Читаем без скачивания Забег на длинную дистанцию. Полная сборка - Марик Лернер

Он зарычал, вставая и опрокидывая стол.

— Я тебя!

Сухо треснул выстрел. Олег посмотрел на грудь и с недоумением пожаловался:

— Больно. Да я ж тебя за это, — и, не договорив, с грохотом упал.

Вадим осторожно вынул из руки Андрея револьвер и выстрелил в голову бывшему начальнику. Остро пахло горелым порохом и звенело в ушах.

А я ведь был готов с самого начала, очень трезво подумал Андрей. Он сам напросился, но ведь сидело в подсознании. Недаром 'Кольт' не отдал. Никогда оружие в кармане не носил, а тут вроде как забыл. Очень удобно устроился и никаких задержек. Нажал до конца и песец котенку. А не стал бы он кидаться, выстрелил? Прав Олежек, на все сто прав. Кроме него, да вот Вадима, про мою роль в квартирной истории никто не знает. Все через третьи руки. Уж не этот урка… Крест… Все концы в воду. Ничего не докажут. И не найдет никто и никогда. А забредут бомжи какие, так в милицию не пойдут.

— Уходить надо, — выжидательно глядя на него, напомнил Вадим. Револьвер он тщательно обтер и кинул в угол.

— Патроны пальцем вставлял? Отпечатки могут быть.

— Нет, — заверил Вадим. — Все чисто. И 'кольт' левый. На меня никаких выходов.

— На двери?

— Я ногой открыл. А в первый раз и не заходил.

— Тогда поехали. Незачем поджигать. Так скорее обратят внимание. А это, — он махнул рукой и направился к выходу.

Так, мысленно сказал Андрей себе, не видя проносящиеся мимо километры и выпуская сигаретный дым в опущенное окно. И что мы получаем в итоге? Вадим сделал красивый жест. Типа мы оба участвовали. Давать на тебя, босс, показания, все равно, что на себя. Молчать буду, как рыба об лед. Тем более за ним контрольный выстрел. Не факт, что Олежек уже не умер от первого ранения, но он теперь не свидетель, а соучастник. Умный. Ведь нет гарантии, что потом им не займутся. А так и ни к чему. Свой человек. Готовый на все. И ведь ни слова не сказал, а как прозрачно. А отсюда любопытный нюанс. А не проделано ли это специально? 'Кольт', дача, вызов для разговора один на один. Занимательно, но сомнительно. Не Штирлиц с дальними многоходовками. Да и тот выдуманный книжный деятель. В жизни все гораздо проще. Воспользовался правильно ситуацией — это похвально, а вот что заранее задумал, не верю. Давно смотрел на чужое место, но ничего нелояльного по отношению к Олегу не делал. Очень правильно себя вел. До самого последнего мгновенья.

— В первый раз, — нейтральным тоном сообщил Вадим, — всегда корежит. Ничего страшного.

Это он про что? А! Решил — переживаю.

Андрей, не отвечая, прикурил еще одну сигарету и продолжил размышлять.

Мне совершенно по барабану. Убил старого доброго знакомого, и не дрогнуло ничего в душе. Каяться не тянет, и заламывать руки с трагическими монологами тоже. Плохо. Нормальный человек переживать должен. Жизни лишил живое и разумное существо. Что живое согласен, что разумное крайне сомнительно. Если уж откалываешь такие номера, хорошо думай. Чего дожидался? Меня? А на кой, ведь заранее решил, что сдам и стрелочником положу. Попугать и выдрать лишнюю пачку баксов? Или, вконец, мозги пропил? Что у трезвого на уме, то пьяный и добровольно изложил. Скорее всего. Или валить надо было сразу от меня подальше, или ноги мне униженно целовать, умоляя спасти. Верные парни нужны. А замазанные еще и выгодны. В ментовку не пойдут. Не проблема сплавить за границу. Да что там — без всяких сложностей хоть в Белоруссию, хоть в Америку. Если быстро. Или вылетать не из России. Не в первый раз ноги делают. А Олег повел себя дурацки.

Почему все-таки я так равнодушен? Никогда людей не убивал. Я вроде тех маньяков? Так нет. Они кайф с этого ловят, а мне пох… Что там Пашка говорил? Власть развращает. Очень в жилу. Я уже начинаю не людей видеть, а фигуры на доске. Эту убрать, ту передвинуть. Мало человечков замочил звереныш, по моим указаниям? Они-то не сделали того, что могли. Не за что их было ни к Аллаху, ни к Христу раньше времени. Нельзя судить за не свершенное. А я и приговор вынес и послал исполнять. Ну и что, совесть не мучает, очень даже стоило.

