— Алекса, нет!
Обернулась на Алёну, а та уже испуганно смотрела на повернувшегося брюнета.
— Ну всё… — обречённо прошептала Алёна.
Алекса непонимающе снова посмотрела на Богдана.
— Нет, только не это… только не говор…
Алёна обречённо кивнула.
— Не…? — всё ещё не веря Алекса, обернулась и с воплем кинулась бежать в дом.
— Ну держись сучка, пришло время купаться, — зарычал Богдан бегущий к ней, будто хотел протаранить.
Вбежал следом, перемахнул через диван и схватил беглянку повалив на пол, придавил собой. Сгрёб в охапку и потащил наверх. Громко хлопнув дверью с размаху киданул на кровать, схватил майку за низ потянул резко вверх, стащив с опешившей девчонки, перевернул к себе задницей, несколько раз от души приложил ладонью. Она взвизгнула выворачиваясь.
— Больно же!
— А мне не больно? — свирепо зарычал Богдан, пытаясь её ускользающую ухватить.
Попытался стянуть шорты, но только успел укусить за поясницу, она дёрнувшись в панике забрыкалась.
— У кого-то слишком много неизрасходованной энергии, — языком вдоль поясницы, девчонка резко выдохнула, по спине пробежала волна дрожи.
— Сейчас исправим…
Она изловчившись перевернулась и изо всех сил упёрлась в лицо ему ладонями, не подпуская ближе.
Отпустил, она тут же слетела с кровати, чуть ли не к двери. Богдан успел заметить дрожь и тяжёлое дыхание.
— Вообще больной, — голос звучал перепуганно.
Он хмуро окинул её взглядом и промолчал.
— Майку нафига снял?
— Да просто так, расчитывал на продолжение.
— Я тебе морду поправлю просто так, чтоб ни на что не расчитывал.
— Поправь, если здоровья хватит.
— Хватит, не переживай.
— Чего это ты так испугалась.
— С чего бы?
— Показалось что-ли? — пакостливо насмехается.
— Тебе всегда кажется…
Опасливо на него поглядывая подхватила майку с пола, быстро одела дрожащими руками не спуская с него глаз. Богдан валяясь на кровати наблюдал за нервной девчонкой. Она хотела что-то сказать, но расстроенная промолчала и спрятав глаза вылетела из комнаты. Было над чем задуматься. Богдан самодовольно улыбнулся. Держись зараза, ты попала.
Алекса неслась по лестнице ругаясь. Как всё опасно оборачивается, без рук не выходит и видимо не получится. Ну что же, пусть будет так, с руками значит с руками, с губами, значит с губами… резко выдохнула. Стоп! Хватит! Сердце остановись. Задница ещё пылала от наглых тяжелых ладоней. Но она почему-то не могла злиться даже по нормальному, как положено. Просто был шок, он не просто шлёпнул пару раз, а от души прямо приложил своими ручищами. Прямо садист какой-то! О реакции на укус и думать не хотела, гнала прочь отмахиваясь даже от воспоминания.
Рассаживаясь за стол, она избегала смотреть на брюнета, а он всячески пытался вывести её на разговор. Что произошло знала только Алёна, остальные просто даже не заметили. В итоге Богдан не дал ей сесть, схватил под локоть и выдернул из-за стола, как только Нестеров отлучился на секундочку. Быстрым шагом протащил за руку через двор, снова прячась за машинами. Она подозрительно не сопротивлялась, да и молчала на удивление.
— Что случилось? Весь вечер от меня бегаешь. Я тебя не узнаю, — отпустил руку разворачивая к себе лицом.
Опустив голову смотрела под ноги.
— Лекс, — повысил он голос до угрожающего.
— Что, Богдан? — прозвучало издевательски.
— Что не так?
— Ты меня бил! — а сама обернулась, боясь не услышал ли Димка её вопля. Если услышит проблем оба не оберутся.
— А на черта мне сыпать всякую дрянь в стакан? Ты весь день меня выводишь, издеваешься. Я с первых дней предупредил, надеру задницу. У тебя дурацкие способы привлечь моё внимание. Мы оба прекрасно понимаем, чего хотим. Только зачем ты так усложняешь?
— И чего же мы хотим?
— Друг друга, — в упор в глаза.
Она на секунду растерялась, что-то хотела гневно возразить, но смутившись так и не сказала. И тут же сменила тему.
— И поэтому ты меня бьёшь?
