– Не расстраивайтесь так, дорогая Анна Федоровна. Положение неприятное, но мы его исправим. Я сам нисколько не верю клевете и уверен, что смогу убедить своих. – Поднялся, расправил плечи и высказал то, ради чего приехал: – Главное, о чем я вас попрошу, – это подбодрите Дашу, если до нее дойдет клевета, и заверьте от моего имени, что никогда ничего плохого о ней не подумаю. Верю в нее, как в самого себя!
Михаил Юрьевич Юсупов приехал с работы поздно, но дома никого не застал. У Светланы Ивановны вечерний спектакль, а Петр еще не вернулся от Волошиных. В ожидании домочадцев принял душ, побрился, поставил чайник. Первой, с охапкой цветов, пришла жена.
– Мишенька! Как я рада! – Бросила цветы на кушетку и обняла его за шею. – Когда вернулся? Отлично выглядишь!
– А у тебя, как всегда, успех, примадонна? – кивнул он на цветы, нежно ее обняв и целуя. – Дома все в порядке? Как наши близняшки?
– У нас, слава богу, все благополучно. Петя сдает зачеты, и Оленька с Надей хорошо себя чувствуют. Я вчера навещала. Пусти, Топтыгин! – радостно улыбаясь, попыталась она освободиться из его могучих объятий. – Я тебя ужином покормлю. Небось проголодался?
Но Михаил Юрьевич только еще крепче ее обнял, хмелея от близости любимой, – страсть и влечение к ней с годами не ослабевали.
– Я на всякий случай вскипятил чайник, – сообщил он, тоже счастливо улыбаясь. – Подожду сына – поужинаем все вместе!
– Хорошо, Мишенька, тогда отдохни пока, посиди в гостиной. Мне и самой этого хочется.
Михаил Юрьевич включил телевизор, уселся в кресло и блаженно вытянул длинные ноги. До чего хорошо и уютно дома! Он ненавидел гостиницы, – и вспоминать тошно холодный, грязноватый номер, который покинул всего несколько часов назад.
– Знаешь, Светочка, – признался он, когда она уселась против него на диване, – нигде так хорошо себя не чувствую, как дома. Нет для меня уютнее места на земле… А главное – ты рядом!
Обычно он-не склонен был к подобным излияниям, – видно, сегодня какое-то особое состояние. Приподнялся, намереваясь пересесть к жене на диван, но Светлана Ивановна остановила его жестом руки:
– Погоди, Мишенька, у нас еще будет время… Поговорить я с тобой хочу – о сыне.
– Он все еще настаивает на своей женитьбе? – сразу как-то угаснув, спросил он. – Невзирая на мое предупреждение?
– Вот об этом я и хочу поговорить с тобой, пока Петя не пришел. – Она испытующе посмотрела на него. – Почему ты так категорически против? Ведь Даша не виновата, что ее родители… поступали не всегда правильно. Да и Петя их оправдывает.
– А ты считаешь, я против их брака только из-за этого? – Он помолчал. – Частично это так – я придаю большое значение наследственности. Но не это главное.
– Тогда что же? Не понимаю! Что препятствует?
– Сама Даша. – Он не смотрел на жену, так неприятно ему было об этом говорить. – О ней у меня, к сожалению… тоже скверная информация.
– Вот даже как? – От огорчения у Светланы Ивановны вытянулось лицо. – В чем же ее обвиняют? Наверно, в какой-нибудь гадости?
– Еще в какой! Оказывается, она употребляет наркотики. Это подтверждают свидетели, с которыми я сегодня лично беседовал.
Воцарилось тягостное молчание; нарушила его Светлана Ивановна – буквально взорвалась:
– Целые ушаты грязи! Откуда у тебя вся эта информация? Кто тебе ее поставляет? Все это очень странно!
– Основной поставщик – друг Пети, Кирилл, ты его хорошо знаешь. Да-да, понимаю, – перехватил он красноречивый взгляд жены. – Я сразу заподозрил: уж не проявление это ревности?
– Ну и что же?
– Сам он утверждает, что переживает за друга. Мол, зная плохое о Даше, не может молчать. Говорил Пете, но сын от него отмахивается, более того, воспринимает это с обидой! – Он умолк.
Светлана Ивановна, поразмыслив, прищурила глаза:
– А откуда ему так много известно про Дашу и ее родителей?
– Она долго встречалась с одним его приятелем, подонком и наркоманом, – с трудом выдавливая из себя слова, объяснил Михаил Юрьевич. – Тем самым, который из ревности ранил Петю ножом.
Это сообщение на многое открывало глаза, но все же она задала вопрос, который ее беспокоил:
– А почему ты не допускаешь, что Кирилл тоже ревнует? И потому намеренно все преувеличивает, лжет? Сердце мое это чувствует!
– Думаю, это не так! – убежденно ответил Михаил Юрьевич. – Мне самому не нравится, что ведет он себя не по-мужски. Однако все факты подтверждаются и говорят о его искренней заботе, чтобы друг не попал в беду.
– Не нравится мне все это, Миша, – высказала ему свое мнение жена. – Не поступают так настоящие друзья. Жаль, что у сына нет сейчас такого верного товарища, как Митя. Он никогда бы не сделал того, что Кирилл!
Дмитрий, приемный сын Олега Хлебникова, год тому назад окончил мореходку и рыбачил где-то далеко в районе Камчатки. Они были с Петей неразлучны, под руководством старшего Юсупова вместе занимались спортом – боевыми искусствами.
– А что о нем слышно? – поинтересовался Михаил Юрьевич.
– Звонил Олег, сказал – он все время в море. – Домой не собирается.
– Даже в отпуск? Это почему? Светлана Ивановна пожала плечами.
– Наверно, стесняется – после того, как его мать бросила Олега.
– Ну и напрасно! Олег очень привязан к нему, и Митя тоже его любит. А Оксана о нем даже не думает, – с сожалением бросил Юсупов.
Хлопнула входная дверь – сын! Светлана Ивановна поспешила в прихожую, его встретить.
– Ну как, папа уже вернулся? – устало спросил он, не слишком стараясь скрыть плохое настроение. – Успешно съездил?
– А вот ты сам его спроси об этом. – Мать не показала, что заметила, как он расстроен. – Сейчас будем все вместе ужинать. Приводи себя в порядок – ждем тебя на кухне!
Однако, когда все они расположились за столом и принялись ужинать, разговор не клеился – дурное настроение Петра передалось и родителям.
– Ты, сын, я вижу, чем-то расстроен? – первым не выдержал Михаил Юрьевич, пристально на него глядя. – Что-нибудь не ладится в институте?
– При чем здесь институт? Словно не знаешь! – раздраженно ответил Петр. – Расстроишься тут, когда ты стараешься поссорить меня с Дашей. Все время копаешь под нее, даже этого подонка Алика используешь!
Никогда еще он так не говорил с отцом! Видя, что муж опешил от этой дерзкой выходки и сейчас выйдет из себя, Светлана Ивановна сочла своим долгом унять страсти.
– Не смей так разговаривать с отцом! – строго прикрикнула она на сына и, осуждающе глядя, потребовала: – Возьми себя в руки! Ты взрослый мужчина, жениться собираешься! Поговорим спокойно.