И Муса ангел небесный. Совершенно 'зря' ездили его отмазывать. Ага. Он тоже сам дотумкал местных умников гонять бейсбольными битами и директора кооператива сажать на цепь в подвале. А таможенника расстреливать у подъезда. Меня волновали его действия? Исключительно последствия. Прав Олежек. Бумаг нет, а приказы отдаю. Или не подозреваю, как специально зарплату задерживали, чтобы ваучеры скупать у работяг? Давно ли сам от них ничем не отличался? А смотрю на это и не краснею. Вся разница — своими руками. А где грань? Чем лучше меня, какой генерал, посылающих солдат под огонь? Тем, что его профессия Родину защищать? Вот уж не меньше его охранял население. Один Чернобыль чего стоит. А потом сам же ни в чем не повинных людей и раздевал. Одной рукой раздаю, другой забираю. На том свете мои дела будут очень тщательно взвешивать и разбирать. Очень легко запутаться. Чего больше? Плохого или хорошего? А х… его знает. Назад играть поздно. Выбора-то никогда не было. Получить сокровище и не воспользоваться? Это исключительно идиот от рождения, выкинуть способен. Лет на двадцать раньше, так только пойти по партийной линии. В реформаторы. Вместо Горбачева на трибуне Еременко. Спишите в цирк, клоуны приехали. Речь об ускорении и модернизации. А как иначе? Двадцать лет назад я бы и не подозревал про развал СССР. Диапазон действия ящика пятнашка и задавись. Наверняка свалил бы из Союза. Не забыть позвонить Кричевскому, проверить очередную покупку акций. Вложения надо проверять регулярно, чтобы помощники знали — хозяин бдит…

— Что с документами делать думаешь? — спросил вслух.

— А нет уже ничего, — не оборачиваясь, заверил Вадим.

Угу, отметил Андрей. А пугал. 'Все пропало шеф!'. Армагедонец настал. Завтра повяжут. Все-таки хорошо умеет ловить рыбку в мутной воде. Умный. Присматривать надо. Попросить Аксютина поставить за ним ноги? Не стоит. Он сейчас дерганный. Вычислит — сорваться может. Это подождет до лучших времен. Проще уж 'крота' в контору подсунуть.

— Как позвонили, началась операция по сворачиванию лавочки. Все серьезное вынесли, кой чего пожгли. Обе конторы оформлены на чужой паспорт. Люди знают либо Олега, либо ни черта не знают.

— Смотри, — нажал Андрей. — Ты хозяин. Ты сказал. Проблемы тоже твои. Сейчас еще можно обсудить, потом — твой косяк.

— Совсем без шероховатостей не выйдет, — весело ответил Вадим. Он понял. Отныне он на этой теме хозяин. — Мало мало посуетиться придется. И завсегда внимательнее смотреть, чтобы дальние родственники не всплыли с видами на квартиру, и ни к чему эти страсти. На то есть хороший нотариус с не менее замечательным адвокатом. Прописать официально, вот в такой деревне и никаких вопросов. Даже отвезем со всеми бебехами. А покойники — это лишнее. Я ж не беспредельщик какой недоделанный. Исключительно за косяки спрашиваю. Избавиться кой от кого придется. Распустил Олег братву.

— Твое дело, — равнодушно заверил Андрей. — Ты хозяин. С мелочевкой не приходи. Сам набираешь трудовой коллектив — сам и увольняешь. И смотри там у меня. Всему есть границы. Додумались тоже. Не в банде трудишься, в легальной организации. На то в законе и дырки, чтобы в них лазить. Нечего топором прорубать. Не любят наглого поведения товарищи в погонах. Мошенничество еще доказать нужно, утруждать мозги, бегать в поисках доказательств, а за убийство будут рыть всерьез. И отмазываться сложнее. Голова у тебя на месте — не ешь в нее. Думай. Как кипеш утихнет, зайдешь — побеседуем. А пока сидите тихо и ведите себя примерно.

— Конечно, шеф! Только… э…

— Что?

— Квартиры неминуемо подорожают. Это уже видно.

Еще бы не видно, подумал Андрей. В 1994 г. по заключению ЮНЕСКО Москва будет признана самым дорогим городом Европы и третьим по стоимости жизни городом в мире (после Токио и Осаки).

— Даже сдавать, неплохие бабки, наварить легко, — уверенно говорил Вадим. — А как насчет земли?

— В смысле?

— Вот подмосковная зона. Два-три часа езды. Даже дальше. Дачные поселки, такие вот заброшенные места. А как начнут строиться люди с достатком? Не миллионеры, но с приличными деньгами. Возле речки или там озера. Не очень далеко от работы, но не в каменных джунглях? Свежим воздухом дышать в свободное от выкачивания чужих денег время. Коттеджики, ху… мое.

— Хе, — поперхнулся Андрей и задумался. — А ты глубоко копаешь. Молодец. Я вот не задумывался. И почему не начал самостоятельно?

— Не потяну. Если уж заниматься всерьез, необходимо окучивать очень большие объемы. Деньги и поддержка совсем не лишние будут. Чем привлекать со стороны, рискуя нарваться на реальный криминал и подставу, гораздо приятнее иметь дело с хорошо знакомым начальством. Вы ж не оставите без дружеского совета, если доля в теме будет?

Он тонко улыбнулся. Андрей неоднократно публично говорил, что если работник способен тянуть проект, приносящий заметную пользу, то надо дать ему возможность развернуться, используя связи и деньги Аркона. Архангельский концерн звучит хорошо, в очередной раз довольно подумал. Коротко и легко запоминается. Еще и с намеком. Священный город западных (балтийских, поморских) славян. И по-английски без проблем пишется Arсon.