— Да на черта всё это… — взорвался Богдан нависая над ней.
Не сдержав эмоций толкнула его в грудь обеими руками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не смей поднимать на меня руку, — зашипела в желании орать во всё горло. Да вот только Димка… Да и вдарить бы ему гаду, да что-то как-то храбрость подвела.
Богдан резко схватил её прижимая к себе, девчонка от неожиданности выдохнула.
— Ну прости, — звучало грубовато неумело, но так искренне. — Вывела, не сдержался, если ты продолжишь в том же духе, я просто придушу тебя. Слышишь…
Сжал сильнее целуя в ухо.
— Я не знала, что это твой стакан, я думала это куриный, — сама не ожидая от себя начала оправдываться.
— Ольгин что-ли?
— Куриный.
— Лекс, пожалуйста оставь её в покое.
— Бегу и падаю, оставить. У меня синяк будет, — тут же начала жалобно коварная.
— Хочешь пожалею?
— Меня, не надо…
— Вот ещё тебя, попу твою, — улыбнулся Богдан.
Она вырвалась отпихивая его.
— Придурок! — кинулась бежать.
Богдан дал себе пару минуток прийти в себя, сердце неслось, кровь шумела в ушах. Что ещё за синдром Маугли, чёрт возьми. Вот как не желать её, не обнимать, вредную, маленькую, милую, капризную… Тяжело выдохнул и отправился к уже гудящей компании.
С горем пополам расселись все-таки и Богдана ждал сюрприз. Его милая и маленькая девочка сидела между Димкой и Мишей и как раз напротив него. Вот же паршивка, подумалось парню.
Рассесться расселись, но уже без былого энтузиазма, что ощущался с утра. Буйный разгул отменяется судя по лицам за столом, максимум посиделки престарелых друзей спустя двадцать лет. Под уставшие, замученные и давно голодные. Алекса по правую руку от Димки довольно улыбалась, иногда прижимаясь ласково к плечу любимого друга. Оля по левую, с недовольной миной, а хмурый Богдан напротив скрипел зубами и хмурил брови. Нахалка же эта не ограничилась прикладыванием головы, из её уст так и звучало: Димочка то, Димочка это. А сама стреляет глазками в брюнета. Дима пил и ничего не ел, Богдан же ни то ни другое.
Нервы брюнета сдавали, надоело обжиматься по углам и ловить её, а она вместо того чтобы подойти и обнять, провоцирует и выводит из себя. Дурацкими способами привлекая его внимание, а потом снова отталкивает и бежит от него.
Оставив развеселевшую шумную компанию, Алекса тихонечко смылась подальше. Девичья душа требовала тишины и покоя, организм отдыха, мучая нахлынувшей слабостью. Наверное даёт о себе знать перенесенная на ногах болезнь. Наслаждаясь свежестью ночи, одиноко сидела у реки на узкой скамейке. Прохладный ветерок холодил кожу лаская лицо. В траве на перебой трещали сверчки, ненавязчиво нарушая тишину. От неожиданности вздрогнула, когда рядом сел Богдан. Обнял целуя в шею, она сразу же почувствовала запах алкоголя.
— Что тут делаешь? Меня ждёшь? — игриво начал парень, зарываясь лицом ей в волосы.
— Размечтался. А что это ты меня так лапаешь, ещё и облизываешь?
Брюнета словно водой окатили, убрал от неё руки и даже отодвинулся. А ведь дрянь такая, уходя, прошлась ласково пальчиками по волосам, улыбнулась… И как только кинулся за ней в надежде на ласку и внимание, тут же опустила с небес на землю.
— Обиделся? — ядовитая усмешка.
— Ты уж определись, или подпусти меня к себе или не трогай вообще. Хватит дразнить, а потом гнать. Мне надоели твои дурацкие игры. Я живой человек и я не играю и не хочу, — свирепо выговорил Богдан.
— Иди к остальным, — на удивление примирительным тоном.
— Я хочу к тебе, или с тобой. Так сложно понять?
— Богдан, иди, там весело, тут плохо.
— И что мне там делать без тебя?
— Ты же не ради меня приехал. Не хочешь? Потому, что все по парам?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не только.
— Ах, вот оно что! Стыдно что ли, ты один из всех не удовлетворённый.
Богдан ругнулся.
— Что ты несёшь?
— Да я то знаю, что несу. Танечки тебе не хватает.
— Лекс, прекрати выносить мозг, она то причём.
