Как я и подозревал, ворот на острове было два. Но это нам не помогло, поскольку «черные» ворота охранялись не хуже «белых» хотя вели на пристань, разве что были меньше размерами. От бессилия подумалось попытать его о тайных ходах, но от идеи отошел за идиотизмом. Ходы явно есть, только куда меньше чем хочется, в них если и спрячешься то только в небольшом количестве, а главное если зададутся целью, то их найдут. Да и жрать там что-то надо, не говоря о пить.
Итог размышлений. Надо что-то делать. Сидеть на месте смерти подобно, спасемся, только если король или кто из его авторитетных сподвижников жив. Надежды выжить немного. Мы на острове, двое ворот, одни на каменный мост, вторые на пристань. Оба охраняются гвардией. Не охраняются только в том случае, если данное подразделение или полк участвует в мятеже. Хочу остаться жить. Чтобы выжить, надо унести ноги, с острова, по крайней мере. Что тут придумать,… надо штурмовать воротные башни и открывать ворота, потом строить кабанью голову и ломить вперед, до ближайшего леса. Если нам позволят. Надежды мало. На пристани корабля может и не оказаться, тогда нас тупо перестреляют со стен. И что делать? Отсиживаться или ломиться к выходу?
Появились грустно усмехающиеся старики, их сопровождал эльф, правильный поступок, не стоит ему сейчас ходить одному.
— Ну что, придумал? Пришло что-то в голову?
Эта безысходность и натолкнула меня на идею. В любой линии прогнозирования событий я видел удар в спину нашему отряду, первое желание мятежников ни дать никому вырваться с острова. А смогут ли они это сделать, если вырезать штаб мятежа, или хотя бы лишить его возможности управления? Тогда нас будут атаковать только те кто видит, да и то далеко не все, половина простолюдинов, включая изменивших гвардейцев, просто забьют болт, занявшись грабежом под шумок. А кто у нас рулит событиями? Разумеется, Серебряные Драконы, уж эти то слова безухого я расслышал, да и без них все было ясно.
Откуда они рулят? Явно не из тронного зала. Место должно быть хорошо укреплено и известно всем командирам мятежников, дабы знать, куда отправлять посыльных за новыми задачами по выполнению старых. Хотя я конечно упрощаю. Какой вывод? Его величество Алвин Четвертый сделал большую ошибку поселив княжну Драконов на территории острова.
— Пришло, — медленно сказал я, глядя на эльфа, он стоял в стороне демонстративно вне пределов слышимости, но сейчас для него настал момент истины, — прорыв к воротам. После того как вырежем посольство Серебрянных Драконов. Это они управляют мятежом. Если мятеж потеряет управление вероятность прорваться и выжить есть, если просто ломануть к выходу, нас раздавят. Прижмут к стене и уничтожат. И вы это знаете. Только это надо делать быстро, один из убийц скрылся, уже сейчас на нас могут навалиться, они знают, что наследник жив.
Старики на секунду задумались. Эрик рыкнул:
— Собирай своих и к восточному входу. Эльф тоже твой, раз жизнь ему спас, а коли эльф твой братья тоже твои. — Повернулся к Келвину и Эргталу. — Слышали?
Лицо эльфа было похоже на маску. Но кивнул. Наследник принял спокойно. Он был достаточно опытен, чтобы понять, что добровольно к нему в подчиненные никто не пойдет, он чужак, хоть и высокородный. Оптимальнее всего самому, присоединиться к какому нибудь отряду. Где ему доверяют и он доверяет хотя бы некоторым. А ближе всех он сошелся именно со мной.
* * *
Встречного удара ублюдки не ожидали. Как впрочем, и рогатин в руках наших воинов. Эргтал шел рядом со мной, перед прорывом я успел с ним поговорить.
— У тебя есть три выбора. Первый, — ты идешь в бой рядом со мной и убиваешь всех, кого принесет под твои мечи. Что-то мне говорит, что с парниками ты обращаешься очень неплохо. Включая бывших или нынешних, не знаю родичей. Эльфов, именно эльфов. Выбор второй. Ты сейчас прыгаешь в окно и убегаешь, если ты шпион скажешь, что тебя раскрыли, если нет — то, что не хочешь убивать родичей. Выбор третий, если ты не согласишься на первые два. Я тебя наконец убью. Решай. И быстро.
