескольких наших. Несомненно, существа эти в эволюционном отношении крайне примитивны, однако их адски сложно выследить, поймать или убить.
– Вы хотите сказать, что не задержан ни один чужак? – На голове старшей поднялся гребень изумления.
– Именно так. – Стаехозяйка мотнула головой. – И этим мы обязаны Мемор. Единственный мертвый примат, которого нам удалось обнаружить, был убит крупным хищником. Этого хищника, в свою очередь, приматы уничтожили, а тело своего сородича оставили. Все эти события имели место при их побеге от Мемор. – Перья на плечах Стаехозяйки встали торчком в знак укора, и она завершила ответ пристальным взглядом на Мемор.
Мемор очень не понравились эти нападки, но она сохраняла спокойствие. Собравшиеся все как одна повернулись и оглядели ее. Мемор сочла наилучшей тактикой принять взгляды и выдержать их.
Премудрый не колебался.
– Это еще не всё. Существа эти мыслят нерационально. Собственные Подсознания им недоступны. Они сами не понимают, кто они такие.
В палате раздались вздохи и взметнулись перья. Мемор среагировала на хамское вторжение в ее личную область исследований:
– Позвольте, но ведь я…
Премудрый заткнул ее.
– У приматов всегда имеется невидимый партнер, разделяющий с ними разум. Этот партнер способен входить в контакт с их Надсознанием. О да, мы обязаны этим выдающимся открытием Мемор. Но! Подсознания говорят с приматами лишь во сне, через видения. Мемор показала, что идеи являются им как бы ниоткуда. Ни слов, ни четко оформленных мыслей! Одни лишь смутные ощущения и образы!
– Очевидно, идеи эти не слишком значимы? – спросила старшая. –
