так, что Риордан не создал учения, но обрел последователей. Некоторые слабые умы возомнили себе, что тоже могут попросить у богов толику их энергии. Среди них оказался Манниард – паренек, с которым Войтан сошелся ближе всех за годы обучения в Фоллсе. Эти бедняги пытались притянуть к себе молнию, вылезая с оружием в руках на крыши зданий или выходя с ним же в чистое поле во время сильных гроз. Кое в чем они, безусловно, преуспели. Боги обратили на них внимание. И жестоко убили каждого выскочку, в том числе и Манниарда.
Войтан с презрением отнесся к подобным попыткам. Боги сами знают, кому и что дают и когда это следует сделать. Просить у них что-то сверх данного означает вызвать на себя их гнев. Поразительно, что священники Фоллса не попытались в приказном порядке прекратить эти самоубийства. Войтан решил, что они сами с любопытством и замиранием сердца следили за тем, как люди дергали богов за усы. А вдруг получится? Поэтому Войтан позволил себе несколько неосторожных высказываний в Академии, которые привели к тому, что его быстро выставили за дверь.
Он воспринял свое отчисление с философским спокойствием. Это было неизбежно. В ряды Голубой стали он вступать не собирался, а плата за его обучение поступать перестала. Так что его все равно ждало отчисление.
Новости из Овергора доходили до Фоллса с задержкой. И надо же было такому случиться, что через некоторое время Войтан узнал об исключении Риордана из овергорской Школы войны. Это известие наполнило его душу ликованием. Он не ошибся – их судьбы движутся параллельными дорогами, чтобы в нужный миг сойтись вместе. Любое достижение невозможно без преодоления. Эту истину Войтан усвоил с раннего детства. Кто сказал, что их с Риорданом путь на Парапет Доблести должен пройти по тропинке из роз? Напротив, они обязаны проложить его сами. Доказать богам, что заслуживают их милости. Но как это сделать?
Войтан размышлял над этим какое-то время, пока догадка не осветила его разум. Это была ослепительная вспышка, похожая на разряд молнии. Он вспомнил про «рогрейнов». Слово «рогрейн» означало «наемный меч». Им называли поединщиков, которых включали в боевую десятку вне обычного цикла обучения. Рогрейнами могли стать признанные таланты или состоявшиеся мастера из других земель, которые желали продать свой меч тому или иному королевству за долю в контрибуции. Таких наемников часто использовал Крайонский епископат, быстро обращая их в свою веру. Мастер войны Меркии тоже не брезговал рогрейнами. Исторически их никогда не привлекали в свои ряды Овергор и Фоллс. Потому что имели собственные Школы боя, исправно поставлявшие подготовленные кадры. Предполагалось, что первым рогрейном Овергора должен стать как раз Риордан. Но он на время оказался вычеркнут из списка кандидатов, несмотря на отчаянное положение королевства, нуждающегося в сильных поединщиках накануне новой войны.
Но что мешает Войтану занять это место? Его условия для Овергора будут настолько необременительны, что их Мастеру войны, Биккарту, будет просто грех от них отказываться. Как-никак, он один из лучших учеников Академии Фоллса. Сложившийся Мастер легкого клинка, которого Голубая сталь сама была не прочь увидеть в своих рядах. Весьма вероятно, что новым противником Овергора станет именно Фоллс. Иметь в составе десятки выпускника Академии противника – немалое преимущество в войне. Это придаст кампании особый флер, который так ценится толпой. Если все получится, то он примкнет к поединщикам Овергора. Его несомненное мастерство получит признание и приведет к тому, что с ним станут считаться. Используя возрастающее влияние, Войтан добьется, чтобы Риордана вернули в Школу. На этом моменте его фантазия расправила крылья и полетела над днями, месяцами и годами.
Им суждено рука об руку шагнуть на страницы Истории. Стать не только соратниками по рискованному ремеслу, но и друзьями-соперниками. Успехи одного будут стимулом роста для другого. Вместе они составят устрашающий тандем, который на пару станет сметать с Парапета боевые десятки противников. Мастер войны врага каждый раз будет обречен терзаться в догадках и не находить решения. Когда же, каким по счету воином выйдет на Парапет один из них? И кто это будет – Риордан или Войтан? Но вот выходит первый, снимает с шахматной доски боя нескольких соперников, а после на арену летит синий флаг и второй заканчивает дело.
Несколько победных кампаний перепишут историю войн. Но карьера поединщика коротка, ее завершают отставка или смерть. Они уйдут с Парапета непобежденными, но их военная судьба на этом не оборвется. Здесь Войтан в своих фантазиях благородно уступал Риордану первенство. Именно он должен по праву стать Мастером войны Овергора. А ему, Войтану, следует вернуться в родной Ильсингар. Но не нищим изгоем, а богатым и прославленным воином. С сундуками серебряных и золотых монет, наполненных из его доли в победных контрибуциях. Он выкупит одно из родовых имений и учредит в Ильсингаре Школу войны собственного имени. Никто не посмеет запретить ему сделать это, поскольку к тому времени он станет легендой. Выпускники Школы составят ядро боевой десятки Ильсингара. Народ будет на его стороне, и князю ничего не останется кроме как подписать соответствующий указ. Так он, Войтан, исполнит волю богов и предназначение Судьбы. Счастливая слеза скатится по щеке его отца, когда он будет наблюдать за сыном с небес.
А дальше друзья встретятся вновь. Но уже, как Мастера войны двух государств. Былины о противостоянии двух легенд не умрут в веках. Два величайших поединщика. Два бойца и два стратега. Два друга и два соперника. Риордан и Войтан.
Он не просто поверил в будущее. Это стало его жизнью. Надежда на то, что помыслы сбудутся, придавала Войтану силы в борьбе с невзгодами.
Но мечтами сыт не будешь. А как их реализовать? Приехать в Овергор и представиться лично Биккарту? Дескать, хочу стать героем, прошу любить и жаловать. Немыслимо. Мастер войны недавно занял свою должность. Каждое его решение обсуждается и находится под прицелом критиков. Он не рискнет взять человека со стороны, тем более это противоречит его собственной военной доктрине – искать таланты внутри Овергора. Нет, в этом деле Войтану требовалась протекция кого-то из знатных вельмож. Такого, кто сможет за него поручиться. Высокое происхождение давало Войтану право обратиться к любому из дворян Овергора, как к равному. Он сделал выбор практически мгновенно. Дом Рекуэльтов вел торговые дела с графом Валлеем. На его имя в Овергор отправлялись партии изысканных вин, а длинные обозы везли в его дворец обложенные ледяными глыбами туши безрунных овец. Через графа Валлея ильсингарские продукты поставлялись дому герцога Эльвара и
