— Господин президент, доверьте это дело мне.
— Вам?
— Да. Я должен извиниться перед вами. Еще не очень понимаю, за что именно, но в ваших словах есть доля правды. Есть и чушь, смешение понятий, но не будем... Потом. Выяснится. Остановить остров! Эк куда хватили! Полсотни лет его подтачивало, и в три дня остановить. Да тут гром небесный нужен. Химера. Жуткая химера! Но я вас понимаю. Я ничего не могу обещать, но... Короче, разрешите мне и моим «сыщикам» въезд, дайте бумаги. Надо работать. Другого способа нет.
— Хорошо. Обратитесь к мадам Дэвисон. Я с ней поговорю.
— Остановить эту глыбу! Химера. Химера... У вас тут хоть лаборатория какая-нибудь есть?
— Есть развалины политехникума. И при них несколько человек. Они делают, что могут и умеют. Свяжитесь с ними.
Спринглторп, машинально распутывая узлы на шнуре, потянул к уху телефонную трубку.
— Памела? К вам зайдет профессор Левкович. Любомир Левкович. Ему и его людям надо как-то оформить въезд. Они собираются нам помочь, но пока придется помогать им. Это связано с «Преславным делом».
— Ох, не наломал бы он дров, капитан! — во всеуслышание ответила трубка.— Что-то он мне не показался. .
— Месяц назад многие из нас были не лучше. Давайте попробуем,— ответил Спринглторп, деликатно не глядя на Левковича, собиравшего со стола разбросанные стратиграммы.
Вновь накатился басовый рев, преломился, стал свистом. Спринглторп посмотрел на часы. Затянули. Еще полчаса на финансовые дела, и пора кончать.
Неспешная устоявшаяся рутина эвакуации. Деловитое управление человеческим горем. И он во главе всей этой машины! Неужели он сумеет довести это дело до конца? Нет, все они и он сам просто сошли с ума.
6
Ко мне! Вижу цель. Вижу вас. Мой азимут — триста девять. Забегали. Быстрей' — прохрипело в уши Спринглторпу.
— Разрешите начинать, сэр? — заторопился молодой звонкий голос.
— Начинайте,— сказал капитан Двайер. Он сидел впереди Спринглторпа, чуть ли не на плечах у. летчиков.
— Первый, к бою! Второй, к бою! Слушать меня. Наземный противник северо-западнее, пять километров. Задача — обеспечить поголовный захват, сопротивление подавить. Первый, азимут триста, скорость сто, высота пятьдесят. Второй, азимут триста двадцать, скорость двести, высота сто, заходите с севера. С севера заходите! Третий на месте, высота пятьсо-от!
Два передних вертолета, проваливаясь вперед и вниз, стали расходиться в стороны. В боках у них распахнулись прямоугольные люки, и оттуда, порыскивая длинными хоботками, высунулись пулеметы. Щетинистая седая шкура заснеженного леса внизу повернулась, как грампластинка. Спринглторп увидел на ней длинную прямую борозду — дорога! — большую белую проплешину — поляна! — на ней три черных кубика — палатки! — а чуть в стороне грузовики, автобус и самолетик.
Звонкий голос торопливо, но четко командовал. Из-под ближнего вертолета выскочил желтый сполох, тут же на земле сверкнуло, самолетик подпрыгнул, окутался плотным черным комком дыма. Дальний вертолет полз по дуге над северным краем поляны. Между ним и землей посверкивали косые зеленые нити.
Где же патрульный вертолет? Спринглторп тщетно пытался его разглядеть. Он должен быть где-то над лагерем.
—: Бьет по мне! — прохрипел первый голос.— Ребята, здоровый такой, в черной куртке! Осторожней! У них оружие.
Из-под ближайшего вертолета снова выскочил сполох, и на земле между палатками и лесом вспух еще один черный комок. На месте первого взрыва пылал высокий костер, от него бежала вверх и медленно стыла кривая струя дыма. Внезапно Спринглторп увидел, как вдоль нее камнем падает вниз крохотный вертолетик. Вот он повис, раскачиваясь над самой землей.
— Психи, кончай бегать. Соберись подо мной, руки вверх! Не то всех перещелкаем! Брось пушку, гад! Брось, говорю! — хрипело в ушах. Это пилот патрульной машины командовал по радиомегафону тем, на земле, не выключаясь из общей связи.
— Белый флаг! Они выкинули белый флаг, — вновь заспешил звонкий голос.— Прекратить огонь. Первый, на посадку. Нулевой, второй — пока в воздухе. Третий, пожалуйста, не приближайтесь.
— Кто у флага, стой, не отходи. Бог за вас,— снова прохрипел патрульный. — Лейтенант, горючку теряю. Похоже, он мне дырку сделал. Огня нет?
— Огня нет,—ответил звонкий голос.— Разрешаю вам сесть.
Ближний вертолет заскользил к лагерю. На земле тучей взметнулся снег, и машина исчезла в белом облаке. Вот из него покатились к палаткам черные комочки.
—. Операция закончена, всем разрешаю посадку,— ликовал звонкий голос.— Здесь сам Живодер-паша. Мы его взяли. Он!
Гиены.
Мрачные опасения полковника Уипхэндла оправдались. Гиен было немного, но они были. Что гнало этих людей с далеких благополучных берегов, ночами, над грозным океаном на эту распадающуюся под ногами землю? Спринглторп не мог этого понять. Здесь не было, золота, скульптур, картин — их не было у него, и ему казалось, что все это существует только в Италии. Или во Франции. А в его стране, стране крестьян, рыбаков и мелких лавочников, еле сводивших концы с концами,— что у них может быть, кроме расхлябанных движков и дедовской утвари?
Он спустился на землю вслед за Двайером. Пахло гарью. Командир десанта, молоденький лейтенант, был на седьмом небе от счастья. Его первый бой проведен по всем правилам на глазах у начальства. Противник ошеломлен, раздавлен. Взято в плен одиннадцать человек. И среди них сам Живодер-паша, о котором тревожно шепчутся в эваколагерях...
Сегодня утром, часов в девять, радиодозор засек в воздухе самолет. Он шел с юго-запада на малой высоте. Крохотная зеленая точка исчезла с экрана: самолет сел где-то в этих местах. Сообщили Двайеру. «Гиены,—сказал тот.— Будем ликвидировать». И немедля позвонил Спринглторпу: «Накрыли гиен. Видимо, крупный лагерь. Будем брать. Вы хотели посмотреть. Поедете?» — Да»,— ответил Спринглторп. «Тогда и я лечу, — заключил Двайер. — Высылаю за вами. Вылетаем через полчаса. Надо спешить. Туда только что пожаловали гости, и долго ждать они не будут».
Лагерь существовал, видимо, недели две. За одной из, палаток кучей валялись на снегу домашние сейфы, разъятые плазменными резаками. Эта палатка была чем-то вроде мастерской. На разостланных пластиковых полотнищах лежали горелки, дрели, баллоны с аргоном, какие-то инструменты.
— Металлоискатели,— указал лейтенант на длинные пруты с разветвлением на концах.— Искали в развалинах сейфы.
За чем охотились? — выдавил Спринглторп.
Его подвели к свалке тюков на краю выжженного круга. Один тюк обгорел, развалился. Тронутый огнем ковер, какой-то белый мех.. Тошнотворный запах паленой шерсти. Торчит хрустальное горлышко вазы. И это все?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
