меня одну, обещая вернуться через полчаса. Словно принцесса из сказки, я взирала на окружающее великолепие, и оно вызывало внутри чувство щемящей тоски, необъяснимой и мимолетной, но разъедающей кислотой всё очарование момента. Эти чувства были явно не мои.
— Рогнеда, — тихонько позвала я княжну. Та в ответ только горестно вздохнула. — Тебе эта обстановка что-то напоминает?
— Чем-то похоже на резиденцию ягуаров.
— Раз это дом, то почему у тебя такие эмоции?
— Потому что в пятнадцать мне запретили там появляться, посчитав выбраковкой.
— Э… — я натурально онемела от услышанного. Как выбраковкой может оказаться оборотень с дюжиной ипостасей? — Не понимаю.
— Помнишь состояние Баара, когда его отравили марисой? Постоянный неконтролируемый оборот. У меня было тоже самое, только представь одновременно ласты черепахи, птичий клюв, рыбьи жабры, хвост пантеры и дальше на что хватит фантазии… Я была уродцем и не могла их всех контролировать, постоянно находясь в энергетическом кризе. Чтобы не сдохнуть и не позорить род, мне безопасней было оставаться в человеческой ипостаси. Поэтому меня посчитали выбраковкой.
— Но ты же взяла их всех под контроль через год, я помню сон, ты фиксировала форму…
— Это всё Беримир. Он приезжал к отцу с посольством, присматривая невесту среди оборотниц подходящего возраста, а нашёл меня, в корчах подыхающую от неспособности угомонить собственные ипостаси. У него получилось стать ментальным посредником между мной и моим зверьём. Он помог нам выстроить отношения, основываясь на балансе, и сохранил всё в тайне. Если бы не он, я бы тогда просто сдохла в лесу, и никто бы даже не узнал в обезображенном трупе седьмого ребенка Радо Волка и Дары Ягер.
— Погоди, не может быть, чтобы никто ничего не заметил вообще. Так не бывает!
— Мамина тётка что-то подозревала и хотела забрать меня на воспитание, но мать воспротивилась. Я всегда была для неё лишь живым воспоминанием об измене отца и на фоне двух старших дочерей смотрелась откровенно жалко.
Я не сдержалась и цветасто выругалась. Как писал наш незабвенный Лев Толстой: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Похоже, эта формула действовала даже сотни тысяч лет назад. Неудивительно, что княжна так цеплялась за своего жениха. Это чуть ли не единственная живая душа, которая отнеслась к ней по-доброму. А мы так и не съездили к тотему ирбисов. Мне стало безумно стыдно.
— Что случилось? — настороженно уточнила княжна, чувствуя мои эмоции.
— Прости. Ты так и не увидела жениха. Из-за меня. Вместо этого мы на другом конце света будем возвращать тебя в семью, которая от тебя отказалась.
— Это у тебя такой раздрай из-за чувства вины? Совсем сума сошла? Во-первых, ты после общения с чужим тотемом чуть не умерла, еле откачали. Во-вторых, озеро повторно тебя лечить не взялось, поэтому тебя сейчас и без общения с духами на тот свет отправить легче лёгкого. И, в-третьих, мне ли жаловаться? Я вообще не должна была освободиться из гарнитура, а вместо этого ты пытаешься вернуть меня в род по крови, увеличивая мои шансы на перерождение многократно. Так что отставить панику и чувство вины, я тебе безмерно благодарна за всё!
— А ты вообще хочешь обратно к духам этих ваших отцов-прародителей?
— Хочу! — ни секунды не колеблясь, ответила Рогнеда. — Теперь, когда активен тотем ирбисов, есть шанс, что мы с Беримиром переродимся и сможем встретиться.
* * *
К обелиску выдвинулись на следующий день. Ехать пришлось несколько часов. Асфальт очень быстро сменился полуразбитой брусчаткой, а затем и вовсе перешёл в грунтовку. Чем дальше мы заезжали в джунгли, тем больше они напоминали антураж для фильма ужасов. Тёмный непролазный лес скрывал свои тайны от посторонних. Дорога заканчивалась на небольшой поляне, обрамлённой высокими старыми деревьями со стволами в несколько обхватов. Их широкие багряные листья в сочетании с корой цвета запёкшейся крови нагоняли жуткие ассоциации.
Дальше отправились только мы с отцом и Баабыр. Остальных сопровождающих господин Сингкх настоятельно просил остаться, дабы лишний раз не провоцировать богиню. Стоило Баару обернуться ирбисом, как индус впал в состояние религиозного экстаза. Если бы можно было поседеть повторно, он бы это сделал. При взгляде на меня, спокойно взбирающуюся на спину снежному барсу высотой под три метра в холке, из уст господина Сингкха речитативом полилась молитва.
— Пап, мне стоит бояться? — я осторожно уточнила, глядя на фанатично молящегося индуса. Как бы за оружием не потянулся.
— Нет, там хвалебные гимны великой матери Кали за её милосердие и доброту. Ибо милостью богини ты, рожденная от ледяного демона, силой любви смогла подчинить дух севера.
Баар только фыркнул, дергая усами и переминаясь с ноги на ногу. Ему не терпелось отправиться в дорогу. Первым шёл отец, где необходимо прорубая дорогу мачете. Следом мы с Бааром. Я переживала, что ехать будет неудобно, ведь сжать ногами ирбиса для удержания равновесия я физически не могла, но Баабыр меня удивил. Он ступал настолько плавно, что я вообще не чувствовала движения. Зарывшись ладонью в густой мех, я погладила ирбиса и тихо, чтобы слышал только он, поблагодарила. Снежный барс отреагировал довольным мурчанием, но с шага не сбился. Нам предстояло пройти несколько километров по джунглям.
— Пап, а у тебя друзья в каждой стране есть?
— У меня враги в каждой стране есть, — хмыкнул отец. — Специфика работы сказывается.
— А как же мистер Сингкх?
Индус был призанятнейшей личностью, владел особняком в колониальном стиле, ссылался на прошлое отца, ещё и выдавал некие религиозные сентенции в мой адрес.
— Мистер Сингкх как раз явный тому пример. Просто иногда врагам не чуждо чувство благородства, если дело касается незыблемых ценностей, замешанных на религиозном фанатизме.
— Он тебе что-то должен, да?
— Да. Жизнь.
— А можно чуть подробней? — включила я просительные нотки в голосе.
— Можно, — обречено вздохнул отец. Любопытство — наша фамильная черта, а это значило, что я не отстану, пока не узнаю подробности. — Он был среди нападавших на наш отряд тридцать лет назад. Ему посчастливилось не погибнуть от лап чёрной пантеры, так яро нас защищавшей. Видишь ли, мистер Сингкх оказался весьма религиозным головорезом и был в курсе, что где-то здесь находится забытый жертвенник их местной богини Кали. Когда нас загнали в этот самый жертвенник с желанием добить, по мнению мистера Сингха, пробудился древний дух мести и
