— Э, то верно. Но там на повороте легковая машина стоит и броня. Они на дорогу выехать не могут.
— Так, намек понял…
Оснащена диверсионно-разведывательная группа «Север-К» была вполне годно. Бинокль имелся. В окулярах проплыли хлопья дыма, борт горящего грузовика, вот развилка… Легковая машина, но вполне серьезная, под капотом изрядно «лошадей», камуфляж наведен прямо по лаку — «адлер-дипломат», редкий военно-полевой окрас. Кстати, вполне подходит под описание. Стоят камрады в форме. Размахивает рукой гауптман — о, коллега, тоже в очках, наверняка отличный службист…
Земляков вздрогнул. Стоящий рядом с офицером человек был среднего роста, военная форма, камуфляжная куртка, знаки различия не видны. Лицо… ну, морда как морда, немецкая, малоприятная. Проскочил бы в поле зрения бинокля, если бы не нашивка «За уничтоженный танк».
— Он!
— Что — прямо он самый? — удивился Янис.
— Ну. Вагнер! Везет нам. Живо за нашими. И пусть наводку сразу дают. Брать немедля будем.
Камрад Выру рванул назад. Евгений пытался сообразить — неужели действительно везет и вычислили всё верно? Странно, так вообще не бывает. Глянул еще раз — некоторые сомнения остаются. На всех фото крайсляйтер вполоборота или в фас, здесь как нарочно стоит строго в профиль, словно позирует. Вот же скотина обезьянья. И еще дым этот….
Объект шевельнулся, назад посмотрел. Да нет, точно он. В сущности, некоторое обаяние в физиономии имеется, и на удивление молодо выглядит. Наверное, этим и брал, пробиваясь на верха партаппарата. А почему они оттуда едут, со стороны фронта? Это у нас дорога к Гросс-Фридрихсбергу… собственно, там поместье нашего дорогого шефа партайгеноссе Коха. Но там уже идет бой, большую часть строений хозяин приказал взорвать, животных на фермах умертвить. Живодер этакий. Ладно, это сейчас не важно. Что понадобилось в поместье Вагнеру? Или просто совпадение? Возьмем — узнаем….
А как возьмем? В кортеже две единицы, но вторая броневая — что-то на базе Sd.Kfz. 234[6], известного как «Пума», слегка переделанное, на борту лозунг… Готическое, довольно свежее: «Смерть или Сибирь!». Хрен с ней, с агитацией. Лимузин, скорее всего, тоже бронированный. Ну, танк мы с собой взять забыли, да и всаживать снаряд в технику не имеем права — камрад Вагнер может пострадать. Значит, работа в контакт, глаза в глаза, что жуть как благородно. Но стремно.
А «пробка» на дороге начала рассасываться. Опять же опыт у фрицев, разбираются с последствиями бомбежки быстро. Сейчас двинутся. Евгений оглянулся — группа подтягивалась, но не бегом. С одной стороны, верно — нельзя привлекать внимание, с другой… сейчас вывернет на дорогу конвой крайсляйтера и всё, прошляпили. Хотя, если сюда, навстречу, повернут.… Нет, на ходу, с неподготовленной позиции, их не остановишь.
Обер-лейтенант Земляков махнул командиру группы, мгновение повозился с автоматом, перекинул за спину. На ходу вытаскивая из кармана футляр очков, перепрыгнул через кювет. Ускорился, очки пришлось нацеплять уже на ходу. Бежал, перепрыгивая через чемоданы и обломки повозок, жестами разгоняя копошащихся беженцев. МР-40 колотил по боку, что тоже было нехорошо. Но нужно быстрее, двинулись уже за спиной машины, тронулась колонна….
На ответвлении перекрестка люди Вагнера уже садились по машинам. Вот же черт! Евгений мельком глянул на часы — прошло две минуты, условленный ориентир подхода «воздуха» — шесть-двенадцать минут. Многовато, да это еще при условии, что Алекс сигнал сразу дал. Хотя бы с чего ему не дать, и он, и командир ситуацию понимают…
До перекрестка метров восемьдесят. Обер-лейтенант Земляков призывно замахал рукой, решив срезать, спрыгнул с дороги, немедля подувяз сапогами, очень удачно упал на колени, подскочил. Ну клоун, что уж там. С броневика смотрели как на идиота, из лимузина, надо думать, примерно так же. Евгений перебрался через глубокий кювет — после секретной трубы и марша к дороге был грязноват, а теперь-то и вообще. Поправляя партийный значок и отряхиваясь, приглушенно крикнул:
— Крайсляйтер здесь? Срочный пакет! Мы из Берлина, самолет едва сел в Нойтифе[7].
