взгляды пересекались, но мужчина отводил глаза первым. Это что, психологическое давление, делает ее виноватой? Она и без этого ощущает себя словно расколотой пополам. Откуда ему знать, как сложно принять решение и остаться с ним, изменить свою жизнь, изменить себя… Изменить все! Ведь он сам ничего в жизни не поменяет!
Думая обо этом, София опустила голову, теребя в руках вышивку Розы. На белую ткань падали тяжелые соленые капли, она смахивала их, чтобы не испортить картину. Она повесит ее в своей комнате возле окна.
– Останови машину, – внезапно произнесла она, боясь посмотреть на Ромаля. Ее глаза были красными… Он все поймет… Но она не сделала еще одно важное дело.
Машина затормозила, предварительно просигналив Йону, чтобы тот притормозил. Вся колонна остановилась. Ромаль не обернулся, его рука покоилась на руле, а София чуть подалась вперед. Хотелось коснуться его пальцев, но она не имела права. Она уже никто для него.
– Я хочу, чтобы ты знал: у тебя прекрасная семья. У тебя есть сестры, береги их. Не делай чего-то против их воли. Нежеланный брак погубит Ясмин. Она слишком ранимая, и она не любит Януша. Этот брак сделает ее несчастной.
Ромаль обернулся, но его взгляд не был холодным, скорее отстраненным.
– Ты любишь Иво?
София затаила дыхание, смотря ему прямо в глаза и не зная, что ответить. Господи! Она не находила слов! Сердце разрывалось! Пришлось опустить взгляд на дрожащие руки.
– Это уже не имеет никакого значения, – прошептали ее губы, она откинулась на спинку сиденья и уставилась в боковое стекло.
Ромаль отвернулся, посигналил, и машина, стоящая впереди, тронулась с места. «Мустанг» поехал следом.
– Имеет.
Ромаль помигал фарами Йону, и София почувствовала, что машина поехала быстрее. Они оставили позади поселок, проехали мимо того самого ангара, где случился самый волнующий момент в ее жизни. Она перевела взгляд на Ромаля, понимая, что хотела бы обнять его в последний раз и ощутить его поцелуй. Потому что таких поцелуев больше не будет в ее жизни.
Больше они не разговаривали. София даже не смотрела в зеркало, чтобы не встречаться с ним взглядами. Она готовила себя к прежней жизни, набиралась мужества, чтобы посмотреть Иво в глаза.
Дорога была недолгая, но самая волнующая в ее жизни. Черный джип свернул направо, и Ромаль последовал за ним. Они поехали по плохой дороге, отчего машину потряхивало. И почему-то Софии казалось, что еще чуть-чуть – и они будут на месте.
Девушка посмотрела в лобовое стекло, ожидая увидеть синий «Субару» Иво. Но когда черный джип Йона свернул и остановился, ничего подобного не произошло: впереди стояли три черные машины, среди которых не было «Субару». Зато людей было явно больше, чем у Ромаля. Это ее слегка напрягло.
«Мустанг» остановился, и София отчетливо увидела знакомую фигуру Иво. Он стоял по центру и держал чемодан. Она перевела взгляд на Ромаля, руки которого еще лежали на руле, и помолилась, чтобы все прошло гладко. В нем она была уверена, а вот в Иво – нет.
На секунду в голову пришла самая безумная мысль – попросить Ромаля нажать на газ, развернуть машину и уехать прочь. Она уже почти коснулась его плеча, не отрываясь смотря на Иво, но цыган открыл дверь и вышел из машины. Иво сразу дернулся, но не сделал шаг вперед. Его люди, которых она видела впервые, тут же достали пистолеты и направили их на Ромаля. Она перевела шокированный взгляд на машину Йона, ожидая его действий.
– Ну и где ты? Должен же быть рядом, – прошептала она и выдохнула, после того как он вышел и направил оружие в сторону Иво.
Но и эта картина Софию не успокоила. Она уже готова была выйти, предлагая себя сама, но замерла, заметив в руках Ромаля пистолет.
Пистолет в руках цыгана – верная смерть! Ей не хотелось гибели Иво. Но Ромаль не собирался стрелять, это она поняла после того, как он пистолетом указал на капот машины.
– Клади чемодан на капот и открой его, – скомандовал он.
Иво с озлобленным видом прошел вперед. Раздраженно положив чемодан, просверлил взглядом Ромаля, а потом открыл. Деньги, которые там находились, явно удовлетворили цыгана, он захлопнул крышку, и София поняла, что теперь ее выход. Ромаль сам открыл заднюю дверь, но тут же направил пистолет на Иво.
– Отойди от машины, и пусть твои люди опустят оружие.
Он оберегал ее от перестрелки, не давая ей выйти до тех пор, пока все не опустят оружие. И только после этого он опустил пистолет и отошел от «Мустанга».
София ступила на сухую землю, казалось, что почва вот-вот уйдет из-под ног. Или от стресса ноги стали ватными? А может, голова кружилась? Но, наконец выйдя из машины, она услышала голос Иво:
– София!
Она сделала шаг вперед, а он помчался к ней, сжал ее так крепко, как будто не видел много недель. А потом его губы оказались на ее губах, его руки трогали ее лицо. Но она, словно кукла, застыла в его объятиях, и единственной мыслью было то, что сейчас за этим наблюдает Ромаль. Что он чувствует в этот момент?
Когда Иво перестал ее целовать, обнял и повел к машине, она обернулась, встретившись с черными глазами. Но Ромаль тут же отвел взгляд и сел в «Мустанг».
На этом месте все оборвалось и закончилось. Казалось, что даже земля раскололась. София возвращалась домой к своей прежней жизни, где есть место мечтам и тайнам, которые еще предстояло раскрыть.
Иво усадил ее на переднее сиденье рядом с собой, и ей вспомнилось, что сюда она ехала с Ромалем и сидела на заднем сиденье… Она теперь поняла, почему Ромаль посадил ее назад. Она поняла это в тот момент, когда Иво сел на водительское сиденье, взглянул на нее, улыбнулся и коснулся ее руки.
– Я так скучал по тебе, что готов простить тебе твою выходку с полицией.
Она перевела взгляд на его руку, понимая, что если бы полчаса назад села рядом с Ромалем, то он взял бы ее руку и их пальцы переплелись бы в замок. Она еще помнила это сильное прикосновение, символизирующее единство.
– Я это сделала ради тебя, – натянула улыбку София. – Но думаю, что после всего, что произошло, надо забыть об этом.
Иво внимательно смотрел на нее, касаясь руки. А София перевела взгляд на лобовое стекло, наблюдая, как уезжает черный «Мустанг», оставив после себя облако пыли. Пять черных «БМВ» остались стоять, водители покинули их, уезжая с Ромалем и