Эльф задумался, нисколько не удивившись тому что я его узнал, окинул взглядом Ирхада и ответил:
— У меня нет родичей. Дом меня изгнал. Родственников с тех пор у меня нет, для них я мертв. Все что у меня есть, это человек, спасший мне жизнь. Значат ли твои слова, что ты испытываешь ко мне неприязнь и не желаешь идти в бой со мной в одном строю, может, подозреваешь предательство? За другую нашу встречу мне стыдится нечего.
— Если бы я испытывал к тебе неприязнь, ты бы уже был мертв. Знаком моей симпатии может даже служить предложение нас покинуть, — я ухмыльнулся, — даже если ты шпион. Вероятность выжить у нас никакая. Продолжить освещать бастарда тем более. Но если ты пойдешь с нами, тебе придется убивать, возможно, своих бывших друзей. А если попадешь в плен, смерть будет похуже нашей. Решай.
— Я решил. На нашем родовом кладбище даже есть моя могила. — Задумался и ответил честно. — Друзей у меня немного, коли, кого встречу, постараюсь сразиться не с ним. В заговоре я не участвовал, в любом случае меня убьют, просто за близость к моему другу. Тут же, даже в худшем случае мы погибнем рядом. Но вы я вижу, не умереть стремитесь?
Ответ удовлетворил всех, кто его слышал.
* * *
Успели мы вовремя, ломившийся навстречу отряд прорыва не ожидал. Его раздавили с ходу, одной массой, дружинники и слуги в первых рядах были достаточно замотивированы, а враги не имели копий, попались люди мятежных дворян. Видимо противник решил для начала блокировать орков, пока собирают резервы. Прорыв прошел как по маслу, несущаяся по дворцу колонна орков походя резала всех встреченных, не успевших унести ноги, противник просто не успевал собрать достаточно сил чтобы ни остановить, ни навалиться сзади. Кстати большинство убитых мятежников пострадали именно за мародерку.
Первое серьезное сопротивление мы встретили только у цели нашего путешествия. Разумеется штаб мятежа хорошо охранялся. К счастью недостаточно хорошо, видимо мятежникам надо было решить множество проблем с быстрой и надежной ликвидацией оппонентов в дворцовом комплексе. Но нам хватило и оставшихся, крови они взяли изрядно. Бутылочное горлышко мраморной лестницы закрыли латники, если точнее «armati» (буквально доспехи/одоспешенные) пользуясь терминологией Столетней Войны, а именно тяжелая пехота из спешенной кавалерии. Данный термин объединял самих рыцарей, их отряды, а так же соответствующих по вооружению кавалеристов как благородного так и не благородного происхождения. Так как термин рыцарь с его приставкой сэр вообще-то означал социальный статус, не завязанный напрямую на качество боевой подготовки, оружия и доспехов, полководцы, оперирующие вполне приземленными критериями, вполне резонно делили подчиненных на группы по возможностям на поле боя. В конце концов младший сын богатого купца в отличном "коат оф плейте" в достаточной мере обученный владеть оружием, с несколькими наемниками в свите, представлял даже большую ценность сравнительно с неким молодым сквайром в кольчуге помнящей его прадеда, не спрашивая его желания посвященного в рыцари вместе с компанией таких же лоботрясов. Забритых призывной комиссией исполнять свой долг перед королем сразу же после шлепка мечом по плечу, только потому, что налоговые органы предоставили "министерству обороны" справочку об их годовом доходе, подпадающем под соответствующий королевский указ. В данном случае до такой мобилизации дело не дошло, но суть воинов противника от этого не изменилась. Равенство условий дает равенство путей их решения, а поле боя вынуждает делать их оптимальными. Ну и разумеется за доспешниками прятались лучники. Что тоже не вызвало никакого удивления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