Распахнулась дверь машины. Обер-лейтенант Земляков понял, что дело может и выгореть, хотя шансы, конечно мизерные…
Из «адлера» вышел тот самый офицер в очках, с ним невнятный штатский тип, но и сам Вагнер решил снизойти, видимо, в целях ускорения процесса. Обер-лейтенант Земляков вскинул руку в приветствии, тут же оперся о колени и согнулся, загнанно задыхаясь:
— Прошу прощения… машину группы связи… разбомбили русские. У нас трое… убитых, пришлось следовать пешим порядком.
Притворяться не приходилось, действительно запыхался.
— Это тяжелый день для нас всех, — сообщил крайсляйтер. — Карл, проверьте у обер-лейтенанта документы, примите пакет и едем.
Евгений поспешно, но путаясь в отделениях, вытащил из полевой сумки удостоверение, протянул очкастому. Удостоверений личности и пропусков в сумке имелось с избытком, тут главное — их не перепутать.
— Управление связи главного командования сухопутных сил… — очкастый бдительно сверил фотографию на документе с живым оригиналом.
Фото было ничего так, вполне удачное, но Евгений счел своим долгом еще раз вытереть забрызганную рожу и пояснить:
— Похудел. Всё время командировки.
Крайсляйтер — вблизи он выглядел еще моложе и проще, этакий улыбчивый работяга с соседнего завода, как и все камрады, нацепивший военную форму, — усмехнулся:
— Еще поправитесь, дружище, отрастите брюшко после войны, с этим не стоит спешить. Давайте пакет.
— Имею дополнительный приказ на обстоятельства вручения в сложных сложившихся обстоятельствах, — неуверенно и довольно путано промямлил обер-лейтенант, косясь на свидетелей. — Крайсляйтер, как партиец партийцу, два слова…
— Сейчас? — обоснованно удивился Вагнер. — Партайгеноссе, тебе не кажется…
— Простите, выглядит странно, — согласился фальшивый обер-лейтенант, вновь открывая сумку и «машинально» озираясь.
…Группа практически догнала, метрах в пятидесяти. Вот броневик крайне неудобно стоит. Близко, легковооруженный, с открытым верхом, но два пулемета, здоровенный, немцы сверху смотрят…
… из сумки появился толстый пакет, без надписей, зато испещренный печатями — носил на задания многозначительную «пустышку» Евгений, наученный предыдущим опытом. Вот, пригодилась заготовка, хотя не факт, что сработает.
Вагнер смотрел с откровенным удивлением. Да, пакет странноватый, весьма нестандартно оформленный.
— Форма «188», — пояснил Евгений и перешел на шепот: — Крайсляйтер, я обязан предупредить на словах. Это чрезвычайно важно, у меня две тети в Кенигсберге…
Вагнер чуть заметно поморщился, но был вынужден сделать два шага вперед — иначе дурака обер-лейтенанта не расслышать.
— Русские высаживают десант, — прошептал Евгений, глядя в спокойные и ничего не выражающие глаза крайсляйтера — вот же гадюка, как натренировался в змеюшнике внутрипартийной борьбы. — Высадка в Фишхаузене[8] и рядом с Пиллау. Сегодня ночью.
Вот тут партайгеноссе Вагнер дрогнул. Едва ли от страха перед русскими десантами, скорее от нелепости внезапно вырисовывающегося тактического варианта. В изумлении уточнил:
— Фишхаузен и Пиллау⁈
— Да, именно там! — обер-лейтенант Земляков патетически вскинул руку, указывая дланью вдоль побережья.
Видимо, жест удался, поскольку гадюка-крайсляйтер машинально глянул в ту сторону. У Евгения имелось мгновение сунуть левую руку в сумку и извлечь очередной канцелярский сюрприз.
— Обер-лейтенант, вы контужены или с ума сошли⁈ — рявкнул уже в полный голос изумленный и почуявший очевидное неудобство Вагнер.
«Вальтер» ППК, видимо, можно назвать легким карманным дыроколом. Когда пистолет под ребра противнику упирается, и так его в руке почти не видно, а уж из-за спины и вообще не разглядишь. Камрады у машины закономерно решили, что вопль крайсляйтера относится к жесту придурка-связиста, махавшего рукой куда-то в сторону далекого Пиллау…
