Без сомнения, за две недели подруги успели бы осмотреть все окрестности Индианаполиса, побывать в гротах Уайандот, между Эвансвиллом и Нью-Олбани, которые соперничают с Мамонтовыми пещерами, и, конечно, во втором по величине городе штата Эвансвилле, расположенном при входе в восхитительную долину Грин-Ривер и, может быть, даже в бывшей столице Венсене… Но Джовита Фолей предпочитала сохранить во всей полноте незабываемые впечатления от чудес штата Кентукки. Не там ли получила она чин подполковника милиции? Вспоминая об этом, Джовита представляла, как, вернувшись в Чикаго, они явятся в военной форме к губернатору. Этого было достаточно для нового взрыва смеха. Но Лисси Вэг оставалась грустной и задумчивой.
— Лисси, — говорила ей подруга, — я не понимаю, или, вернее, я тебя очень хорошо понимаю!.. Он славный молодой человек… все достоинства… Нет, признайся, что ты его любишь!
Девушка ничего не отвечала — что было, быть может, своего рода ответом.
Двадцать второго июня газеты сообщили о результате метания игральных костей для коммодора Уррикана. Читатель, вероятно, не забыл, что оранжевый флаг по возвращении из Долины Смерти начал партию сначала и что удачный тираж отослал его в двадцать шестую клетку, штат Висконсин (подобно дням в году, удары игральных костей следуют один за другим, но один на другой не похож). На этот раз рука нотариуса Торнброка не была такой счастливой, так как выброшенные пять очков приводили Годжа Уррикана в тридцать первую клетку (штат Невада). Именно там Уильям Гиппербон поместил «колодец», в глубине которого несчастному коммодору предстояло сидеть до тех пор, пока кто-нибудь из игроков его оттуда не вытащит. Когда Тюрк заявил, что при первой возможности свернет Торнброку шею, Годж Уррикан не пытался его успокоить. К тому же речь шла еще о тройном штрафе.
Лисси Вэг и на этот раз пожалела несчастного морского волка.
— Не вижу никого, кто мог бы его освободить, кроме Титбюри, если тот получит двенадцать очков, — сказала Джовита Фолей, — Но, в конце концов, теперь самое важное, чтобы мистер Реаль вышел из своей «тюрьмы». Мне кажется, мы увидим его раньше, чем думаем.
Эта проницательная особа и не предполагала, что ее пророчество сбудется так скоро. Подходя к «Шерман-отелю» после утренней прогулки, Лисси Вэг чуть не вскрикнула от удивления. Перед входом в гостиницу стоял молодой художник, слегка взволнованный, даже смущенный, а за ним Томми. Макс Реаль пытался найти извинение своему неожиданному появлению.
— Я ехал к назначенному пункту, в Филадельфию, и так как Индиана случайно оказалась на моем пути…
— Географическая случайность, — воскликнула со смехом Джовита Фолей, — но, во всяком случае, счастливая!
— И так как у меня свободного времени до двадцать восьмого…
— А когда имеешь в своем распоряжении целых шесть дней, то самое лучшее провести их с людьми, к которым относишься с участием…
— Джовита!.. — проговорила вполголоса Лисси Вэг.
— И случай захотел, чтобы вы выбрали именно «Шерман-отель»…
— …потому что газеты сообщили, что пятая партнерша со своей верной подругой остановились именно там…
— И, — продолжала верная подруга, — вполне естественно, что первый партнер остановился тоже там… Если бы дело шло о втором или третьем, но нет!.. Именно пятая… И здесь случай…
— …не играет решительно никакой роли, и вы это знаете, мисс Вэг, — сознался Макс Реаль, пожимая протянутую ему руку.
Вторая часть этого дня прошла в прогулках по красивейшим кварталам города, главным образом по берегу реки Уайт-Ривер. Избегать назойливых людей, которые осаждали «Шерман-отель» и — если верить Джовите Фолей — желали жениться на будущей наследнице Уильяма Гиппербона, сделалось теперь необходимостью. Улица перед отелем была все еще полным-полна народу. Поэтому они вернулись в гостиницу только с наступлением темноты. В десять часов Лисси Вэг и Джовита Фолей пошли в свою комнату, а Макс Реаль — в свою. И пока одна предавалась грезам, «сотканным из серебра и расшитым золотом», другие двое находились во власти одних и тех же мыслей. Да, оба они только и думали о возвращении в Чикаго. Мысленно они говорили друг другу, что эта партия никогда не кончится, что через несколько дней придется снова укладывать чемоданы, и снова их будут разделять многие сотни миль, что хорошо бы все бросить и вернуться домой. К счастью, ни Джовита Фолей, ни миссис Реаль не могли их услышать.
Вновь разглядывая карту матча, Макс Реаль вдруг разволновался, увидев, что между пятьдесят шестой и шестьдесят третьей клеткой Гиппербон поместил целых четыре западных штата: Аризона, Орегон, Индейская территория, не говоря уж о Калифорнии с ее Долиной Смерти, получившей теперь громкую известность благодаря посещению ее коммодором Урриканом. Макс похолодел при мысли, что Лисси достаточно получить два очка, чтобы отправиться в длинное и утомительное путешествие по Калифорнии, а потом еще начать партию с самого начала! Если она при следующем метании костей не окажется у цели, получив семь очков, то рискует быть отосланной очень далеко от штата Индиана. Каким опасностям подвергнется бедная девушка!
Но сама Лисси Вэг и не думала о грозивших ей осложнениях. Она думала только о настоящем, а не о будущем. Она довольствовалась сознанием того, что Макс Реаль был около нее. Правда, всего только несколько дней, а потом судьба опять их разлучит… Наконец ночь миновала и унесла с собой все страхи и мрачные мысли. За утренним чаем было решено отправиться железной дорогой, которая идет по берегу Уайт-Ривер до станции Спринг-Валли, в двадцати милях от Индианаполиса. Оставив Томми в гостинице, веселое трио отправилось в путь.
Если Макс Реаль и Лисси Вэг были так заняты друг другом, что ничего не замечали, то Джовите Фолей непростительно было не заметить пятерых типов, следовавших за ними по пятам от самой гостиницы. На вокзале они сели в тот же поезд, а когда художник и обе подруги вышли на станции Спринг-Валли, там же оказались и те неизвестные личности.
Макс Реаль, Лисси Вэг и Джовита Фолей пошли по тропинке к берегу реки Уайт-Ривер. Здесь расстилались хорошо обработанные поля, вдали виднелись тенистые рощи, остатки прежних дремучих лесов, которые вырубил топор дровосека, орудие цивилизации. Джовита, оживленная и веселая, то отставала, то шла впереди, не упуская из виду молодую парочку, которая о ней совершенно забыла. В три часа пополудни паром перевез их на другой берег Уайт-Ривер. Впереди под сводом зеленых рощ показалась дорога, которая вела на станцию одной из многочисленных железнодорожных веток, протянутых к Индианаполису. Окаймленная красивыми деревьями, она была пустынной в час, когда работа кипит на полях.
