Но и ей придется начать новую жизнь. Ради Гая она сделает все, чтобы жизнь эта была плодотворной и полной.
Еще долго Сара, как могла, успокаивала себя, но когда солнце село и ее комната погрузилась во мрак, она опустила голову на руки и зарыдала.
Прошел не один день, а от Гая все не было никаких вестей, зато Джек прислал короткую загадочную записку, которую Анна прочла вслух:
Я почти настиг Гая. Подробности потом!
Герцог все еще пребывал в Лондоне, а герцогиня вернулась из Уизикомба с Анной и ее дочкой. После разговора с Сарой она написала мисс Форси, которая была весьма польщена, получив письмо столь важной особы. Если миссис Каллауэй нужна ее светлость в Уайлдши, мисс Форси сочтет за честь дать своей преподавательнице ботаники продолжительный отпуск, а также надеется, что о ней вспомнят в будущем. Возможно даже, герцогиня пожелает рекомендовать ее школу для юных леди кому-нибудь из своих друзей.
Рейчел жила день за днем; она выглядела точно привидение и не могла ни есть, ни спать. Лицо ее осунулось, и только сознание, что Гай вернется и женится на ней, придавало ей силы. Ее золотистые локоны стали сухими и жесткими, как солома, веки вспухли и покраснели, а когда-то безукоризненная кожа надолго лишилась ухода.
Сара как могла ухаживала за убитой горем кузиной, и Анна приходила ей на помощь всякий раз, когда могла оставить своего младенца.
Один Бэрри беспечно резвился, живя в полной безопасности под присмотром Бетси Дейви.
Наконец настало время, когда Рейчел начала поговаривать о своем замужестве и сказала даже малышу, что скоро у него будет новый папа.
– Как думаешь, понравится ли Гаю, если я буду в синем? – спросила как-то утром Рейчел у Сары. – Я хочу заказать новое синее платье с серебряными лентами. Ее светлость говорит, что я могу попросить все, что угодно, а Клоду я всегда нравилась в синем. – При упоминании о бывшем любовнике глаза Рейчел наполнились слезами.
– Гаю будет достаточно бросить один взгляд, и он снова влюбится в тебя, какого бы цвета ни было твое платье, – ободряюще сказала Сара. – Он в Хэмпстеде любил тебя, я в этом не сомневаюсь.
Слезы мгновенно потекли по лицу Рейчел.
– Знаешь, тебя, наверное, ударило молнией, если ты так говоришь. Я заманила Гая в постель только для того, чтобы заставить обо мне заботиться. Но Клод… – Рейчел с трудом сдерживала рыдания.
– Миссис Каллауэй?
Сара подняла голову и невидящим взглядом посмотрела на лакея.
– Ее светлость велела сообщить, что к дому приближается экипаж.
– Гай! – Рейчел вскочила и, подхватив юбки, бросилась к двери, тогда как Сара продолжала сидеть, охваченная безотчетным страхом.
Через минуту в комнату вошла Анна; подойдя к Саре, она взяла ее за руку и села рядом.
– Вам нужно спуститься вниз, – забеспокоилась Сара. – Если Гай вернулся, то и лорд Джонатан с ним, а вашей малышке нужно…
– Она спит, – спокойно сказала Анна. – А Джек поймет.
В конце концов, Сара все же заставила себя спуститься вместе с Анной в вестибюль. Двое лакеев уже распахнули большую дубовую дверь, и Рейчел вышла во двор вслед за герцогиней, но почти тут же с искаженным лицом вбежала обратно.
– Это не он! – испуганно воскликнула она. – Это леди Мурфилд!
Не успела Рейчел произнести эти слова, как в комнату вошла сама леди Мурфилд, поддерживаемая под руку герцогиней. Усадив гостью, герцогиня отошла от нее и встала у большого камина.
Некоторое время графиня сидела с чопорным видом под шпалерой, изображающей святого Георгия, однако вид у нее был совсем неважный: лицо распухло от синяков, над бровью красовался уродливый шрам, и еще один шрам украшал нижнюю губу.
– Вы этого хотели, не так ли? Так вот, я оставила его, – наконец с трудом произнесла она.
Герцогиня чуть заметно кивнула.
– В таком случае мы готовы предложить вам убежище и покровительство, графиня.
Внезапно лакей, закрывавший ворота, остановился, затем снова начал открывать их, впуская еще одну карету.
Леди Мурфилд съежилась в своем кресле, и не зря, поскольку через несколько мгновений в зал вошел ее муж.
Оглядевшись, граф вместо приветствия рассмеялся и хлестнул себя по бедру кнутом.
– Убежище и покровительство, герцогиня? При этом ни герцога, ни ваших сыновей и племянника нет дома. Я вижу только пять женщин, две из которых плачут, и, по закону имея все права наказать свою жену, сделаю это. Меня не остановите ни вы, ни ваши протеже.
Зеленое пламя полыхнуло в изумрудных глазах герцогини.
– Послушайте, Мурфилд, стоит мне крикнуть, меня услышат несколько дюжин наших слуг, – холодно сказала герцогиня. – Поскольку графиня – моя гостья, советую вам не делать второго шага.
Граф рассмеялся.
– Не могу представить, мадам, что вы помешаете мне увезти домой мою жену. К тому же ни один лакей никогда не посмеет прикоснуться к пэру Англии…
– Лакей – возможно, но я вооружен и опасен, – проговорил от двери уверенный голос. – Отступитесь, Мурфилд, если только не хотите дать мне повод убить вас.
Рейчел подняла глаза с таким видом, словно перед ней только что раскрылись райские врата.
– Гай!
Сердце Сары екнуло, она сжала руку Анны и словно окаменела.
Не обращая ни на кого внимания, Гай прошел в глубину комнаты, затем резко обернулся. Теперь все могли видеть, что сапоги его порвались, а одежда черна от грязи. Грязными были даже волосы, которые упали ему на лоб, когда он снял шляпу и отбросил ее в сторону. На лице его проступили следы глубокой усталости, как будто он не спал недели две.
Герцогиня с тревогой посмотрела на него:
– Дорогой племянник, как вы кстати! Полагаю, вы решили вернуться из Франции верхом?
– Да, так оказалось быстрее.
Мурфилд медленно опустил хлыст, но в глазах по-прежнему горела ярость.
– Вам лучше уйти, милорд, – спокойно заметил Гай. – Теперь, даже если не брать в расчет лакеев, численный перевес на нашей стороне.
Граф фыркнул.
– И это предлагает мне человек, которого и джентльменом-то не назовешь? Неужели вы…
Внезапно граф замолчал и оглянулся на дверь, в тот же момент в вестибюль вошли еще двое покрытых грязью мужчин, и лорд Джонатан, вытерев грязь с лица носовым платком, встретился с Анной, а затем прошел вперед и встал рядом с Гаем.
Третий, никому не известный, мужчина стремительно вошел в зал, на ходу снимая перчатки. В отличие от кузенов, он был светловолос, как Адонис, и лишь темные тени под глазами слегка портили его лицо.
Едва взглянув на незнакомца, Рейчел побледнела и стала медленно сползать на пол. Поняв, что с ней случился обморок, Анна и Сара подбежали к ней и, опустившись на колени, принялись обмахивать ее лицо, пытаясь поскорее привести бедняжку в чувство.
