стягивает с меня леггинсы, и повернула голову, удивлённая тем, что он опустился на колени.
— Что ты делаешь?
— Ты сказала, что мне придётся встать на колени и умолять. Вот я и выполняю это.
— Нам не стоит… — начала я, но не успела договорить, когда он уже наклонился ближе, и его язык вошел в меня.
Я застонала. Дверь ангара оставалась открытой, но звук машин заглушал всё, если только никто не вернётся.
Его язык переместился с моей киски на попу, а затем вернулся к моему клитору. Его рот опустился на меня, посасывая, пока я почти не забралась на машину.
— Куда это ты собралась? — спросил он, вставая и разворачивая меня. Он поднял меня, достал из кармана презерватив и надел его, после чего переместил меня на край машины.
— Я сказал тебе, что встану на колени и буду умолять, и я сделал это. Теперь ты позволишь мне трахать тебя, пока не закричишь.
Он расположился у моей киски, скользнув по моей влажной коже, но не двигаясь вперед.
— Я позволю. — усмехнулась я.
— Очень надеюсь.
Его ладонь сжала мою шею, притягивая ближе, пока я не почувствовала, как металл подо мной холодит кожу.
— Позволь мне услышать тебя, малышка. Ты хочешь, чтобы я был тем, кто трахает тебя прямо сейчас?
— Да, — выдохнула я.
— Это — моё. Всё моё. Я не хочу, чтобы чьи-то руки были на тебе. Один только вид того, как тебе приходится прикасаться к ним, сводит меня с ума.
Я застонала, пытаясь сдержать крик, когда тело взорвалось волной напряжения.
Открыв глаза, я встретила его взгляд.
— Кончи для меня, малышка. Сейчас.
И я кончила. Мой мир взорвался, когда я упала спиной на машину. Его бедра не замедлили движения, подталкивая меня всё дальше за грань.
* * *
Когда мы наконец вышли обратно, все уже выстроились на треке, болтали и, похоже, совсем не волновались, куда мы пропали.
— Пойду гонять, — сказал он, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать.
— Отлично, а я пойду смотреть, как ты гоняешь.
Он улыбнулся и запрыгнул в мою потрёпанную тачку, готовый к старту. Пока он ехал, чтобы встать в линию с остальными, я направилась на смотровую площадку над треком. Куинн уже стояла там и не сводила сияющих глаз с Рэнсома.
Через несколько минут они стартовали, неистово носясь по треку с гарнитурами на головах, но, судя по всему, использовали их только чтобы орать друг на друга. К нам подошёл Коул, наблюдая, как они завершают круг и начинают с начала.
— Они хороши.
— В этом я не сомневалась, — ответила я.
— Так вот почему ты не появлялась? Я уже начал волноваться, что дело в чём-то серьёзном. Твой отец сказал, что ты «устроила истерику».
— Устроила истерику? Прекрасный способ описать, как я указала ему на его поведение и идиотские идеи. Да, я психанула, но по делу. Мы с Дэвидом расстались, и это было некрасиво. А отец встал на его сторону. Я не могла это просто проглотить.
Коул поморщился и покачал головой.
— Дэвид в последнее время всех достал.
— Почему?
— Он постоянно приходит сюда и забирает машины без предупреждения. Мы приезжаем, чтобы потренироваться или протестировать, а машин нет. Причём пропадают, конечно, новенькие. Я пытался донести это до старших, но они думают, что машины просто разбивают. И теперь нас прессуют, чтобы мы «перестали их гробить».
— Какие машины?
— Уже две раллийные, две из лучших драгстеров и одна «Феррари», которую здесь просто хранили. По словам Дэвида, она принадлежала его отцу. Но мы оба знаем, что его отец никогда бы не оставил такую машину тут.
— А мой отец, значит, ничего? Как ты думаешь, кто купил эту «Феррари»?
— Насколько я знаю — нет, ему всё равно. И я готов поспорить на собственные деньги, что машина действительно куплена на деньги твоего отца, — сказал Коул с равнодушным пожатием плеч.
Я покачала головой.
— Вот поэтому мне нужен был перерыв. Он ходячая катастрофа. А теперь ещё и вцепился в меня.
— Если ты не можешь достучаться до своего отца, то у нас тем более шансов нет. Что произошло потом? Ушла из гоночного мира, нашла себе гонщиков и решила вернуться?
— Видимо. Хотя всё получилось случайно.
— Зато как удачно сложилось.
Раф взбежал по ступенькам на смотровую платформу.
— Дерьмо, Эш, твой парень умеет водить.
— Он не… То есть, я не думаю, что он мой парень, — пробормотала я.
Машины снова с ревом промчались мимо, и я заметила, что Рэнсом и Фокс уже вполне освоились на грязи, пытаясь обогнать друг друга.
— Сегодня будешь гонять? — спросил Коул, избавив меня от дальнейших расспросов Рафа о «парне».
— Планировала сделать пару кругов. Просто хотела немного понаблюдать за ними.
Мы сидели молча, пока команда мчалась по треку, становясь всё лучше с каждым кругом.
— Пора, — сказал Коул. — Зови их, Раф. Сейчас мы с Эш выезжаем.
Раф махнул рукой, и вся команда свернула обратно. Один за другим они выпрыгивали из машин. На лицах сияли улыбки. Фокс вылез из моей машины, с каплями пота на лбу, и вытер их рукой. Прошёл всего час, а я уже зациклилась на том, какой он горячий. Чёрт, я была бы не против принять его предложение и поехать домой прямо сейчас.
— Это было невероятно, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в щёку. — Спасибо за подарок.
— Всегда пожалуйста.
— Ты поедешь? — спросил он.
— Ещё как! — крикнул Коул. — Я учил её ездить по этому треку, и мне нужно убедиться, что я всё ещё могу её обогнать. Четыре круга, Эш, — сказал он, захлопывая дверь.
Я пошла к своей машине, и Фокс пошёл следом.
— Мне он нравится, но ты обязана надрать ему задницу.
Я рассмеялась:
— Это в планах.
Я вставила наушник, и он неожиданно наклонился и поцеловал меня. Не то чтобы он никогда раньше этого не делал, просто раньше он не делал этого на глазах у кого-либо, кроме команды.
— Что слушаешь для сегодняшней гонки? Мой плейлист?
— Слишком сопливо, — сказала я, морщась. — Я выбрала «злую девчачью рок-волну».
Он улыбнулся и снова поцеловал, прежде чем убежать к остальным на смотровую платформу. Я забралась в машину, и мы выстроились у старта.
Четыре круга — не так уж много для такого короткого трека, и я знала, что всё пролетит мгновенно.
Мы стартовали и чисто прошли первый круг. На одном из поворотов Коул обошёл меня, и я сразу принялась его догонять.
Гонять по этому треку было частью моей жизни годами. Коул, его жена и вся их
