Глава 45
Я рыдала, пока мои колени не подогнулись, потом Ричард подхватил меня руками, все еще удерживая в объятиях. Он постарался, чтобы я была к нему максимально прижата, если вдруг соберусь падать на пол. Когда рыдания начали утихать, и он почувствовал, что я снова смогу стоять самостоятельно, он ослабил хватку достаточно, чтобы отстраниться и посмотреть мне в лицо.
— Мы пройдем через это, — сказал он.
Я всматривалась в него. Его волосы выбивались из под краев кепки. Длинные волны коричневого золота с бликами огненного спадали вдоль лица и линии его шеи на плечи. Мне хотелось увидеть, как эти волосы обрамляют его великолепные скулы. Я поднялась на мысочки и поняла, что мне это причиняет боль, но больно было бы в любом случае. Я начала стягивать с него бейсболку, и еще часть волос выпала из-под нее.
Он повернул голову, так что я увидела у него на затылке тугой узел, в который были стянуты волосы. Я потянулась к нему, но он опередил меня, взяв за запястья, и поставил на полную стопу.
— Оставь так.
— Почему? — спросила я.
Он улыбнулся мне нежно.
— Потому что, когда ты начинаешь играть с моими волосами, ты отвлекаешься. А сейчас мы не можем себе этого позволить.
Я кивнула, соглашаясь с ним.
— Мне сейчас слишком больно, чтобы отвлекаться. Я спрашивала себя, почему чувствую себя так плохо, но двое суток секса — хорошее объяснение.
Он поцеловал меня в обе руки, потом отпустил их.
— Ты выглядишь такой потерянной.
Я снова кивнула.
— Я чувствую себя потерянной. — Я посмотрела на него. — Что случилось со мной, Ричард? Почему я не чувствую Жан-Клода?
Он, казалось, задумался над этим, потом сказал:
— Включи воду. Ее шелест убережет все от ушей тигра.
Я без лишних слов повернулась к душу. Я должна была отмыться, так или иначе. Я ощущала мужской запах у себя на коже, легкий аромат, преследующий меня, пока я двигалась. Это не был неприятный запах, но это был запах незнакомцев. Я просыпалась с запахом чужого парфюма у себя на коже, но никогда раньше это не был аромат постороннего. Я встала на колени, медленно, осторожно, боясь повредить, и включила воду.
— Ты помнишь Мамочку Тьму? — спросил Ричард.
Я попыталась посмотреть на него через плечо, но большие следы когтей на спине не давали мне слишком далеко повернуться, так что мне пришлось встать к нему в пол оборота.
— Мать Всея Тьмы сложно забыть.
Он посмотрел на меня с облегчением.
— Хорошо, Жан-Клод не уверен в том, сколько твоей памяти ей удалось стереть.
Я уставилась на него.
— О чем ты говоришь, Ричард? Мамочка Тьма не стирала мне память. Я помню каждый раз, когда мне довелось видеть ее, даже во снах.
Мне не понравился взгляд, которым он на меня посмотрел, слишком мягкий, слишком нежный… что-то вроде: «бедное, наивное дитя».
— Прекрати свои намеки и просто скажи мне все, Ричард.
— Она воспользовалась тобой два дня назад. Она — причина, по которой ardeur слетел с катушек.
Я попыталась вспомнить. Что было последним, что я четко помнила? Но было похоже, что чем больше я напрягаю память, тем меньше может показать мой мозг, будто я проскальзывала мимо этого участка памяти, не могла на нем удержаться. Я покачала головой.
— Я некромант, вампиры не могут так подчинять мой разум. Тем более на расстоянии в несколько тысяч миль. Она ведь находится в этой чертовой Европе. Она не могла полностью овладеть мною оттуда.
Он пожал своими широкими плечами.
— Тогда почему ты не можешь вспомнить, что случилось? Что заставило ardeur выйти из-под контроля и натворить такое, чего он раньше никогда не совершал?
— Я не знаю, но… — Я тяжело сглотнула, и это тоже причинило боль. Вода оказалась слишком горячей, от нее начал подниматься пар. Я сделала ее похолоднее и смогла задуматься о том, что он сказал.
— Сначала начал сходить с ума мой тигр. Он делал вещи, которые не могло и не делало ни одно из моих животных.
— Что именно? — спросил он.
Я рассказала ему самую короткую версию, какую только могла. Когда я это сделала, он выглядел слишком мрачным, чтобы не обращать на это внимание.
— В чем дело, Ричард? Откуда такой взгляд? Что, черт возьми, со мной не так?
— Мы не на сто процентов уверены, но ты призвала всех тигров в округе. Максимилиан, Принц Лас-Вегаса, обратился к Жан-Клоду со всевозможными угрозами. Он сказал, что ты украла или пыталась завладеть одним из его тигров. Он не возражал был, если бы ты просто с ним спала, но он не разрешил бы тебе выбрать его в качестве консорта.
— Он и правда настолько черств? Криспин тоже об этом упоминал. Что ему достанется или что-то в этом духе.
— Кристина была единственным вертигром, с которым ты должна была общаться, но она не прирожденная. Она пережила нападение, так что она не эксперт, «зов» — это способ доминирующих тигриц призвать себе любовников и в конечном итоге выбрать консорта. Только по-настоящему сильная самка может сделать последнее, и если верить старине Максу, твой зов накрыл всю страну, ну или почти всю. Макс думал, что это коснулось только его клана, но потом его жена связалась с другими группами тигров, и выяснилось… они все тоже пострадали от твоего «зова».
— Что значит «пострадали»? — спросила я. Теперь вода была правильной температуры. Мне ужасно хотелось отмыться, но информация мне тоже была нужна.
— Очевидно все одинокие мужчины услышали твой зов. Только самые сильные Королевы оказались в состоянии не дать им сесть на ближайший самолет, поезд или автобус, чтобы ответить на «зов».
Я уставилась на него.
— Что?
Он протянул ко мне руки и встал вровень со мной на колени.
— Это была не ты, Анита. Ты сильна, но не настолько.
— Ты хочешь сказать, что Матушка Тьма использовала мня, чтобы созвать всех тигров сюда.
— Да.
— Зачем? Что она с этого получила бы?
— Для начала, Жан-Клод не хочет, чтобы ни ты, ни Джейсон, рассказывали кому-то о том, что это была именно Мать Всея Тьмы. Он боится, что если другие вампиры узнают, что она может тебя так использовать, они могут попытаться тебя убить, чтобы не дать ей заполучить больше власти.
Я поняла ход мысли. Если бы это была не я, кого должны были убить, я не стала бы с ними спорить.
— Понятно, но что она получила бы, собери она здесь тигров вокруг меня?
— Жан-Клод не уверен, но Элеонора думает, что Мать набирает силу. Совет Вампиров наконец нашел того, кто может их объединить. Они напуганы тем, что произойдет, если она полностью пробудится ото сна. Они очень близки к тому, чтобы проголосовать за то, чтобы гарантировать, что она никогда не проснется.
