Читаем без скачивания «Номер один» - Бен Элтон

Выходец из народа

Одним из тех, у кого была причина радоваться первым выпускам, был принц Уэльский. Сперва посрамленный, он за удивительно короткое время начал расти в глазах зрителей. Его дружба с пареньком Троем и бескорыстное стремление научить его читать определенно сыграли ему на руку, и такое развитие событий удивило больше всех само королевское высочество.

— Знаете, я понятия не имел, что всерьез учил этого мальчика читать, — озадаченно говорил он Кельвину.

— Неужели, сэр? — ответил Кельвин с намеком на удивление в голосе.

— Да. Правда. Однако, когда я смотрел кадры по телевизору, все определенно выглядело так, словно я учил его читать. Представляете, несколько выдающихся преподавателей даже написали Мне и поздравили с удачным освещением проблемы безграмотности среди городских мальчишек.

— Ну разве это не здорово?

— Хм-м. Да. Вот только, вынужден повторить, я понятия не имел, что всерьез учил этого мальчика читать. На самом деле, я думаю, это неправда.

— А по-моему, ваш вклад скорее заключается в общей атмосфере, — ответил Кельвин. — Ваше присутствие — уже само по себе огромная поддержка для мальчика.

— Хм-м, — с сомнением пробормотал принц. — Должен сказать, после монтажа ситуация определенно выглядит так, словно я серьезно учил его читать.

— Правда?

— Да, правда. Постоянно повторяющиеся кадры, где мы с этим пареньком размышляем над «Гарри Поттером».

— Мне показалось, это выглядело очень мило. Трогательно.

— Знаете, мы его только один раз почитали.

— Правда?

— Но я заметил, что один и тот же кадр появился в двух разных программах.

— Не тот же кадр, сэр. Разные углы.

— А потом, эта молодая дама, Кили, твердила о том тоже.

— Она твердила?

— Ну, на прошлой неделе она прямо заявила, что я помогал Трою с чтением.

— Ну да, вы ведь ему помогали, сэр. Я точно это помню.

— Одно слово, мистер Симмс. «Квиддич».

— Но, сэр, ведь все дело в примере и вдохновении. Разве не этим должен заниматься ваш траст? Не нужно кормить этих детей с ложечки. Единственное, что можно делать, — это подавать им пример.

Несмотря на сладкие речи Кельвина, принц по-прежнему сомневался.

— Мистер Симмс, вы ведь не мошенничаете, верно? Я хочу сказать, если я буду продвигаться в конкурсе, то только благодаря моим достоинствам. Если я не могу выиграть, тряся окороками и оттягиваясь по полной, то я совершенно точно не хочу выиграть благодаря манипуляциям и обману.

— Простите, сэр, — твердо ответил Кельвин, — но на шоу «Номер один» невозможно обманывать, потому что, как вы помните из бланка заявки, который вы подписали, продюсеры имеют право изменять правила конкурса в любое время. Мы не говорим о нарушении правил, мы их переписываем, а это совершенно другое дело и абсолютно законно.

— Я думаю, вы правы, — нерешительно ответил принц. — Но ведь есть еще эта молодая мама с больным ребенком.

— Но вы ведь действительно велели своему помощнику написать в Государственную службу здравоохранения по поводу очереди мальчика на операцию, верно, сэр?

— Да, это так, но я совершенно не думал, что это выйдет в эфир. Я понятия не имел, что вы снимаете. Так же как и тот случай с бедной женщиной, над которой жестоко надругался ее гадкий партнер. Это были приватные разговоры.

— Пожалуйста, сэр, обязательно перечитайте подписанный вами бланк заявки. На шоу «Номер один» ничего приватного не бывает. Все, что вы говорите и делаете во время процесса съемок, принадлежит нам, и мы используем материал по своему усмотрению. Пожалуйста, подумайте об этом. Вы хотели, чтобы мы показали, какой вы на самом деле. В мире телевидения единственный путь показать правду иногда лежит через ложь. Вы ведь действительно тот человек, кому не безразлична проблема безграмотности, но я не могу заставить вас твердить об этом, верно?

— Господи, нет, конечно! Упаси Господь! Я уверен, это будет ужасно скучно.

— Вот именно. Поэтому для того, чтобы показать вас честно, но в лаконичных телевизионных рамках, я должен монтировать смело. Я должен рассказывать историю. А заключается она в том, что вы совершенно случайно наткнулись на этого неграмотного ребенка, отчаявшуюся мать с больным сыном и избитую жену. Это чистая случайность. Что касается монтажа, я предлагаю вам оставить это мне и сосредоточиться на тексте песни «My Way».

