Конгресс проходил в совершенно непринужденной обстановке без формальностей и официоза. С утра читались лекции, затем шли семинары, которые продолжались и после обеда. Вечером организовывали просмотр фильмов и поэтические вечера. Раундхаус заполнили толпы людей, которые знакомились друг с другом, общались, спорили, ели, занимались любовью и вели себя так, как им было угодно. Через год Джозеф Берк, вспоминая это мероприятие, окрестил его антиконгрессом.
Конгресс привлек широкое внимание и получил широкий общественный резонанс. В Америке был издан сборник докладов. Было записано несколько пластинок с выступлениями участников, был снят документальный образовательный фильм, присутствовала съемочная группа из Норвегии, вышло несколько статей и обзоров. Самой острой рецензией была рецензия Роджера Бамарда, опубликованная в «New Society» 3 августа 1967 г. Среди прочего он писал:
Я выдвигаю два следующих суждения: 1) сначала должна быть разоблачена несправедливость существующей системы и 2) необходимо развить новую политику, которая должна создать возможности для внедрения новой системы. Международный конгресс по «Диалектике освобождения» превосходно реализовывал первое положение. В отношении второго положения он был обречен на неудачу. И это реальная причина его провала[330].
Сам Лэйнг, несмотря на несомненное удовлетворение от проделанной работы, был конгрессом не очень доволен. Когда он вынашивал этот проект, он ставил перед собой другие задачи:
Так или иначе, но у меня была своего рода надежда или мечта, что некоторые из присутствующих там объединятся, и было бы неплохо создать таким образом долгосрочную сеть людей, которые будут заниматься беспристрастным, всесторонним, подробным исследованием наиболее важных проблемных областей функционирования человека. Но ничего подобного не пришло ни в одну умную голову [смеется]. Я имею в виду, что большинство участников находились в своем собственном панцире, они пропагандировали свои идеи, «бодались» с другими и отбывали восвояси. Так я понял, что пока это гиблое дело[331].
После проведения конгресса вдохновленный успехом Джозеф Берк привлек Лэйнга и Купера к реализации еще одного контркультурного проекта – Антиуниверситета[332]. Институт феноменологических исследований выделил беспроцентную ссуду в 350 фунтов стерлингов, на которые было арендовано помещение, напечатаны программы и наняты секретари. 12 февраля 1969 г. в Шордиче Антиуниверситет открыл свои двери для всех желающих. Антиуниверситет был ориентирован на изменение ролей и отношений: хотя по-прежнему сохранялся статус преподавателя и лектора, приветствовалось активное участие всех присутствующих. Он работал по принципу коммуны, и большинство участников проекта проживало там же. Экзамены отсутствовали, оплата обучения была минимальна–10 фунтов стерлингов за квартал и 10 центов на каждый курс, при этом вместо наличных приветствовалась оплата товарами и услугами. Слушателям предлагались разнообразные курсы: «Экспериментальная музыка», «Демистифицируя медиа», «Психология и политика», «Семья как контрреволюционная сила», «Политика малых групп», «Психология и религия» и проч. Преподавали ведущие лидеры антипсихиатрии, искусства и контркультуры – Лэйнг, Корнелис Кардью, Роберта Элзи, Дэвид Купер, Леон Редлер, Мортон Шатцман, Фрэнсис Хаксли, Йоко Оно и др.
Лэйнг как никогда активно выступал против принуждения и общества, но сам наслаждался образом жизни, который принято называть буржуазным. Его сын Адриан пишет:
…Он наслаждался самой лучшей едой, самым лучшим вином, ездил первым классом, ему привозили воду «Перье», у него было чувство финансовой стабильности и достатка, ужины в дорогих ресторанах, отпуск за границей и все прелести жизни среднеклассника, против которых он выступал. Он запутался в сетях, которые часто называют лицемерием[333].
График Лэйнга по-прежнему насыщен, и он честно отрабатывает и зарабатывает эти деньги. 9 сентября 1967 г. он принимает участие в вечерней программе на ВВС, 19 октября на заседании Комитета постдипломного медицинского образования Оксфордского университета читает лекцию «Психотерапия при шизофрении», потом тем же вечером участвует в дебатах Оксфордского союза по проблеме употребления и использования марихуаны, 21–22 октября в Сорбонне выступает с докладом «Метанойя: некоторый опыт Кингсли Холла», в ноябре опять появляется на телевидении.
Тогда, 7 октября 1967 г., Лэйнгу исполняется сорок лет. В своем дневнике он описывает это событие как переход от Икара к Дедалу, от Эдипа к Лаю, от несносного ребенка к великому старцу или всеми любимому дядюшке, от ученика к гуру, от Исаака к Аврааму, от юноши, мечтающего о будущем, к старику, вспоминающему о былом. Лэйнг уже начинает тосковать: тосковать по прошлому, в котором все было впереди, по началу пути, по книгам, которые уже написаны, и по тому времени, когда он был предоставлен самому себе и четко знал, что нужно делать и что в итоге он хочет получить. В его жизни теперь все происходит наоборот: он связан с огромным количеством людей, которые постоянно чего-то от него хотят, он включен в масштабный проект, который уже не контролирует. События жизни засасывают его, словно воронка, и ему лишь остается следовать этому бурному течению.
«Политика семьи»
В революционный 1968-й год в жизни Лэйнга была своя революция. Примечательно, что, будучи одним из лидеров контр культуры, постоянно говоря об обществе и его политике, Лэйнг умудрялся быть абсолютно аполитичным и не имел активной политической позиции. Он никогда не относил себя ни к какой политической партии, не вступал в отношения с политическими лидерами и не высказывал никакого мнения о государственной политике. 23 марта 1970 г. в своем дневнике под заголовком «Мое отношение к государству» он пишет, что политическое движение «выходит за рамки моего понимания, и его существование – это лишь то немногое, что я могу констатировать»[334]. Эта была последняя по времени дневниковая запись, касающаяся государства и его политики.
Лэйнг был лидером антипсихиатрии, лидером контркультуры, но он не собирался был лидером революции. В интервью «Наше актуальное безумие», данном Роду Стоксу в этот революционный год, он демонстрирует поразительную отстраненность и безразличие. Он не участвовал в волнениях, не поддерживал революционеров и вообще всячески избегал занимать сколь-либо определенную позицию в этой схватке. В ответ на вопрос Стокса: «Как Вы думаете, группы сопротивления оказывают какое-то влияние? На Ваш взгляд, группы сопротивления, возникшие за последние полгода, имеют хоть какое-либо отношения к решениям [Линдона Джонсона]?» Лэйнг отвечает: «Это та разновидность вопросов, от ответа на который мы все должны воздерживаться…»[335] В 1971 г. он разъясняет свою политическую позицию Питеру Мезану:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
