Жизнь в городе все же кое-чему научила Тыгрынкээва - он знал, что лежит перед ним - его новый смысл жизни. Год назад такая находка скорее всего, привела бы его к смерти. Но, пожив некоторое время среди 'земных людей', причем - среди самых, что ни на есть, маргиналов, он уяснил, что в их мире прямые пути не то, что не бывают самыми короткими - чаще всего они просто ведут в никуда. Поэтому действовал Тыгрынкээв осторожно и осмотрительно. Успешно превратил весь песок и три самородка помельче в деньги - получившаяся сумма была настолько велика, что он даже не мог отнестись к ней серьезно. Он привык к натуральному обмену с использованием бумажных денег только для маленьких сделок - при покупке чая, табака, сахара, и поэтому просто не мог представить, что можно купить на вырученные деньги. Раньше, чтобы оценить цену какого-либо товара, Тыгрынкээв привычно переводил цифру на ценнике в пачки чая, но сейчас этот приём не помогал - мысль о ста тысячах пачек чая только веселила своей бессмысленностью. Тыгрынкээв сложил все деньги в полиэтиленовые пакеты из-под макарон, пакеты сложил в зеленый армейский вещмешок и поехал на Большую Землю.
Много позже он понял - отец, скорее всего, действительно сделал то, в чём его обвиняли - влез через окно в водочный магазин и убил ножом сонного охранника. Так что зря Тыгрынкээв порой вспоминал недобрым словом молодого следователя - тот был прав практически во всём - кроме мотива. Разумеется, не нужны были отцу ни водка, ни деньги из кассы. И вовсе не случайно произошёл тот инцидент так скоро после первой встречи Тыгрынкээва с милицией - встречи, оставившей неприятное впечатление, которым Тыгрынкээв не преминул поделиться с отцом. Отец знал, что Тыгрынкээв не поверит в его виновность - и будет мстить. Тыгрынкээв однажды это понял, но менять свои планы не стал. Месть стала его смыслом жизни и, хорошо помня о том, каково это - жить без смысла, он боялся потерять его снова.
Жизнь в большом городе оказалась много сложнее и опаснее жизни в тундре, но Тыгрынкээв выжил. Выжил и заматерел - не смутить его было теперь ни 'наездом' ППСников, ни хитростями поджидающих простака мошенников, ни бюрократическими препонами. Документы у него были в полном порядке; мошенники, в основном делающие ставку на жадность 'лоха' в его случае пролетали вчистую; бюрократические препоны элементарно решались с помощью денег. А гопники для него проблемой не были с самого начала - разговор с ними у Тыгрынкээва всегда выходил короткий.
Если бы Тыгрынкээв поставил себе целью просто выжить и преуспеть - он бы этого добился без особых трудностей. Но цель его была несколько иной и ему пришлось пережить несколько смертельно опасных эпизодов, прежде, чем понять - одному ему не справиться. Денег и воинского умения недостаточно - нужна еще власть. И он начал искать власть.
На Уварова Тыгрынкээв вышел случайно. Слишком велика была фигура, чтобы шаман сам пытался с ним связаться. 'Пятиминутный министр', отправленный в отставку на следующий день после назначения, Уваров был умным и дальновидным человеком. Подписывая провокационный приказ, он отлично представлял себе все последствия - разумеется, машина МВД ни в коем случае не смирится с таким ущемлением своих прав, и, более того, сделает всё возможное, чтобы немедленно скинуть презревшего правила игры 'выскочку'. Зря журналисты называли его 'простым' и 'недалеким' - не нужно было Уварову кресло министра, да еще такого непопулярного в народе ведомства. Уваров понимал - останься он министром, выше ему не подняться никогда. И цель у приказа была одна - прогреметь на всю Россию. Цель эту он поразил со снайперской точностью: местами возмущенный народ даже стихийные митинги устроил с плакатами 'Верните Уварова!'. И бывший министр, ничуть не смущаясь весьма неопределенным своим статусом, принялся колесить по стране и общаться с народом. Тут даже самые недалёкие журналисты начали прозревать - как же, год до президентских выборов - и сменили свое первоначальное мнение на прямо противоположное.
И прошлое-то у Уварова вдруг оказалось совершенно безупречным - части под его началом всегда становились самыми боеспособными; все конфликты, в которых его части участвовали, всегда завершались к вящей выгоде России; контртеррористические операции под его руководством всегда завершались убедительным успехом, десятками уничтоженных боевиков и минимумом потерь. Да и власть тот момент, когда Уварова еще можно было быстро утопить в грязи, прозевала. Теперь очевидного фаворита еще не начавшейся предвыборной гонки цепные псы первого канала справедливо побаивалась - бешеная популярность в народе (напоминающая Ельцина в начале 90х) плюс поддержка армии - на фоне всё падающего доверия к власти - надёжно остужала пыл даже самых ярых 'телекиллеров'. Как такого с дерьмом смешивать - а ну как он завтра президентом станет?
И Уваров продолжал свое триумфальное турне, обрастая авторитетом и народной поддержкой. Одно из его выступлений и увидел Тыгрынкээв - по телевизору. Телевизор шаман смотрел только через пустые глазницы рогатого черепа - сначала он так делал из суеверного страха перед 'зомбоящиком'. А потом вдруг заметил, что телевизор передает не только видимую обычному глазу картину мира. Духи, кэле и прочие порождения иных миров, попавшие в объектив, были видимы и на экране телевизора - правда, только тем, кто умел их видеть.
Тыгрынкээв на протяжении всего выступления Уварова изо всех сил вглядывался в экран, потом купил билет на самолет в Новосибирск, где, приняв все меры предосторожности, посмотрел на Уварова вживую - через глазницы черепа, разумеется. И понял, что нашел нужного человека. Встретиться с Уваровым было не так-то просто, но для человека с деньгами в этом мире всё всегда становилось проще. После недельной подготовки, Тыгрынкээв пошел и отдал нужному человеку нужное количество цветных бумажек. Тыгрынкээва тщательно обыскали с ног до головы, заглянули в рот и провели в небольшой, глухо зашторенный кабинет.
- У вас пять минут, - сухо сказал Уваров, с недобрым удивлением разглядывая нерусское лицо гостя, - что вы хотели мне сказать?
- Вы больны, - не стал тянуть Тыгрынкээв, - очень больны. Медицина это не лечит. Через год вы ослабеете умом, через пять-семь лет - умрете.
Уваров недобро прищурился.
- Сейчас вы мне не верите, - быстро сказал Тыгрынкээв, - когда поверите... вот.
И положил на стол бумажный прямоугольник.
- У вас все? - желчно поинтересовался Уваров.
- Да.
- Тогда до свидания, - Уваров поднял трубку телефона и махнул рукой охраннику. Тыгрынкээва вывели, но перед выходом он успел услышать обрывок фразы: 'Саша, что за психа ты ко мне отправил? Я тебе, что за...' - потом дверь захлопнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