Накануне финалов

Финалы шоу «Номер один» состояли из продолжительной серии выпусков, которые уже не были результатом тщательного монтажа, а шли вживую. Каждую неделю зрители голосовали за своих любимчиков, затем двое участников, получивших наименьшее количество голосов, должны были снова спеть свою песню. После этого судьи решали, которого из них отсеять. Это был мучительно медленный процесс, который многие (включая Кельвина) считали далеко не таким развлекательным, как первые выпуски шоу.

— Это ошибка общего построения, — постоянно ныл Кельвин. — Шоу хорошо смотрится только в начале сезона. Мы начинаем с сотен придурков, которые не умеют петь, танцевать и внятно выражаться, потом выбираем из них двенадцать ужасных певцов, которых можно услышать на любом лайнере или в вестибюле гостиницы. А после этого выбираем совершенное ничтожество, о котором все забудут через две недели! Это неправильно. Нам нужно найти способ проигрывать программу в обратном порядке! Начинать с ничтожества, а уже потом мотаться по стране в поисках кучи придурков! Можно было бы устроить потрясающий финал на стадионе «Уэмбли», где тысячи идиотов пели бы «You Are The Wind Beneath My Wings».

Накануне первого финала Кельвин, Трент и Челси стояли перед графиком, составленным из фотографий и описаний двенадцати финалистов.

Табита: скучная джинсовая лесбиянка, но с сексуальной подружкой.

Сьюки: трагикомическая проститутка с огромными титьками и накачанными губами.

«Парень»: каменщики с гитарами. Полупрофессиональная клубная группа. Скучные, но достойные.

Грэм: слепой. Поет плохо.

Незабудка: толстая мамаша. Много смеется. «Просто уборщица». Хорошо поет.

«Четверка-Х»: прикольные. Христиане. Хорошая история о тяжелой судьбе. Хорошо поют.

Трой: неплохо поет. Не слишком хорошо читает.

Иона: хороший голос. Ее трахал Родни.

Стэнли: героический отец-одиночка. ПРИМЕЧАНИЕ. Дети не особенно симпатичные.

Латиффа: заносчивая негритянка.

Квазар: лучший «выскочка» за все время. Поет плохо, но ему на это наплевать и нам тоже.

Принц Уэльский: наследник престола.

— Итак, шеф, — спросил Трент, — как вы хотите сыграть их?

— Ну, для начала я хочу на несколько недель убрать акцент с ЕКВ. Мы сотворили чудо, создав для него привлекательный образ… и, кстати, Челси, отличная работа с этой избитой девчонкой. Высший пилотаж. Милая, уязвимая, а репетиция песни «Sisters Are Doing It For Themselves» вместе с принцем — переломный момент в истории телевидения.

— Спасибо, шеф, — ответила Челси, а Трент изо всех сил постарался не хмуриться.

— Но зрителям все быстро наскучивает, — продолжил Кельвин. — С точки зрения манипулирования зрителями мелочи важнее всего, и я думаю, на несколько недель нужно как можно глубже затолкать принца в толпу и сосредоточиться на других историях.

— Вы хотите провести его в финал, босс? — спросил Трент, пытаясь неуклюже поддержать разговор, интересуясь очевидным, о чем он тут же пожалел.

— Нет, Трент, — сердито рявкнул Кельвин. — Зачем, ради всего святого, мне этого хотеть? Наследник престола в финале шоу «Номер один»? По-моему, это скучно, давайте его вышвырнем. КОНЕЧНО, Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ЕГО В ФИНАЛЕ, ИДИОТ ЧЕРТОВ!!

— Да, точно, разумеется, босс, — выдавил Трент. — Я просто прорабатываю все в голове. Да, конечно, мы хотим видеть его в финале, но я думаю, что убрать с него акцент будет трудно. В смысле, он ведь, в конце концов, принц Уэльский, и он каждую неделю поет и танцует в прямом эфире на шоу талантов, как это можно скрыть?

— Как, Трент? Как? — ответил Кельвин. — Скажи-ка мне, сколько ты работаешь на этом шоу?

— Я просто хочу сказать, что…

— Мы его скроем, если настроим камеры на кого-то другого, вот как. Мы контролируем камеры, мы контролируем кадры, и мы контролируем видеорежиссуру. Ты забыл, что правила этого шоу были специально разработаны с таким расчетом, чтобы ничего не оставлять на волю случая? Мы даем принцу короткие песни, во время его выступления первую половину времени показываем зрителей, а вторую — других участников, если нам захочется, будем показывать только его ноги, а самое главное — мы выставляем вперед другие истории.

— Надеюсь, вы правы, босс, — ответил Трент, отчаянно пытаясь вылезти из угла, в который он себя загнал, сохранив достоинство. Кельвин иногда бывал довольно беспощадным лидером, но он платил своим старшим помощникам не за смиренное раболепие. — Финалы — время хитрое, зрители выкидывают невероятные номера, а я бы очень не хотел потерять принца слишком рано.